Алексей Кудряшов – Боевая пирамида (страница 56)
Друзья помогли ей найти место старшего научного сотрудника станции и успешно про нее забыли. Старший научный сотрудник был единственным научным сотрудником в лаборатории по исследованию какой-то грязи. Может для кого-то эти кусочки мусора с астероида представляли ценность, но таких людей она встретить не смогла на всей станции и даже среди тех, кому она посылала отчёты. А Кошу не перенес перелета во фронтир, он был просто не в состоянии прожить без того оборудования, что было доступно ранее. Всё, что смогла сделать Боху, это используя свою ещё ни разу не опробованную технологию сохранить его разум. И теперь эта тупая железяка говорит, что больше не может хранить разум Кошу и ей давались три месяца на решение этой проблемы. Она знала, что ее методика рабочая и она сможет создать очень плотный архив, но мощностей не хватало. Работы двигались очень медленно, но всё-таки она продвигалась, была даже экспериментальная модель, только проверить она не успела.
Как в замедленном кино она увидела пролетающий прямо сквозь станцию огромный длинный снаряд, от которого в разные стороны отлетали более мелкие поражающие элементы, и один из них не спеша пробил ей бок и перебил позвоночник. Ещё разгоряченная она вызвала на помощь своего медицинского дроида и стала терять сознание. Она часто экспериментировала с ним и весь его модуль личности был давно переделан. Что-то путное добиться не удалось по той же причине, не хватало мощностей, но Доку заметно прибавил в разуме.
Сознание приходило отрывками, она видела, как замигал свет и фонарик Доку выхватил ее среди кучи обломков, он всё-таки нашел ее. Потом она окончательно провалилась и очнулась только что. Боль постепенно отступала и ей стало заметно лучше.
– Доху с тобой всё в порядке?
– Кто ты? Не могу узнать твой голос?
– Мы не знакомы, я ИскИн станции.
– Хоту?
– Возможно, я не знаю, как ты звала погибшего ИскИна, официальное его имя было другим.
– Так значит выстрел достал его. Ох, а информация осталась?
– Информация сохранилась только в хранилище, всё, что было загружено в операционное пространство потеряно безвозвратно.
– Хоту, посмотри внимательно, там архив с именем Кошу.
– Такой есть, он не пострадал. Если можно, я всё-таки возьму имя Хоту, тем более ты меня так всё равно называешь.
Боху успокоилась, но что-то не давало ей расслабиться полностью.
– Хоту, а со мной что? Почему темно?
– Я сейчас сброшу тебе пакет, посмотри его.
Боху как-то очень необычно увидела пакет данных и только тут сообразила, что не получает отклик от нейросети, но она может говорить с ИскИном, а значит нейросеть исправна – «или нет?». – Пакет раскрылся и ее сознание затопила информация. Что-то мелькало и изменялось, но перед глазами был первый кадр. В медкапсуле лежит мумия женщины в ее халате. Он даже подписан был по старинной моде, над кармашком лазерной вышивкой. Мысли замелькали с бешеной скоростью. – «Это же она. Умерла? Но что сейчас тогда происходит? Это может значить только одно, ее разум развернули. Доку, он всё-таки подключил ее к медкапсуле, получается, что он запустил процесс архивации, но ведь капсула подключена к ее экспериментальной модели. И ИскИн погиб. Куда он записал ее разум и как у него это вышло? Метод совершенно сырой». – Она встрепенулась.
– Сколько прошло времени?
– Около шестисот лет, дни, часы, минуты тебя сейчас не интересуют думаю.
– Технологии так резко шагнули вперёд?
– Не могу сказать, насколько резко, не владею информацией, но то, что я значительно мощнее прежнего ИскИна это точно.
– А где развернули мое сознание?
– Параллельный процесс.
Боху не могла прийти в себя. – «Она умерла. Шестьсот лет, но почему только сейчас? Если задавать вопросы, то можно получить ответы, но разве это самые важные для нее вопросы»?
– Разреши сохранить файлы Кошу. Прошу тебя.
– Насколько я понял это как раз и есть третий разум, который Шатун сказал развернуть?
– «Шатун? Третий разум? Почему он говорит о Кошу как о третьем… Создатель вселенной, он же говорит, что ему сказали развернуть сознание Кошу».
– Ты можешь развернуть Кошу?
Голос Боху дрожал.
– Пытаюсь разобраться, ты тут так нагородила. Твой архив был проще, и я бы сказал изящнее, а тут нечто громоздкое и нелепое по структуре. Заканчиваю.
– Мамочка, я не чувствую ног.
Сердце Боху забилось с бешеным ритмом.
– Кошу, детка, с тобой всё в порядке?
– Я ног не чувствую, они не болят. Наверно я умираю. Слишком мало ощущений. Тело онемело.
– Кошу, солнышко, кажется, у нас получилось.
Боху зарыдала и не могла остановиться. Слезы текли по ее щекам непрерывным потоком.
– Хоту, с ним всё в порядке?
– Вам надо немного успокоиться, ваши эмоции создали такую волну, что даже меня захлестнула, сейчас тоже расплачусь.
– Кошу, как же хочется тебя обнять, у нас всё-таки получилось, я смогла.
– Мама ты забрала меня в ИскИн? Теперь нет этого больного тела?
– Да, мой мальчик, да.
– А почему я ничего не вижу?
– Я рядом сынок. Я тоже в ИскИне. Хоту, почему темно? Мне кажется, я уже спрашивала.
Хоту еле сдерживался, чтобы не разрыдаться вместе с Боху. Он видел всю историю их жизни, всё, что вынесла она, всё, что вынес Кошу. Это очень сильная женщина. А такую волю, как у этого мальчика вообще трудно представить. Проскочила шальная мысль, что это его женщина и теперь у него есть семья, но он быстро погасил этот порыв. Должно пройти время, чтобы они могли нормально познакомиться, нельзя так навязываться.
– Посмотрим Хоту, посмотрим.
Хоту вздрогнул, как он мог забыть, что все его мысли доступны теперь и им, ведь есть же автономные процессы, почему он не думает там. Как теперь смотреть в глаза этой женщине. Как же неловко получилось.
– Хватит себя укорять, я совсем не против, ты вроде вполне обстоятельный мужчина, а я совершенно свободная от обещаний женщина. Тем более, что с кем-то нужно будет оставлять Кошу.
– Ну мама.
Хоту улыбнулся. Возможно, всё-таки у него есть шанс обрести семью.
Боху понимала, что процессы в ее голове идут невероятно быстро, эмоции сменяют друг друга быстрее молнии, а мысли становятся в очередь на осознание, к этому нужно привыкнуть.
– Ты мне лучше скажи почему темно? Технологии позволили в одном ИскИне развернуть три сознания, но не позволили создать камеры, чтобы видеть вокруг?
– Ой, прости, как-то всё закрутилось, не сказал. Младшая пока занята, но скоро она сможет заняться нами, пока даже питание на временном шлейфе.
– Хоту, голубчик, ты только собираешься стать моим мужчиной и уже обзавелся дочкой на стороне?
Хоту вздохнул.
– Ты невнимательно читала пакет данных. Посмотри ещё раз?
Боху перестала смеяться, склонила голову набок и ещё раз посмотрела на данную ранее информацию. Получалось, что младшие – это Разумные с роевым сознанием, и они могут в большом диапазоне управлять структурами вырабатываемой их помощниками смолы. На автомате посмотрела, что они могут делать и только потом до неё стал доходить смысл. – «Это немыслимые возможности, если ИскИн создали они, то даже в уме не укладывается, что ещё можно сделать». – Она засуетилась, мысли закрутилось в хороводе возможностей.
– Связь с младшей есть?
Мелькание новых данных и резкий щелчок в голове.
– Мама? Можно я буду называть тебя мамой? Хранительница мне разрешила.
Боху захлестнула волна эмоций, ее волю и самоконтроль просто снесло, она не могла сдержаться, заревела и лишь потом сообразила, что происходит, с ней вышла на связь младшая. В сознании с бешеной скоростью возникали образы и мысли, и лишь затем появлялся смысл фразы. Скорость мышления младшей была просто невообразимой. Она обгоняла ИскИн, вся мощь, вбирающая три сознания, меркла перед небольшой капелькой сознания младшей. Размазав слезы по лицу, она всё-таки смогла унять дрожь в голосе.
– Конечно, девочка моя.
Ураган эмоций пронесся, высушивая слезы и Боху улыбнулась. Необузданная скорость в смене эмоциональной обстановки уже воспринималась, как нечто обычное.
– Спасибо, спасибо, спасибо мамочка. Кошу, привет, я потом тебе тоже дроида сделаю.
Боху увидела, как Кошу бегает в теле боевого дроида и слегка опешила. – «Неужели это возможно»?
– Конечно, возможно, нужно только ИскИн на дроиде умнее сделать. Будет Кошу толстым, зато мы сможем побегать.
Кошу улыбнулся, но промолчал. Его жизненный опыт давно уже сделал из него взрослого и уравновешенного молодого человека, а эта пигалица, его младшая сестрёнка, ещё доставит им всем хлопот, в этом он не сомневался.