Алексей Кудряшов – Становление (страница 42)

Крылов ошалело чесал затылок, Иван сочувственно качал головой.

— Ты сказал, тебя называли хранителем…Что именно ты хранил? Намекни хоть.

— Создатели мной гордились, но опирались на легенды, возможно я заразился их убеждённостью и поверил, что я действительно хранитель. Во всяком случае, это отложилось в глубинной памяти как истина. К сожалению, это всё на что я сейчас способен. Осознавать, что мной когда-то гордились и думать, что удастся восстановиться. На данный момент я бесполезен и даже не знаю, что умел. Я слишком много чего не знаю. Даже самому противно.

— Ну и чего делать намерен?

— И опять, не знаю. Мне бы источник энергии, хоть иногда подзаряжаться, чтобы не навредить никому.

— Оставайся со мной сколько захочешь, в обиду не дам, да и за других я буду спокоен. Ты, между прочим, небезопасен, когда голодный. Как, собственно, и я.

Ванька многозначительно глянул на Крылова и тот бросил ему на кровать пакет сухпайка.

— Можно я немного перестрою твои потоки энергии? Ты очень много вырабатываешь и часть тратишь на экранизацию излишков. Не рационально. Вся энергия в тепло уходит и просто греет воздух или перегружает ближайшие сети. Им от этого тоже пользы мало.

— Так ты забирай излишки, а с источником я еще не подружился, как следует. Недавно приобрел, по случаю. Бери сколько надо, и тебе подзарядка, и мне польза.

Ванька подставил руку и Морф замурлыкал как котенок, нашедший хозяина.

— Если бы ты знал, насколько я благодарен. Я уже столько времени один, ты уж извини, если буду назойлив.

— Есть одно НО, я военный и, если сказал не соваться, значит не соваться. Возле меня может быть опасно.

— Ну, хоть скучно не будет…

Ванька усмехнулся и погладил котенка.

— Ладно, по ходу разберемся.

— Слушай, если ты энергия, то причем тут шерсть?

— Не знаю, мешает? Мне все равно, чем быть. Просто долгое время провел среди мохнатых, наверно заразился от них.

— А кот откуда? Там тоже коты?

— Я не помню, кто там и даже не знаю где это «там». Про кота, это Иван подсказал. Я же немного похозяйничал в его голове, пока меня не вышвырнули оттуда.

— Иван Федорович, ну чего ты пытаешь его, дай человеку отдохнуть. Ну, мех и мех. Есть хочешь?

— Я не против. Любая подпитка для меня в удовольствие.

Крылов расхохотался — ну, в этом ты от Ваньки ничем не отличаешься. Молока что ли принести?

— Молоко — это хорошо, наверно вкусно. Пожалуй, не откажусь.

Котенок спрыгнул на стол и стал умываться, ну обычный котенок. Самый земной, кто бы мог подумать.

— «Морф впервые за очень долгое время почувствовал себя не одиноким. Он наконец-то нашел объект своих забот. От него исходило столько энергии, что дополнительной подзарядки от огромных машин, с которыми ему приходилось иметь дело раньше, уже не требовалось. Первое время он скромничал, но увидев, что Ванька даже не замечает затрат, подключился уже на полную и, когда они причалили, впервые в жизни, ему не требовалось экономить. Он выбрал для себя объект охранения, но пока не стал ничего говорить Ивану. А то глупо получится, хранить не умеет, а смеет выбирать… Его служба хранителем требовала быть готовым к любым неожиданностям, и он предпочитал полную зарядку, сколько на это уйдет времени, пока было не ясно, но ускоряться он не стал и искать другие источники энергии для подзарядки он тоже не рискнул. Еще неизвестно как тут обстоят дела с энергией.

Насколько стало понятно, только Иван мог генерировать энергию. Другие люди перерабатывали органику для подпитки. Он старался быть полезным, но боялся, что Иван прекрасно сможет защитить себя сам. В нем чувствовалась сила. Быть бесполезным тяготило. К тому же, он сам пока не знал все свои возможности. При отключении банков памяти, он растерял все знания и на их восстановление нужно было время. А еще были сомнения, были ли у него эти знания вообще, есть ли что восстанавливать? Нужны были новые оперативные программы и обработчики данных, их созданием предстояло еще заняться».

Снова вместе

Причалили утром, но команду «на выход» Иван получил только что. Ванька вышел на палубу и пошел в сторону трапа. Самолет был только под утро и их должны были увезти в казарму одной из частей, дислоцированных недалеко. Задувал ветер и снег норовил залезть под куртку, отороченную мехом. Унты скрипели по снегу и оставляли на заснеженном трапе огромные следы. Крылов уже ждал возле машины.

— А Морф-то где?

— Да куда он денется-то, ты же знаешь, он далеко не отходит. Боится всё еще.

Мех на отвороте куртки шевельнулся — не боюсь, а испытываю дискомфорт. Я же социальное создание, создан, чтобы жить в симбиозе.

— Ладно-ладно, социальное создание, ты хоть в рот не лезь, а то целый день потом отплевываться.

— Пардон — мех заметно уменьшился впереди и весь переместился назад, закрывая шею и затылок.

— Унты тоже твои проделки?

— Да. Это я подглядел у помощника капитана.

— Силен братец.

— За ним не приглядишь, так он босиком вышел бы.

— Да не ворчи ты, не мерзну я.

— Конечно, не мерзнешь. Унты теплые, потому и не мерзнешь.

— Понятно все с вами, садитесь, тут до казармы не меньше часа. Заодно поговорим.

— Группа на задании в Чечне. Там вообще полный беспредел. Опять пропали люди. Такое ощущение, что вся республика состоит из одних бандитов. Уже среди бела дня воруют и увозят в неизвестном направлении. На этот раз репортеры. Соловьев с ребятами уже две недели на месте. Вроде как, вышли на след. Насколько я понимаю, ты на базе не усидишь, так что, тебя перебрасываю сразу к ним. Доставим в Грозный, дальше сам их найдешь. Морфа с собой возьмешь?

— Так точно, да и не останется он.

— Не боишься за него?

— Да, поди, не дурак, подставляться не будет.

— Я, между прочим, все слышу и хранитель я, а не он.

— Ладно-ладно, твое звание какое?

— Рядовой. Ты же сам мне это звание дал.

— Вот и помолчи, когда офицеры разговаривают.

— Ну и ладно. Все равно не останусь.

— Ну, на том и порешили. Сейчас в казарму, жди самолет, тебя вызовут. На довольствие не ставлю, поживите на сухпайке. С этой минуты переходишь в подчинение к Соловьеву.

— Есть.

— Морф, я могу тебя вызывать с базы?

— По большому счету ты общаешься со мной через Ивана, так что да, вызывать можно. Только разговор общий получается. Симбиоз, мой разум синхронизирован.

— Той энергии, что уже накоплена, тебе на сколько хватит?

— Без понятия, так много у меня еще не было. А что?

— Ну, понятно, это я для подстраховки. Отсюда сами. На КПП тебя ждут. Морф, пожалуйста, не проявляй себя на людях. Надеюсь, ты понимаешь. Вань, береги его, он же, как дите малое, любопытный, спасу нет.

— Мы же уже говорили на эту тему. Все будет нормально. Ты слишком много обо мне беспокоишься. Я уже адаптировался. И перестань смотреть вниз, ты со мной разговариваешь, а не с унтами.

Крылов лишь качнул головой и улыбнулся, махнул рукой и тронулся. Иван пошел на КПП, его уже ждали, провели в казарму и показали его кровать. До самолета было еще долго.

Ванька достал банку тушенки и открыл её ножом. Немного тушенки положил на табуретку рядом. Белый пушистый котенок с жадностью накинулся на угощение. Проходящие мимо бойцы с интересом наблюдали, как молодой офицер кормит своего питомца. Что этот котенок делает в казарме и как он сюда попал, никто не видел, но картинка забавляла. Котенок жадно хватал еду и урчал от удовольствия. Подкрепившись, Иван лег на кровать и задремал. Котенок свернулся калачиком возле головы и поглядывал по сторонам, явно охраняя сон хозяина.

— Товарищ старший лейтенант, товарищ старший…

— Чего кричишь, разбудишь всех.

— Машина ждет, вам пора.

— Пораньше-то не мог разбудить что ли, хоть умыться.

— Да ваш зверь шипит, не подойдешь, маленький, а злыдень.

Ванька глянул на котенка, который лежал и спокойно вылизывал лапы. Встал, обулся и, закинув рюкзак на плечо, пошел к выходу.