Алексей Кудряшов – Боевая пирамида (страница 130)

Карату задремала и проснулась уже возле шлюзовой, когда Хорха скинула её со спины. Мягко приземлившись на ноги, она осмотрелась и зевнула. Обняла Тишку за шею, почти повиснув на нём и дала ему занести себя в шлюзовую волоча ноги по полу. – «Уж если мамка терпела, то уж он то точно вытерпит такие нежности. Нужно только делать вид, что ничего не произошло». – Но силы воли не хватило, и он подцепил носом, боднув свою ношу. Та отскочила, успев царапнуть ухо. Скрежет когтя по шкуре был хорошо слышен и Арифф недовольно повернулся.

– А ну не баловаться. Боевой корабль все-таки.

Карату показала язык, а Тишка оскалил зубы. Лишь строгий взгляд матери не позволил зарычать на этого громилу.

Марису сидел на корточках и что-то царапал когтем прямо по полу каюты. Малька молча наблюдала за таким кощунством, но мешать не стала. Вдруг это озарение, и он опять чего-нибудь придумает, а пол отремонтировать совсем не проблема.

– Малька, а ты чего всех своих тружеников на станции оставила?

– Так куда я их? Даже мои уже подросли и всех не забрать было. У этого дроида разведчика совсем не предусмотрена ниша для тружеников. Чего их мучить в тесноте? Вот и оставила. Потом, когда связь появилась возле ремонтного дока, я их передала мамкам. Наверно сейчас фуражирами в центр переезжают.

– А почему мамкам? Их несколько? О, привет Карату. – Сполотка зашла в каюту и завалилась на кровать, Тишка улёгся возле дверей и занял пост охраны.

– У нас так принято, после того как младшая вылупляется, её поручают ближайшим королевам. Вот они и становятся мамками. У меня восемнадцать было. Ну, собственно, все, кто на станции в тот момент был. У нас же объединённое сознание, как его называют, роевое. Для нас это норма.

Карату упёрлась руками в подбородок и внимательно слушала.

– А папки у вас есть? Я в сети вообще о вас информацию не нашла.

– Так засекречено всё. Только о наших возможностях ещё что-то найти можно, остальное засекречено. У нас ведь любая королева может кладку сделать, нам не нужны все эти заморочки с полом. Это при переводе с нашего языка получилось, что мы женского пола, а потом уже и сами привыкли. Среди наших большинство староверов, даже имён не имеют. Не каждая готова принять многообразие мира. Сидят у себя в уголочке, выполняют задания старших и ни о чем не думают. Лишь бы работа была и безопасный угол. Иногда один носитель на всех используют, для удобства передвижения. Староверы, староверами, а делают совершенно современные изделия и даже труженики уже давно другие. А, солдат, так и вовсе не делают. Гибкий подход получается. Родились недавно, а мозги, как бы старые. Хорошо, что наши традиции так легко под современные реалии подвести, иначе трудно было бы с ними. Только около тридцати процентов королев готовы работать с людьми и ИскИнами напрямую. Вот только из них и получаются старшие.

– А не круто ты с ними?

– Да что ты. Я очень уважаю их, только они застряли в прошлом веке, так нельзя.

– Насколько я поняла термитов недавно обнаружили, так что все они, можно считать из нового выводка. Разве не так?

– Так-то оно так, но есть ведь ещё память Хранительницы, в ущерб своим знаниям она сохранила историю и традиционный уклад. Не так много, как хотелось бы, но это для нас очень важно. Мы были на грани уничтожения, сейчас любую крупицу наших прежних традиций нужно сохранять. Каждая королева часть памяти занимает именно этим. И даже я, самая безбашенная, соблюдаю это правило.

Марису поднял голову от пола и невидящим взглядом посмотрел в сторону Мальки.

– Слушай Малька, а как ты теперь себе тело сделаешь? Тружеников то нет.

– А мне запретили что-либо делать в дороге. Запасов концентрата нет, а со станции брать не разрешили. Туда его и так привозят. Так что я сделала кладку тружеников и буду сидеть без дела. Сами бы вот попробовали две недели без дела сидеть, посмотрела бы я на них. Изверги.

Марису вновь опустил голову, показалось, что ответ Мальки он так и не слышал. Вернее, не слушал.

– Ты мне вот лучше помоги. Мне нужна программа, с помощью которой можно процессы моделировать.

– Так любая инженерная.

– Я пробовал, они не подходят. Ну или не нашёл. Там ведь только модули различные собирать да просчитывать, что получится. А мне нужно создавать новый модуль. Я, например, ни одной программы не нашёл, где можно было бы использовать наши же манипуляторы.

– А, ты вот о чём. Согласна, для манипуляторов отдельные программные модули дописывали. Как, собственно, придется делать и для любого нетипового изделия.

– Вот как. Хм. А ничего универсального нету?

– Ну, я поищу, конечно, но вряд ли. Можно нарисовать их в редакторах, но у каждого редактора очень сомнительные физические движки, в инженерных программах их допиливать нужно. Так вот модули и пишут. А ты чего сам-то программирование не начнёшь учить?

– Вот теперь тоже думаю, что придётся. Я думал готовые программы есть.

– А на полу ты чего царапал?

– Да вот никак понять не могу, зачем именно так они станцию вскрывали. Карату, объясни, как абордаж проходит. Я хочу общую картинку увидеть. Как-то всё неправильно там. Какой-то дискомфорт чувствую.

– Дискомфорт он чувствует. Абордажники, вот они дискомфорт чувствуют. Там ведь как. Сначала нужно погасить или на крайний случай продавить силовые щиты противника. Иначе мощности двигателей десантного бота не хватает.

– А если с разгона?

– А если с разгона, то размажешь десант по отсеку. Там и так перегрузки приличные. Только если одни дроиды идут. Но так редко когда делают. У искусственного интеллекта свои заморочки. Он просчитывает все варианты и действует по оптимальному. А человек думает не стандартно и чаще всего получается намного лучше. Опять же дроид думает быстрее. Вот и выходит, когда схема простая и понятная, то лучше посылать дроидов. А если слишком много вариантов развития событий, то без людей не справиться.

– Это понял, без людей никак. Хорошо, допустим до брони добрались, дальше.

– Дальше прожигают или выпиливают броню, обезвреживают межброневую активную защиту и входят.

– А пенят когда?

– Положено пенить сразу после того, как вход образовался, но кто же позволит тратить время. Десант проникает внутрь и за ними дроид-техник уже пенит всё.

– Но ведь по инструкции пенят для того, чтобы десант смог пройти по горячему или по острому краю. А тут получается, что вся процедура запенивания зря?

– Ну почему зря. Обратно ведь ещё идти. Пленных вести, начальство пропускать на уже захваченную территорию. Да и о герметизации желательно подумать. Пена то ведь скрепляет наш десантный бот и противника, стряхнуть уже не получится.

– А обратно как отходят?

– Если трофей с атмосферой, то запенивают дырку, а лишнее растворяют специальным составом. Ну а если атмосферы нет, то просто растворяют шлюзовую пену и отваливаются. Там считанные секунды нужно, чтобы растворилась. Воняет правда, очень. Обычно техника в шлюзовой оставляют, пока вся вонь не уйдет.

– Понятно. Спасибо Карату.

– А что, тебе не интересно, как абордажники дальше действуют?

– Если честно, то нет. Но если хочешь можешь рассказать.

Карату хмыкнула и качнула головой.

– Вот ты, как всегда, Марису. Самое интересное тебе и не интересно вовсе. Я, пожалуй, спать буду. Впечатлений на сегодня достаточно. Киса, тут безопасно, можешь отдохнуть.

Тишка положил морду на лапы и действительно прикрыл глаза. Безопасно тут или не безопасно, но приглядывать за обстановкой всё-таки стоит. Тут столько новых запахов, что лучше поостеречься.

Трог отдыхал в своей каюте, когда услышал какое-то царапание в дверь. Сначала он хотел игнорировать этих непоседливых детей, но царапание продолжалось, и он решил открыть. То, что это они подослали своего Лысьву, он не сомневался. Перепутать запах он не мог. Открыв дверь, он посторонился от бесцеремонно прорвавшегося в каюту Тишки и стал внимательно наблюдать, как тот пытается прихватить его за ногу. Видимо он вознамерился его куда-то тащить, но прихватить за голую ногу не тоже самое, что схватить за штаны. – «Схватив за голую ногу, можно и по шее получить, а за штаны, сочтут за важную необходимость и сначала будут выяснять, что случилось. А там уже и забудут, как именно их доставили. А доставить нужно, Карату сказала это важно, но сама она идти побаивается. Только смелый Тишка может ей в этом помочь. Но это ведь Арифф, к тому-же не простой Арифф, а сам мастер Трог. Это как-то он не очень долго подумал, когда соглашался на эту авантюру».

Трог около минуты наблюдал мыслительный процесс детёныша Лысьвы, но помогать ему он не спешил. Видимо вундеркиндам понадобилось что-то у него спросить, а сами не пошли. Он не возражал против славы строгого военачальника. Меньше лезут. Вот они видимо и послали самого, как бы сказать, неразумного. Только не такой он и дурак, видимо сейчас лихорадочно соображает, что план нужно менять, но в то же время лицо терять не хочет. А то, что он из своей морды лицо пытается скорчить, стало понятно сразу, как только он попал в затруднение. Трог специально не стал одевать штаны, не первый раз на его пути встречаются молодые Лысьвы, и все они одинаковы в своих поступках. Единственно, о чём он сейчас подумал, что не гоже с голым задом двери открывать. Вдруг они всей компанией завалились бы.