Алексей Кудряшов – Становление (страница 73)

— А, может, сразу в Улуу, я там через два часа буду. Ближе ведь.

Дед замолчал, и Иван даже представил, как тот щурится, сморщив и так изборождённое морщинами лицо и чешет бороду.

— Планы меняются. Ты правильно делаешь, но я не знаю, как ты до этого дошел. Будет не только Собор. Готовься к посвящению. Спроси любого про меня. Там всего человек сто населения, они дадут проводника. Там ещё часа три дороги. Жду.

— Ты чего-нибудь понял?

— Ну и откуда тогда это село нарисовалось, если он сам удивился? Ведь это точно твои мысли были, я перепроверил.

— Ладно, чего гадать, на месте может чего прояснится. Жаль, что деда сразу координаты не может дать, древний он у меня.

— Вань, вон площадка натоптанная, давай туда.

— Вижу, интересно, что там за площадка такая. Может детям в футбол гонять?

— В снегу?

— А где ещё то, тут кругом снег, еще не сошел.

Иван приземлился на краю утоптанной снегоходами площадки и резко ушел в снег с головой. Попытался вылететь, но не смог подняться, видимо Морф притормозил.

— Так вылезай, если взлетим, то тут такая яма окажется от реактивной струи… Сыча рядом нет, прикрыть некому, что люди подумают?

— О людях подумал… а я теперь как?

— Не ворчи, думать надо было раньше, когда скорость не сбрасывал. Привык на асфальте… Хорошо ещё народу никого.

Иван выпрыгнул из сугроба и сразу завалился на бок, наст вроде выдержал. Перекатился на утоптанной снег и только тогда встал. На нем образовалась очень своеобразная одежда и она была многослойной.

— Ты чего тут понаделал, я как шарик в этих мехах. Еле шевелюсь.

— Тут все так ходят.

— А интересно как мы тут оказались? Дорога-то одна, а у нас местного транспорта нет.

— А ты Вань раньше не мог это подумать?

— Пошли, чего уж, вон дедок в нашу сторону идёт.

— С чем пожаловал?

— Деда своего ищу тут.

— Не там ищешь. Сейчас мальца позову, отвезёт.

— А может на карте покажете, я и доберусь.

— Не доберёшься, без сопровождающего туда не попасть. Запрет. Даже теми дорогами, которыми только ты и тебе подобные ходят. Пошли.

Дед развернулся и пошел в поселок. Иван тяжело вздохнул и двинулся за ним.

— Вань, он даже не поинтересовался, как мы тут оказались, совсем не любопытный народ? А если он сейчас о другом человеке? Пацана позовет к чужим людям… Странные они.

— Не страннее нас. Мне кажется, он не стал ждать, что же именно мы ему соврём. Видимо, странностей у них тут и без нас хватает.

Инициация

Мальчишка, лет восьми, лихо управлял снегоходом, и через два с половиной часа они приехали к небольшой избушке посреди тайги. От нее пахло теплом и уютом. Высадил Ивана и развернулся в обратный путь.

— Суровый пацан. Хоть глаз выколи, а он один по тайге. За всю дорогу даже слова не сказал.

— А чего говорить, он же нас не знает.

— Ты тоже дикий, — «он же нас не знает…», — а как же коммуникабельность?

— Слишком длинное слово, чтобы быть кому-то нужным.

— Пошли внутрь уже. Кажется, нас ждут. Хлебом пахнет свежим и теплом.

— Если пахнет едой, не значит, что тебя ждут.

— Ну, значит, я один пойду, а ты тут стой, на морозе.

— Какой мороз, почти плюсовая.

— Ванятка, ты заходи уже, только дружка своего не показывай. Не ближний круг.

— Слышал Морф?

— И чего делать? Он меня ведь сразу увидел тогда, думаешь, другие не увидят?

— Может и не увидят, иначе, зачем-то ведь он сказал об этом.

Иван зашёл в избу и снял верхнюю одежду. — Побудь здесь.

— Ты чего Вань, я ведь всё равно у тебя на подкорке, визуализированы лишь избытки энергии.

— Не умничай, побудь тут.

— Я понял идею, закроюсь полностью, потом расскажешь.

Ванька прошел в приоткрытую дверь и увидел людей, собравшихся вокруг стола. В комнате было достаточно светло, но откуда лился свет, было не понятно. Он просто был.

Дед сидел во главе стола, не выпуская из рук своего посоха. Как всегда, растрёпанные волосы, холщовая рубаха, такие же штаны, и какой-то шнурок вместо пояса. Кто были остальные, Иван не знал, но сила в них была могучая. Справа сидел воин. Это было видно сразу. Широкоплечий, мощный и непробиваемый, кто-то из северных народностей, сродни древним викингам. Иван не чувствовал в нём противника, но таких врагов он бы никому не пожелал. Слева стоял пустой стул, вот к нему Иван и подошел. Он чувствовал, что это его место. Садиться было рано, и он встал рядом.

По другую сторону стола находилось ещё трое, они очень сильно отличались от той половины, к которой принадлежал Иван. Тут тоже никаких сомнений. Дорогие костюмы, запонки, кольца. Шубы были просто накинуты на плечи. В избе было тепло, хоть печь и не топилась, но эти господа решили не раздеваться.

— Представлять никого не буду. Не принято. Это Великий Собор. Как видишь, одно место пустое, но оно не твоё.

Иван склонил голову и отошёл от стула.

— Когда-то оно принадлежало твоему отцу, но право занять его тебе не наступило, возможно, пока.

Иван видел, как сморщился один из дорогих костюмов. Дед улыбнулся и продолжил.

— Великий Собор созван из-за вмешательства в дела Земли. Что ты можешь рассказать?

Иван посмотрел на деда, пока, не понимая, что они хотят услышать. Ведь дед знал не меньше, он вроде как сразу и рассказал о встрече.

— Мало что могу сказать, он напал на меня. Я смог победить. После смерти он взорвался. Он совсем чужой для нас.

Один из дорогих костюмов наклонился вперёд и посмотрел в глаза Ивану. Тяжёлый взгляд просто физически давил на него и прижимал к полу, но Иван выдержал его. Вокруг деда стала собираться тьма, и повеяло стужей. Дорогой костюм отвёл взгляд и махнул рукой, успокаивая деда.

— Почему он напал? Как ты выжил?

— Я не знаю, почему он напал, но это не была случайность. И почему выжил, не знаю, я был сильнее этот раз. Быстрее.

Послышался голос ещё одного дорогого костюма. — Это не ответ. Мы знаем их возможности. Отвечай, когда спрашивают.

Сила и власть, такому голосу невозможно не подчиниться. Иван оторопело посмотрел на деда. Поднималась злость и упрямство. Хотелось проигнорировать этот приказной тон, но тут сидел дед. Видимо нужно отвечать, но что говорить, ведь все сказано.

— Другого ответа ты не получишь. Уймись. Ты на Соборе, а не у себя дома.

Дорогие костюмы поежились и поплотнее укутались в свои шубы.

— Мы ничего не узнали.

— Мы узнали главное. Тут всё еще чужаки и их можно победить.