Алексей Кудряшов – Становление (страница 68)

Иван почувствовал, как засуетилась охрана. Мимо него к воротам побежал Морф, и Иван решил пойти за ним. Пора было приструнить этого оболтуса. Он развил тут слишком бурную деятельность. Совсем из виду он не пропадал, и Иван всегда его чувствовал рядом, но и на месте не сидел. Охрана очень стойко восприняла тот факт, что в допуске пёс был прописан. Хоть двери специально и не открывали, но и не мешали. Надёжную оборону держала только баба Шура.

Уже подходя к воротам, Иван почувствовал какое-то беспокойство. Морф перестал вести себя как дворовая псина и тоже насторожился. Ворота раздвинулись и машины из кортежа стали бойко заезжать во двор. Лишь последний водитель замешкался, а потом и вовсе остановился в створе.

Из одной из машин вышел Немец и, улыбнувшись, пошел к Ивану. Рядом шел какой-то человек и непрерывно разговаривал в наушник. Скорее всего начальник группы телохранителей, тот самый Семён.

Он обернулся и замер. — Не понял. А ну быстро машину убрать, закрывай ворота.

Время начало замедляться. В воротах показался мотоциклист и начал расстегивать черную кожаную куртку. Немец уже дошел до Ивана и стал протягивать руку чтобы поздороваться, но лицо его уже переставало улыбаться, он тоже почувствовал изменение обстановки. Хотя, может, так на него подействовало что-то увиденное в Иване. Семён двигался неестественно быстро относительно других и старался перекрыть линию возможной атаки.

Иван, без особых затей и церемоний, подбил уже поднятую для шага ногу Немца и повалил его. Сам стал уходить с линии огня вместе с его телом. Последовавшие выстрелы из автомата пролетели над рукой взмахнувшего при падении Немца. Его тело скрылось за бампером бронированного автомобиля. Уже не достать. Мотоциклист рванул дальше по тропе вдоль забора и первые выстрелы Семена его не достали. Морф взвился наперерез, с ходу перемахнул трёхметровый забор, лишь слегка задев его при прыжке. Лапы даже не проскользнули по нему, он как будто вбежал. За забором послышался звук резких тормозов, вскрик и шум работающего вхолостую мотора.

Семён сначала рванул за территорию, затем стал возвращаться, но Иван махнул ему рукой и тот, видимо поняв его, побежал за мотоциклистом. Уже оттуда раздались команды растерявшимся телохранителям и они, взяв в боевую коробочку Немца, увели его внутрь.

— Вань, я его взял, только кажется переборщил.

— Ну я так и понял. Явно ощутил смерть.

— Да как-то так вышло, он в шлеме был, хрупкий какой-то шлем.

Иван подошёл к мотоциклу и заглушил его, рядом с трупом стоял Семён и видимо не знал, что делать. Рука мотоциклиста была почти откушена, шлем прокушен насквозь и смят как фольга. Рядом сидел как ни в чем не бывало пёс и смотрел на него. Разве что хвостом не вилял. Идиллия.

— Больше никого нет, он бы почуял.

Семён глянул на подошедшего парня и косясь на пса с опаской протянул парню руку. — Семён.

— Иван.

— И че?

— Он тебе не опасен.

— Тогда кыш.

Семён сразу-же перестал обращать внимание на псину. Морф встал и, как будто, так и надо, отошёл тому за спину. Ему было интересно что будет дальше. Семён уже вызвал бойцов, распорядился взять под охрану водителя последней машины и наклонился над трупом.

— Не аккуратно.

— Ну, ты тоже не по ногам стрелял.

Семён глянул на парня и улыбнулся, напряжение стало отпускать его.

— Силен зверюга, шлем в хлам уделал, вместе с башкой, уважаю.

Морф вильнул хвостом и подошел ближе. Взял из травы какой-то мелкий автомат и подал Семёну.

— Ты и его прокусил?

Семён мотнул головой и начал шарить по карманам куртки. Ключи, какая-то мелочь и все. Шлем снимать даже не пытался, и правильно. Увидев подбежавших бойцов, как охраны, так и своих, развернулся и пошел.

— Пошли Вань, потолкуем.

Навстречу из ворот выбежала баба Шура. В кармашке передника просматривался пистолет Макарова. Спокойное и сосредоточенное лицо, никаких сомнений что пистолет у нее не для того, чтобы колоть орехи.

— Семён, шеф отменил встречу, сказал ты всё равно не разрешишь. Он обедает. Твоих построила внутри, надо разбираться.

— Иду уже, спасибо. К черту все встречи, что-то совсем борзо отработали.

Семён обернулся к Ивану. — Парни сказали ты шефа приласкал, он хромает.

— Зато не дырявый.

Семён как-то горько усмехнулся. — Ито, верно. Спасибо, не успевал я.

— Меняй команду.

Семён сначала взвился, потом поник и посмотрел на Ваньку. — Есть кто на примете? Поможешь?

— Нет, не мой профиль.

— Ну да, я заметил. Не очень нежно.

— Нас этому не учили.

— А вот нас учили, а мы… — И он махнул рукой.

В одной из комнат, вдоль стены, стояли все телохранители. Вернее, четверо телохранителей и водители. Тоже непростые, однако, они чуть не потеряли охраняемого. Гость, приехавший к хозяину, сработал лучше, чем профессиональная команда. Хотя Семён уже засомневался в профессионализме своей команды. Он работал с теми, кто был. Для охраны политиков набирали команды специальным комитетом. Проверяли физподготовку, морально-волевые, стрелковые и ещё чего-то там. А потом формировали группы и назначали командиров. Всё, иди работай. А команды как не было, так и нет. Вот теперь и стояли, имея бледный вид.

Семён стоял и пока не понимал, как быть дальше. Правильно сказал парень. Менять их нужно всех. Баба Шура была тут-же и смотрела им в глаза. Никто не мог выдержать её взгляд.

— На месте Семёна я бы вас всех, ну хоть не расстреляла бы, но выгнала бы точно.

— Баба Шур, не мельтеши уже. И так, тошно. Но, пожалуй, да. Вы уволены, но после расследования. Павел, что произошло? Почему остановился?

Иван подошёл и посмотрел тому в глаза. — Сколько? — Тот вздрогнул и опустил взгляд.

— Сколько.

В голосе послышалась сталь. Не ответить было невозможно. — У меня кредит… — Сдать оружие.

Баба Шура вытащила свой пистолет и, легко и непринужденно, махнула им. Смысл был понятен, шутки кончились. Его увели. Откуда тут взялся Морф было непонятно, но он подошёл к одному из бойцов и сел на против. Иван правильно понял его.

— Сколько?

— Да ты кто такой?

Псина подошла поближе и наклонила голову. Боец замолчал на полуслове.

— Сколько.

Заметно струхнувший боец забормотал. — Я что дурак за две пачки зелёных на такое идти.

— А за три?

Он уже стал понимать, что ляпнул и уже остановил дальнейшие слова на выдохе, решил промолчать.

— Свободен.

Семён смотрел, как молодой парнишка прореживает его команду. Он бы так не решился. Их он всех знал. Кадровый вопрос не его сильная сторона, но тот во всем прав.

— Сколько?

Боец поднял голову и смело посмотрел Ивану в глаза.

— Не знаю, не договорили.

— Суммой не сошлись?

— Нет, сбежали. Рапорт три дня назад писал.

Семён кивнул головой, этот случай он помнил. Но их не нашли, может не искали, а команду усилили, еще пару охранников разрешили. И в телохранители одного, как раз того, с кем по сумме не сошлись. Только не помогло. Все равно прошляпили.

Иван подошёл к следующему.

— Кто-то дома болеет?

Боец поднял удивлённые глаза. Семён даже ближе подошёл от неожиданности.

— Да, мама.