Алексей Кудряшов – Становление (страница 133)

— Ну что, я делал вы несёте.

Плюх ухмыльнулся и подхватил лодку, взмахнул руками и завалился назад, уронив лодку себе на ноги. Подгорец сидел и хлопал глазами. Лодка почти ничего не весила.

— Шатун, как-то мне боязно в неё садиться. Уж больно она несерьёзная.

Трог подхватил лодочку и не напрягаясь поднял над головой. Четыре руки позволяли не балансировать своей ношей и спокойно нести. Шмыга тут же заинтересовался этой конструкцией и оказался внутри.

Наконец Арифф остановился и ткнул коренной в сторону берега.

— Всё, лучшего спуска не найти.

Он аккуратно спустил лодку на воду, и она заняла практически весь поток.

— Ты уверен, что мы сможем на ней плыть? Тут узко.

— Надеюсь, узко будет не долго. Давай забирайся в нее.

Трог держась за корни спустился в лодку и приподняв брови шагнул ближе к центру.

— Она меня держит, смотри-ка.

Плюх осторожно спустился в нее и тут же достал из рюкзака одеяло. Лег на него и практически укоренился. Следом запрыгнул Малёк, от которого лодка даже не шевельнулась. Шмыга уже давно крутился на суденышке. Иван залез последним, критически осмотрел получившуюся коробку и поставил купол.

— Шатун, а грести-то чем? Ни руля, ни весел. «Под Горой» хоть руль был.

— Не буду ничего городить, я плетением управлять хочу.

Морф активировал плетение прямо на защите, и плоскодонка, задевая берег, то одним краем, то другим, стала продвигаться вперёд. Несколько раз они бились дном о выпирающие корни, но укрепляющие плетения спокойно держали удар. Постепенно ручей становился шире. Вода прибывала, вбирая в себя ручейки, текущие прямо между болотных кочек, и деревья, всё больше расступались. Так было испокон веков и Великий Лес уважал чужую территорию. Деревья в русле не росли.

Ночевать пришлось в лодке, причалить было совсем некуда. На носу место было занято с десятком трупиков змей, которых снимал с ближайших веток Шмыга. Особо большие пытались атаковать, но ударившись о купол падали в воду или уходили по веткам. Шмыга не стал с ними связываться. Добычи хватало, он уже насытился охотой и просто наблюдал как они бьются о защиту. В это время года они уже просыпались от спячки, но все ещё были малоподвижны. Местные манги не торопились проверять свои охотничьи угодья. Шмыга уже бегал к ним знакомиться и прибежал довольный, и с полной пастью чужой шерсти. Самочки его пока не интересовали, значит успел подраться с молодежью. Звери в Великом Лесу жили более ста лет и становились половозрелыми к двадцати годам. По меркам Великого Леса Шмыга был младенцем. Ему было почти четыре года. Уже взрослый для самостоятельной охоты и ещё мал чтобы заводить семью.

Речка становилась глубже, и Иван увеличил скорость, к вечеру они выбрались из Великого Леса. Малёк больше не смог терпеть, он посмотрел на Ивана и когда тот кивнул, прыгнул за борт. Шмыга верещал в лодке, но прыгать вслед за другом не решался. Малёк сам подхватил его и погрузился в воду. Вынырнул, бросил мелкую рыбёшку на дно, сбросил Шмыгу, у которого в зубах тоже была добыча и опять умчался. Шмыга уместился возле подгорца и рыча расправился с рыбой. Плюх периодически отодвигал от себя это зубастое беспокойство, но как-то нехотя и скорее, чтобы позлить. Тот огрызался и щёлкал пастью.

Мокрёнок наплавался и подплыв к Трогу схватился за его руку. Тот, даже не оборачиваясь подхватил его, поболтал в воздухе, чтобы стряхнуть воду, и под хохот подгорца бросил в лодку.

— Шатун, тормози, давай уже остановимся, спасу нет охота горячего.

Иван нашел пляж поровнее и загнал лодку прямо на песок. Полностью выскочив из воды, она остановилась.

Плюх посмотрел за борт, увидел песок, приподнял бровь и хмыкнул, перевалился через борт и встал отряхиваясь. Размял затёкшие ноги и пошел собирать хворост, в изобилии валяющийся вокруг. Неожиданно Шатун, оставшийся на берегу, встал и посмотрел куда-то вглубь берега.

— Плюх, пройди к этой отметке, там трое. Нужно посмотреть кто такие.

У подгорца на карте подсветилась отметка и из праздношатающегося человека он превратился в монолитный кусок стали. Шлем, подвязанный к поясу, был нахлобучен по самую бороду, топор стал продолжением тела. Броневые пластины его лат перестали издавать звуки прочувствовав ситуацию. Он скользнул в заросли. Через минуту появился оттуда, неся на плечах ещё совсем маленькую девочку. Окровавленный топор все ещё был в руке.

— Трог, там по твоей части. С десяток мелких бандитов семью мокрецов поймали. Сейчас в телегу грузят, избили их, а эти двое захотели молодого тела. Вроде жива пигалица, не успели надругаться.

Малёк подобрался и у него в руках появился нож-клык.

— Мастер, разреши.

— Трог, сходи с малым, я пока девчушкой займусь.

Иван наклонился к девочке и погладил её по голове. Она была без сознания. Внимательно осмотрев ее, ничего страшного не нашел, видимо единственный удар по лицу отправил её в бессознательное состояние.

Бандиты ударами сгоняли мокрецов в телегу с клеткой. Жалкие оборвыши не могли сопротивляться, хотя мужчины и пытались защитить своих женщин и детей. Их было даже больше, чем бандитов, но худые и совсем обессиленные. Пинки и улюлюканье подгоняли их. Тех, кто не мог идти, закидывали в телегу два бугая.

Неожиданно из леса появился Арифф и как-то непринуждённо и обыденно срезал сразу пятерых подельников. Небольшой подшаг и два бугая оседают с распоротыми животами. Главарь быстро сориентировался и схватив женщину подставил ей нож к горлу.

— А ну стой иначе ей не жить.

Арифф пожал плечами и всё также флегматично пошел к нему. За его спиной появился крепыш в странной облегающей и переливающейся одежде.

Мастер, разреши?

Арифф кивнул головой, и крепыш исчез. Главарь бандитов стал заваливаться вниз с остекленевшими глазами. Появившийся за ним крепыш вогнал ему в череп небольшой, но смертоносный шип.

— Малёк, надо импульс давать чуть вверх, тогда рука с ножом пойдет вниз и не успеет поранить. Смотри, порез на шее оказался.

Мокрёнок уже осматривал женщину. Царапина действительно была, но жизни она не угрожала.

— Идти все смогут?

Из телеги спустился очень избитый мужчина.

— Спасибо вам, дальше мы сами.

— Ну конечно сами, еле спрыгнул и всё туда-же. Что за народ, никому не доверяете.

Мужчина лишь вздохнул, но он видел перед собой Ариффа, а это точно не враг. Пусть не друг, но не враг, это точно.

— Мы не можем довериться, нас уничтожают.

— Собирай своих, мокрёнок поможет, и идите к берегу. В порядок приводить вас будем. И девчушку вашу мы отбили вовремя, там она, с Мастером.

Трог пошел к берегу уже не оглядываясь.

— Тебя как зовут парень?

— Малёк.

— Кто эти люди? Ты им доверяешь?

Малёк поднял руку. Он всё ещё был взбудоражен прошедшим боем. Он первый раз использовал свои умения, чтобы убивать врагов и в организме бурлил коктейль из адреналина.

— Хватит уже лишних разговоров. Ты старший косяка? Нужно идти.

— Да, я старший, но куда я их поведу до сих пор не выяснил. Только и спорить с тобой у меня нет сил.

Через полчаса, за несколько переходов, все пятнадцать мокрецов доплелись до берега. Иван осмотрел их и качнул головой.

— Как вы довели себя до такого состояния? Кожа да кости.

Старший косяка лишь посмотрел в его сторону. Люди всегда так реагировали на них.

— Как называть тебя?

— Шатун, все зовут меня Шатун.

— Мы оторвались от большого косяка моря Кокус. Жить там стало невозможно. Постоянно прятаться от бандитов в море мы не можем, а весь берег контролируется ими. Народ болеет и умирает. Часть мужчин решили пересечь море и поискать счастья на Южном берегу, а мы решили идти вверх по реке. Дальше рассказывать уже не имеет смысла. Вы всё видели сами.

— Трог, в Кокатусе осталась власть?

— Нет, не полезли только на подгорцев, готовились, но потом завязли во внутренних разборках. Весь анклав разорен насколько я знаю. Там только наши патрули ходят, но редко.

— Есть свободные воины навести тут порядок?

— Найдем, всё равно это нужно сделать, иначе потом будет хуже. Тут наш форт в десяти переходах отсюда. Там три звезды Ариффов. Вот их и нужно по побережью отправить.

Иван повернулся к мокрецам.

— Бандиты что-то говорили?

— Они хотели везти нас в Пальеур.

— Что-то знакомое.

— Вань, когда шли под Гору, там тоже пленные были, их везли в Пальеур. Как раз недалеко от форта.