Алексей Кудряшов – Боевая пирамида (страница 20)

Иван уже закончил изготовление ИскИнов для своей москитной авиации и на днях планировал провести испытание. Морф поднял все базы до четвертого ранга. Малые корабли, автоматические системы и астронавигация, и прочее, тому подобное. Иван изучал далеко не всё из этого. Максимальные базы были в четвертом ранге и подразумевалось, что линкору для безопасного полета на базу приписки этого достаточно. На базе приписки можно набрать и более обученный персонал. Какой максимальный ранг для баз пока было не понятно. Проскакивала информация о пятнадцатом ранге, но возможно для каждой базы были свои пределы.

Пора было браться за ремонтный комплекс, но Морф настоял на изготовлении большого накопителя для тотема в старом городе Ариффов. Тогда он сможет залить туда много баз недоступных сейчас. Самые тяжёлые Иван носил с собой. Они, конечно, были пока не востребованы, но придет время, и некоторые специалисты могут начать изучение выше двенадцатой ступени. Уже были прецеденты с изученными базами десятой ступени. Таких людей Иван взял на особый контроль. Один из них был Малёк, его база выживание была поднята до одиннадцатой ступени, и он начал изучать двенадцатую. Только он ходил на переговоры с Лысьвами прямо в лес.

Большой накопитель прицепили к истребителю и отправили на землю, Вирг запустил машину прямо под купол и тщательно закрепил возле тотема. Для него специально вырезали место на спине медведя, а потом закрыли этим же куском и тщательно замазали древесным клеем. Половина города пришла смотреть, как с неба спускался аппарат. Их предупредили заранее. Иван сильно переживал, как население отнесётся к такому резкому вхождению в совершенно иную эпоху. Но он, зря переживал, новая эпоха наступила незаметно вместе с открытием порталов. Народ пресытился удивительным и стал более просто относиться к новинкам. Хотя, возможно, это произошло с внедрением интерфейса.

После появления гравиков деревни вздохнули свободнее. Город сам приезжал к ним за продуктами и делал это регулярно. Ходили слухи, что мокрёнок из Бродяг дарит деревне помощника, работающего на энергии, если деревня сможет доказать, что они чего-то стоят. Какие используются руны никто не знал, но его можно было зарядить в городе возле тотема. Каждый населенный пункт приглашал к себе Малька и из кожи вон лез чтобы заслужить доверие. Они видели, что творит этот помощник дроид. Этот истукан точно и безостановочно выполнял любую работу в поле. Лето было в разгаре и работы всегда было много, только рук не хватало. Городские привезли зерно ещё зимой и деревни взяли его с запасом. А потом оказалось, что это вовсе не подарок и с них потребовали отчитаться сколько они собираются засеять. Пришлось говорить, что засеют всё, что взяли, как объяснить, что это был запас? Никто же не ожидал, что дадут именно столько сколько и запросили. И приходилось работать за себя и за того парня, что не вернулся из плена или погиб в бою. Так вот, этот помощник мог целый месяц не вылазить с поля. Потом пришлось бы везти его в город на целый день, но это того стоило.

Малёк пока никому не сказал, что реакторов для подзарядки ещё нет. Но пятерых дроидов уже подарил. Он не стал тратить время на поиск и демонтаж реакторов с кораблей. Найдя в каталоге, доступном для него, небольшую модель, используемую как резервный источник питания для небольшого поселка и посовещавшись с Буодин решил взяться за изготовление. Изучив базу, бытовой корабельный электрик первого ранга, он немного понял, что может дальше потребоваться от реактора и сразу включил в проект нужное количество выходов. Это было не сложно сделать, главное выбирать из малознакомых понятий те, в которых более-менее разобрался. Как он понял, модернизация не сложная штука. Первый генератор Буодин обещала закончить в течении двух месяцев, а пока можно заряжать дроидов-фермеров от катера. Главное, чтобы вовремя предупреждали о необходимости зарядки. Он знал, что придётся основательно помотаться.

Плюх заинтересовался фразой «мелкое производство» в описании отсека на одной из технических палуб линкора и вытянул оттуда несколько производственных линий. Одна из них – это десятиметровый станок полного цикла обработки материалов, принимал концентрат и гранулы, а на выходе давал любую деталь не сложнее двенадцатого уровня сложности и третьей размерности. Про уровень сложности и размерность Плюх пропустил мимо ушей. Ведь ещё были те самые заветные одиннадцать или даже двенадцать, вдруг они двенадцатый тоже имели ввиду. А про размер стало понятно, когда он верстак, ну или как он тут назывался, увидел. Так бы сразу и сказали, что не больше три на полтора. В итоге оказалось, что станок, хоть и медленно, но мог изготовить практически любую деталь. Куча инструментов крутилась вокруг детали и потихоньку ковыряла нужную конфигурацию. Волновой преобразователь структуры делал свою грязную работу и деталь получалась блестящей и где нужно закаленной. Сначала Плюх возмущался, что закаляется не вся деталь, а потом стал понимать, что это не совсем хорошо, как с мечами, в некоторых местах закалка даже вредна. Уж в кузнечном-то деле он понимал, не сразу сообразил, что это более продвинутая кузница, но потом в голове всё уложилось и стало проще. А в композитные материалы, он просто влюбился. И легче, и прочнее…

Плюх взялся за грандиозный проект восстановления линкора. Он совместил схему линкора, с объемной моделью сформированной по результатам обследования и пришел к выводу, что это возможно. Повреждения не более двадцати процентов, но это не особо важно. Из них на корпус приходилось всего шесть процентов, вот с корпуса он и хотел начать. Самое сложное было подогнать обломки и выставить их относительно друг друга, дальше в дело вступала педантичность подгорцев. Собрать корпус из кусков брони, повсюду разбросанных в неимоверном количестве, особого труда не требовало, нужна лишь усидчивость и куча свободного времени. И то, и другое у подгорца было в избытке.

Длина линкора класса защитник была чуть больше четырех километров и его развалили на три неравных куска внутренние взрывы очень большой мощности. Разнонаправленные силы разорвали уже мертвый корабль. Более мелкие попадания разворотили всё, что пыталось огрызаться автоматически. Мало кто пережил самые серьезные попадания и их в дальнейшем убило безвоздушное пространство или абордажная команда, методично зачищающая линкор. Обломкам не дали улететь далеко друг от друга, их просто сводили в кучу, чтобы не мешались. Так что всё, что принадлежало линкору, находилось на площади семи километров в округе.

Плюх приватизировал инженерного дроида и стал снимать маневровые двигатели со всего линкора и помещать их на корму. Только инженер имел доступ к сложному ремонту, а переписывать программы было некому. Шатун был занят организацией обороны планеты. Вот и приходилось таскать с собой инженерного дроида, хотя по факту всю работу делал техник. Рассчитав все точки равновесия, тем более такая программа у линкора была и ее лишь нужно было запустить, что и сделали с помощью Вредины, Плюх приступил к креплению маневровых. Пришлось повозиться с временной проводкой и усилением конструкции, но маневровые всё-таки встали как надо.

Поймав два реактора успевших отлететь больше, чем на десять километров после отстрела, выполнив штатную программу безопасности, Плюх притащил их обратно и установил в родные отсеки. Тем более, что сделать это было не сложно. Они отстреливались в случае опасности повреждения вместе с частью конструкции и брони выскакивая из несущих конструкций. Направленный взрыв сносил крепления и должен был выкинуть реактор на расстояние не менее ста километров. Но это не произошло, силовые щупы орбитальной группировки никого не выпустили из зоны поражения.

Поставив реакторы на штатное место техник закрепил их сваркой и проведя диагностику сделал заказ на изготовление штатных запоров. Это были совсем не сложные, но прочные детали пятого уровня сложности и станок клятвенно заверил, что сделает всё правильно и в срок. Четыре дня на сорок восемь запоров, которые, кстати, должны были быть в ремкомплекте, но их не было. Там лежали совсем другие запчасти, к линкору не относящиеся, так заявил инженерный комплекс. Отсечь всю проводку от реакторов с помощью грубой силы подгорец не доверил никому. Он полдня отсоединял контакты от реактора, так как не понимал куда они ведут. Просто заставил инженера показать все клеммы, отходящие от реактора. Силовых шин было восемь, но они намертво были закреплены к реакторному отсеку и приходили в щитки распределения. Заглянув в один из таких щитков подгорец, буквально схватился за голову. Но в этот момент от инженера пришел файл со схемой, подсвеченной разными цветами, и Плюх принялся за работу. После постановки задачи, инженер, слава создателю, не спрашивая зачем это нужно, отметил очередность действий и показал, где закреплён инструмент для вытаскивания штекеров. Был и такой инструмент. Правда он не был заточен для работы в боевом скафе, а переодеваться в технический было долго. После того как подгорец вынул самые большие штекеры дело пошло быстрее. Но всё-таки два реактора, которые по всем расчетам нужно было запустить, потребовали два дня.