Алексей Кудряшов – Становление (страница 26)

Игнат положил оба дипломата на стол и открыл их, генерал замер, нерешительно взял пачку долларов и глянул на Долина. Затем стал перебирать документы, снова глянул на Долина и сел.

— Вот это дела, Сизов значит? Умен, на него ни одна ниточка не сходилась.

— Там еще арсенал, похоже нелегальная торговля оружием именно оттуда велась. Уже больше года охотились за ними, теперь понятно, почему все время упускали. Я Демченко привлекал, уже вывозят.

Генерал держался за многострадальный затылок.

— Ты понимаешь какое дело раскрыл? На всю Ленинградскую область клеймо было. Сергей Петрович, где тут у вас телефон? Нужно немедленно действовать пока не разбежались как крысы.

В это время Митяй, неся в каких-то нелепых варежках чугунок с картошкой, подошел к столу, вид сложенных в аккуратные пачки долларов его видимо не впечатлил вовсе.

— Убирайте отсюда свои чемоданы, третий раз разогревать не буду. Степан Васильевич, хватит уже про работу, у вас десять минут, дальше водка переохладится и будет уже совсем не то. Гоша, вино неси, и бокалы. Люда, помоги с Машкой на стол накрыть.

Муравейник пришел в движение, генерал лавировал к телефону.

— Я быстро. Это же, какое дело провернул, мы же, почти год только подготовку вели, эх… Еще черт знает сколько разбирались бы. Без меня не начинать! Вот это Долин.

После второй рюмки все разговоры велись уже локально, стол ломился от всяких яств, но запихивать все это не мог уже даже Митяй. Игнат подошел к Соловьеву и подсел рядом.

— Сергей, ты мне вот скажи, у вас таких спецов как Иван много?

— Нет, он один, таких вообще больше нет, насколько я знаю. А что?

— Боюсь я.

Соловьев повернулся к нему и удивленно посмотрел.

— Не смотри на меня так. Такого уровня я еще не видел. Никогда. Все с чем я столкнулся меня точно бы убило, перемололо и убило. И меня и всю семью. А он практически в одиночку разрулил, причем, ему от меня нужно было только направление удара, всё, дальше можно забыть. Не важно какой противник, просто скажи, что и когда делать, и он это сделает без лишних вопросов. Быстро и безальтернативно. Это идеальный боец. У нас на операции поменьше, по полгода уходит только на сбор информации.

Соловьев кивнул головой.

— Я тебя понял. Мне тоже было страшно, что такое оружие попадет в плохие руки, а потом я понял, что это попросту невозможно. Он сам выбирает себе командира и его не обманешь, остается только соответствовать. Был у нас один такой в ведомстве, захотел ручных спецов себе набрать. Неосторожно с Ваньки начал, как с самого молодого. Перевел к себе, через день обратный приказ, а сам подал рапорт об увольнении, больше его не видели. И Иван молчит, говорит, наверно генерал передумал служить дальше. Хорошо хоть не расстрелялся самостоятельно, с Ванькой и это возможно.

— Ты понимаешь… Я ведь почти ничего не сделал, просто вслух думал, что сделать нужно, а получается, что дело раскрыл. Без него я бы, в нормальных условиях, черепашьим шагом шел, а в моих условиях даже не представляю, как было бы. Да никак наверно…

— Не парься. Просто поверь, для него это была прогулка, он инструмент, ему нужно чтобы он без дела не сидел, он тебя выбрал, это дорогого стоит.

— С таким инструментом такой порядок навести можно. Это, какие перспективы, какие неподъемные дела провернуть можно.

— Наведем Игнат, наведем и провернем всё, что нужно навести и провернуть, дай время. Ты звони, если что. Нас найдут, не сомневайся, где бы мы ни находились. Поможем. Не сразу, так отпуск возьмём.

— Обещаю по мелочам не звать, но теперь без вас сложно будет, надеюсь ты понимаешь к чему я… Давай накатим лучше, черт с ней, с работой, пока не вызвали нужно отдохнуть.

— Вот это правильно, вот это по-нашему.

К ним подошел Семенченко.

— Игнат, забыл сказать, я уже распорядился снять с тебя все обвинения, кстати, в квартирке твоей прибрались до нас, кто-то чистильщика вызывал, его так и не нашли пока. Нам осталось только окно поставить, так что можешь возвращаться к себе. Первое время под охраной будешь.

— Оно мне надо? Мешаться будут.

— Не будут, твои бойцы и присмотрят за вами, других боюсь за тобой ставить, опять в больницу отправишь. Мало ли, не всех сразу за зад прихватим, расследование обещает быть долгим.

Вдруг, все обратили внимание на Машку. Она стояла на стуле и в полный голос кричала:

— Мужики-и-и. Мужики-и-и.

Сначала все засмеялись, вспомнив одноименный фильм, уж очень похоже было, и лишь потом затихли. Люда поставила её на пол и теперь уже сама вышла на передний план.

— Наконец-то обратили внимание на хрупкую женщину. Что же вы за мужики-то такие, пока не закричишь, не услышите. В эти выходные приглашаю всех на нашу поляну, будем пробовать казан. Митяй с Гошей в мое подчинение.

— Есть.

— Есть.

— Долин, ограничений нет, только заранее скажи сколько человек будет. Мне еще моих подчиненных в магазин посылать.

За это дело была поднята очередная рюмка.

Хватит отдыхать, дело есть

Митяй напросился вместе с Иваном и Игнатом пройтись по Питеру. Долин обещал показать кофейню, в которой он любит сидеть, когда бывал в этом районе: — Иван, тебе понравится, там такой аромат, любые мысли на место ставит, заодно и потолкуем о деле, которое все откладывали. Митяй, прибавь шагу, чего ты все по сторонам глазеешь?

— Хорошо тут, красиво. Народу только много.

— А ты откуда?

— Хохол я, из-под Донецка.

— Вот где просторы, бывал я на Луганщине. Недалеко от вас.

— Давно я не был там, бардак кругом, западэнщики воду мутят. Батя сказал заварушка будет, хотелось бы не верить, но Батя редко ошибается. Не хочу даже думать об этом.

Ванька нервно пожал плечами. В политике он ничего не хотел понимать, как и большинство бойцов его бригады, но избежать вовлечения в политические процессы не удастся, и он это знал на практике.

— По всей стране очаги напряженности чувствуются, кто-то расшатывает нас. Сами не знают, что делают, ох и дошатают, не дай создатель в разнос пойдем, не остановишь. Да ну их, далеко еще Игнат?

— Да почти пришли, а что?

— Да я тут тоже не далеко кофейню облюбовал, не туда ли мы направляемся.

Кофейня оказалась та же самая, Игнату не удалось удивить Ивана, но аромат свежего кофе развеял все лишние мысли. Через двери кофейни выскочил худосочный мальчишка и рванул мимо них. Агрессии Ванька не почувствовал, только настороженность. Компания прошла мимо и не обратила на него внимания.

Бармен выскочил из-за стойки и с невероятной быстротой протерев столик, буквально усадил вновь прибывших за него. Залетел за стойку и вынес им три граненых стакана и пузатый чайничек.

— Это вам от заведения, платить не нужно.

Жека улыбался и ждал, когда Иван его узнает, Ванька улыбнулся в ответ и пожал ему руку.

— Садись с нами, где ты стаканы-то разыскал? Не было ведь.

— Ну, ты прошлый раз обмолвился, что со стакана привык, вот я и … Короче, еле нашел, в какой-то столовке выпросил. Людям не показываю, чтобы не засмеяли, вот как знал, что ты еще зайдешь, я их десяток приобрел, вдруг побью, а дефицит, однако.

Митяй засмеялся.

— Он еще с котелка лопает, ножом, аж свист стоит.

Жека растерялся, не понял, как реагировать и начал было убирать стаканы.

— Стаканы не убирай. Из них действительно удобнее, особенно зимой. Игнат, как? Не против.

— Да мы тоже к ним привыкшие. Проще не бывает.

Жека постоял в нерешительности, затем неожиданно улетел к себе за стойку. Через некоторое время можно было наблюдать наряду с пижонскими чашками для кофе и чая, обыкновенный граненый стакан. И, как ни странно, следующий же клиент, попросил налить соку именно в этот стакан, хотя сок уже был налит в стаканы поажурнее и стоял на витрине уже готовый. Гость именно настоял, даже потрогал его, в руках подержал, и заулыбался. Видимо действительно дефицит, навевающий воспоминания. Жека расцвел. Он еще подбегал к компании, но подсесть к ним не удавалось, посетителей этот раз было много.

Иван почувствовал, как обстановка изменилась и начал озираться в поисках источника. Митяй, прекрасно знающий Ваньку, напрягся и поставил стакан на стол, Игнат непонимающе уставился на них.

— Что происходит?

— Не знаю, Ванька в стойку встал, аж мурашки по коже прошли.

— Нас на улице ждут, что-то происходит. Опасности не вижу, но к нам повышенный интерес, даже интересно стало.

Митяй взял стакан и отхлебнул от него.

— Ну, пошли, посмотрим, кто там тебя встревожил.

Митяй подошел к стойке и подал бармену деньги.