Алексей Кудряшов – Становление (страница 87)

— Вот. Вот и мы подумали, что ты это скажешь. А слова и дела у тебя рядом ходят, потому интерфейс ещё больше нужен будет. Контроль от верного, но дурака, ну и преимущества, с которыми даже ты не будешь спорить, уже доказанные преимущества. Плюс здоровье, регенерация и так далее. Не тебе объяснять. Ты же не нянька им, пусть организм сам о себе заботится. Ведь природой заложено, зачем потом отключается, не понятно. Вернее, понятно конечно же, но уже не нужно.

— Это и так известно. Не договариваешь.

— Не все будут Ариффы.

— Ты предлагаешь верность прописать на уровне интерфейса? А если не тому попадёт?

— Внедрение интерфейса проводить при присяге верности. Ну, а если присягнул, то сам виноват. О соблюдении присяги позаботится интерфейс.

— Наказывать будешь за непослушание?

— Подумай ещё раз, не будет непослушания. Он будет верным совершенно искренне и добровольно. Он же присягу дал.

— Вот ты пройдоха. А ведь хорошая идея, кто не хочет тот не с нами. А кто захотел, тот верен до конца. Мечта идиота, только она вроде реализуемая получается.

— Не вроде. Точно могу сделать.

— Согласен, принимается. Не напугать бы, наши-то были готовы. Век другой.

— Подумаю, как сделать.

— Хорошо. Делай.

Иван спал, когда почувствовал подкрадывающегося к нему зверя. Открывать глаза не стал, чтобы не спровоцировать атаку раньше времени. Избежать боя не удастся. В звере плескалась сила и злость на всех, это был изгой. Его выгнали из стаи и теперь он мстил, убивал не ради добычи, а ради смерти. Таких крупных зверей из семейства кошачьих, или как они тут могут называться, он тут уже видел. Это точно кошачьи. Когти привыкшие лазить по деревьям, повадки зверя, привыкшего охотиться в темноте. Как не называй, но других ассоциаций не приходило на ум. Разве что размером он был с приличную лошадь.

Иван слышал почти металлический звук, исходивший от шерсти этого котика, и очень сильно сомневался в возможности пробить такую шерсть стрелой. Меч в этом деле тоже слабый помощник. Ещё змея показала, что железки не всем могут повредить так просто. Вот и лежал Иван, и думал, как ему поступить с этим зверем. Вдруг он услышал слабый шёпот и сморщился. Ещё не хватало спровоцировать зверя.

— Шатун, рядом опасность.

— Знаю.

Дед замолчал и вжался в свой мешок. Он уже начал привыкать, что Шатун спокойно спит на посту и совершенно не беспокоится. Только он все равно чувствовал свою безопасность, просто находясь рядом с ним, своим чувствам он доверял. Привычки не давали ему спать, когда хозяин заваливался на боковую, но что он мог? Только разбудить. Вот и лежал, превратившись в слух, тем более, кроме слуха ничего и не осталось.

И сегодня он услышал и задрожал от беспомощности. Не от страха, а скорее от злости на себя, обрубка Ариффа. Хозяин спал, мерное дыхание и ни одного шевеления за всю ночь. Так было и в этот раз. И даже после того, как он ответил, что знает об опасности, его дыхание не изменилось. Трог стал ждать неизбежного. Либо они позавтракают свежим мясом, либо позавтракают ими. Почему-то он верил в почти невозможное, он верил, что Шатун спокоен не просто так. Это наверняка Лысьва, только с ними в одиночку не справиться, но Шатун почему-то спокоен. В связи с тем, что у него появилась надежда жить, хотелось бы поучаствовать в завтраке со стороны принимающего пищу. Странные ощущения уже давно списавшего себя со всех счетов.

Шуршание шерсти замерло и время замерло вместе с ним. Зверь взвился в прыжке и неожиданно нарвался на удар по морде. Зубы клацнула от неожиданности и он, отскочив, развернулся к цели. Перед ним стоял человек, обычная пища. С небольшим исключением, она его не боялась. Прыжок и мгновенный удар, сначала одной лапой, затем сразу второй. Когти должны были зацепиться и порвать жертву, но они прошли мимо. Пинок сзади развернул его и на дереве остались глубокие царапины от когтей. Неожиданно сверху на него приземлилось что-то верещащее и попыталось вцепиться в шерсть. Это не удастся никому. Зверь издал взбешённый рык и… захлебнулся в собственной крови. Меч вошёл в открытую пасть и пронзил его мозг. Судороги прошли по телу, и оно перестало слушаться. Боли не было, была лишь всепоглощающая темнота.

Иван вытянул меч и, сорвав пучок травы, вытер его. Будет свежее мясо, если Вирг сможет разделать эту тушу.

— Я услышал Лысьву. Как ты смог победить ее? Шкуру не пробить. Их забивали насмерть молотами десяток бойцов, обязательно были жертвы. Но шкура ценилась дороже их жизней. Это обязательно королевская добыча. Только подгорцы могли каким-то образом, в своих кузнях, сделать из шкуры лёгкую кольчужную рубаху.

Иван ухмыльнулся.

— Хорошо, что ты сказал лёгкую. У нас этих шкур уже пол вагона, как тащить будем?

— Подозреваю больше, чем пол вагона. Подгорный вагон не такой уж и большой.

Иван усмехнулся. — Морф, откуда так много знакомых слов?

— С чего вдруг они знакомые-то стали? Это же перевод. Мозг подсовывает знакомые слова и обратно переводит также. Ты бы видел те образы, которые вы друг другу послали, сам бы понял, что каждый имел ввиду что своё.

— А то я уже подумал, что нужно за языком следить. Светить, что я пришлый, как-то не хочется пока.

— Ну и правильно. Только ничего что они бы не поняли, ты бы на их языке и сказать-то не смог бы.

— Логично.

Манг прыгал по мертвому охотнику и тихо повизгивал. — Проклятая Лысьва, как тебя есть!!! Буди приманку, пусть готовит.

— А, вот кто мне помог. Спасибо Шмыга.

Вдруг в голосе манга послышались жалобные нотки. — Шмыга не сможет отобрать у Шатуна. Приходится помогать.

— Шмыга сможет съесть Лысьву изнутри?

— Долго. Половину. Потом устану.

— Вынеси немного нам.

— Мозг мой. Укушу!!!

— Договорились.

Иван вставил в пасть Лысьве сухую палку и тщательно зафиксировал ее. Неугомонный Шмыга приступил к своим обязанностям. Он очень проворно стал вытаскивать слегка надкушенные, но вполне крупные куски мяса. И когда остался только скелет, принялся за кости черепа. Больше суток ушло на разделку, но это был потрясающий результат. Шкура изнутри была выделана. Осталось вытащить скелет, но Иван не стал торопиться с этим. Так даже удобнее сушить.

Шмыга уснул прямо внутри Лысьвы. Он совершил подвиг. Сожрал Лысьву. Он гордился собой. Проспал четыре дня и вышел, помятый и недовольный. Узнав, что ничего интересного не было он удрал куда-то выше, на ветки.

К концу месяца у Вирга уже была рука. Розовая и нежная кожа зудела неимоверно. Кожа ещё не огрубела и все время старалась за что-нибудь зацепиться. Очередной раз разодрав её, пришлось мастерить рукав из шкуры самой маленькой змеи, но это были приятные хлопоты.

— Трог, будет очень больно. Я не могу тебя усыпить на всё это время. Это как минимум два месяца. Ты, конечно, уже основательно отъелся, вон какой шарик. Да и Вирг тебя постоянно до кустов носит. Уже третье место меняете, но два месяца ты не выдержишь на голодном пайке. А питаться нужно будет много, организм будет требовать.

— Ты говори, что предлагаешь, мы с болью друзья с детства, если ты не заметил.

Иван засмеялся и мотнул головой.

— Так уж и с детства?

— Всякое было. Я Арифф.

— Ну я тебя предупредил. Ничего не предлагаю, просто говорю, будет больно. Наслаждайся.

Иван коснулся лба Трога и тот провалился в сон.

— С чего начнем?

— А сам не видишь? Живого места нет. Почки отбиты, кости срослись как попало, ребра в лёгкие вросли, как он ещё жив. Видать лечить тут умеют, при желании, вернее, не давать умереть.

— Сначала внутренности на место поставим. Потом ноги и пара рук. Остальное можно позже. Он и так, будет розовый, как младенец. А на ноги встанет… Да там больше проблем будет, кстати, у Вирга интерфейс прижился. Пока не активирую, слежу как развивается.

— А мог не прижиться?

— Ну первый раз же на них. Генный код отличается, но всё равно бы прижился. Пусть попробует не прижиться.

Иван улыбнулся.

— Морф, активируй интерфейс Виргу. Хочу, чтобы связь с ним работала.

— Это можно.

— Вирг, подойди.

Парень отошёл от Лысьвы, из которого они вместе со Шмыгой вытаскивали скелет. Вернее, Шмыга грыз, а Вирг вытаскивал кости. Подошёл и с серьезным видом приготовился слушать. — «Наверняка речь пойдет о лечении деда. Он с нетерпением ждал этого момента».

— У меня есть возможность общаться с тобой мысленно.

Вирг округлил глаза.

— Это невозможно, я же не маг. Мой разум не выдержит.

— Вирг, ну чего ты все время споришь.

— Прости хозяин, я ещё не привык общаться с Лесовиками.

— Не перебивай.

— Угу, так чего? И я смогу разговаривать мысленно? Или только слышать?

— Сможешь, и не только со мной, но и с дедом. Это ещё не все изменения, но готов ты только к этим.