Алексей Кудашев – Ледяной остров (страница 2)
Передовые разработки советских ученых не ускользнули от внимания иностранной разведки. Журналист Павел Зарубин, приехавший из Москвы, чтобы написать об удивительном проекте, становится свидетелем того, как в дом Трофимова пытаются пробраться неизвестные. Именно там, в письменном столе, хранится тетрадь с необходимыми расчетами и формулами. Ранена собака инженера. На место преступления прибыл лейтенант государственной безопасности Мамедов, который и начинает расследование:
«Раздвинув штору, лейтенант осторожно открыл пустую раму. Торчавшие осколки выпали и со стеклянным звоном рассыпались где-то внизу. Мамедов перегнулся через подоконник, прислушался к притаившейся в саду тишине. Потом вынул карманный фонарик, и желтоватое пятно света забегало по стволу дерева, стоявшего перед домом, скользнуло вниз и не спеша поднялось по стене к окну. На отогнутом ржавом гвозде, удерживавшем раму, висел небольшой клок серой шерстяной материи».
Нужно отдать должное Кудашеву. Он в отличие от многих своих коллег сумел не засушить роман длинными наукообразными выкладками. Думаю, что в качестве редактора специализированного издательства автору пришлось прочитать не один километр текстов, состоявших исключительно из формул, таблиц и математических выкладок. Назвать такое чтение увлекательным трудно. Поэтому в своем романе автор не сдерживает воображение, не притормаживая его неочевидными для сюжета «познавательными», «образовательными» вставками. События в «Ледяном острове» развиваются весьма динамично. Вместе с Трофимовым работает молодой специалист Ольга Кириллова. Ее с Алексеем связывают непростые отношения. На Ольгу совершается покушение. Круг подозреваемых не так широк и включает в себя инженеров и технических работников, которые вместе с Трофимовым разрабатывают новейшее подводное оборудование. Капитан Винокуров демонстрирует инженеру фотопленки с чертежами последних изобретений лаборатории:
«Трофимов долго сидел молча. Винокуров, словно не замечая Алексея Петровича, листал папку с бумагами.
– Откуда это? – спросил наконец Трофимов, снова беря со стола темный рулончик.
– С небес. – Капитан сунул папку в ящик и серьезно посмотрел на Трофимова. – Да, да! Именно с небес. Есть фотолюбители, которые ради развлечения снимают на пленку всякого рода проекты, чертежи. Потом привязывают эти пленочки к воздушным шарикам-зондам и пускают их в небо. Попутный ветер несет их через границу. Приходится принимать меры, чтобы они туда все-таки не попадали. Радиолокация – удобная вещь. Помогает.
Выжидающе посмотрев на Трофимова, капитан добавил:
– Значит, кто-то чужой имеет доступ к чертежам».
Враг намеревается нанести удар в финальной стадии испытания атомных холодильников, чтобы навсегда дискредитировать новаторские идеи советских ученых…
Нужно сказать, что роман обратил на себя внимание. За пять лет он переиздавался в Советском Союзе четыре раза, включая перевод на литовский язык. В 1960 году «Ледяной остров» перевели на финский язык. Очевидный читательский успех связан в первую очередь с удачным балансом между научными и шпионскими частями романа.
Не обошла вниманием книгу Кудашева и критика. В № 11 журнала «Наука и жизнь» за 1956 год выходит обзорная статья Николая Долотина «В мире фантастики». Критик высоко отзывается о научной составляющей «Ледяного острова»:
«Все это подано с такими техническими, бытовыми и психологическими подробностями, что невольно воспринимаешь описываемые факты как вполне достоверные. Это и есть настоящая научная фантастика».
И тут же привычно осуждается шпионская линия романа:
«Не лишено произведение и трафарета: в нем действуют непременные персонажи многих наших приключенческих книг – шпионы и работники разведки – “дежурные” образы, обрисованные весьма схематично».
Привычное осуждение в адрес «непременных персонажей» – «шпионов» и «работников разведки» – еще одно свидетельство ожесточенной борьбы против шпионского романа, развернувшейся в советской критике того времени. Об ее причинах и ходе я уже рассказывал в прошлых выпусках серии. Но в любом случае читатели голосовали не за «научные подробности», а за те самые «дежурные образы» и «трафареты», превратившие «Ледяной остров» в настоящий приключенческий роман.
В этом году исполняется семьдесят лет со дня первого издания книги. Думаю, что настал момент вспомнить, точнее, вернуть ещё один роман, занимающий достойное место в ряду советской шпионской литературы. Постепенно к нам возвращаются имена и книги, образующие целый подводный материк, который сегодня постепенно, «покнижно» открывается взгляду нашего современника.
Пролог
Немецкие мины рвали землю. Автоматные очереди заглушались сплошным грохотом разрывов. Чернота осенней ночи вдруг отступала, и искалеченная земля словно седела под мертвящим блеском осветительных ракет.
В этом крошеве темноты и света по перепаханному снарядами полю, прижимаясь к сырой, холодной земле, ползли два человека в шинелях: капитан и сержант. Используя неровности местности, они стремились уйти от смерти. При вспышках ракет оба замирали, прощупывая глазами следующий этап пути. И, как только угасал свет, торопливо двигались дальше.
Сноп шальных трассирующих пуль накрыл сержанта. Капитан торопливо приблизился к своему спутнику и тронул его за плечо, но, увидев поникшую набок окровавленную голову сержанта и остекленевший взгляд широко открытых глаз, двинулся вперед.
Капитан спешил к небольшой лощинке, по которой можно было сравнительно безопасно добраться до окопов. Но, как ни близка была эта спасительная лощинка, укрыться там не удалось. Автоматная очередь настигла его у самой бровки. Сорванная пулей фуражка лениво скатилась в воронку.
Но что это? Снова по изуродованной земле, словно ящерица, скользит человек. Тускло поблескивают лейтенантские звездочки на погонах.
Этому, третьему, повезло. Он быстро достиг лощинки и тут заметил лежащего капитана. Приблизившись к нему, лейтенант на мгновение задумался и, что-то решив, попытался перевернуть тело капитана. Капитан застонал. Лейтенант взвалил раненого себе на спину. Обливаясь потом, он метр за метром приближался к окопам. Вот до них осталось не более десяти шагов; лейтенант остановился, перевел дух. Когда он собрался двинуться дальше, рядом плюхнулась мина.
Взрывной волной их бросило вперед. Тело капитана, упавшее на бруствер окопа, перевесилось вниз и мешком сползло в траншею. Раненого лейтенанта, оглушенного взрывом, солдаты подобрали за бруствером.
Очнулся капитан уже в полевом госпитале. Вспомнив события страшной ночи, спросил у сестры: не знает ли она, что случилось с человеком, вынесшим его с поля боя. Девушка указала на соседнюю койку.
Преодолевая боль, капитан протянул соседу руку, еле слышно прошептал:
– Трофимов. Спасибо, друг!
– Сорокин, – представился раненый.
Часть первая
Разведчики черного золота
Глава первая
Павел Зарубин, глядя через ветровое стекло автомашины на далекие огни Приморска, обдумывал содержание будущего очерка. Тихая южная ночь, казалось, навсегда поглотила окружающие предметы; ничто не отвлекало, не рассеивало мыслей. Лишь время от времени на крутых изгибах шоссе в свете автомобильных фар вырастали седые придорожные кусты, да одинокие встречные машины тревожили тишину короткими гудками.
Несмотря на поздний час, было жарко. Сухой воздух, врывавшийся через открытые боковые окна, обжигал знойным дыханием. И лишь когда серая лента шоссе подходила к черной, как тушь, воде, в машину приносило приятную свежесть и запах моря.
У Черных скал машина в последний раз нырнула к морю, под нависшие утесы. Дальше шоссе круто поворачивало и, оттиснутое каменными кручами, уходило вверх, на плато. Днем отсюда открывалась великолепная панорама Приморска. И сейчас город манил к себе густой россыпью золотистых огней. А дальше, на фоне звездного неба, как страж города, возвышались могучие темные вершины Снежных гор.
Для Зарубина, проведшего в Приморске и на нефтяных промыслах, полукольцом окружавших этот крупный южный порт, несколько дней, все было новым, свежим, необычным – в нефтяном районе он был впервые.
Ночной вид Приморска дал новое направление его мыслям. Он вспомнил о Москве, о товарищах по работе, которые, провожая его, наперебой давали дружеские советы:
– Лучшего материала для очерка не найдешь. Море! Лес вышек! В зелени деревьев, как сказочные великаны, высятся колонны нефтеперегонных заводов! И учти: первое впечатление – самое верное. Потом уже не заметишь таких контрастов, свыкнешься с ними… – говорили одни.
– Не пиши по первому впечатлению, – советовали другие. – Сначала присмотрись, осмысли все как следует, врасти в новую обстановку.
– Нет, ты пиши о людях, – наставлял кто-то. – Таких людей в другом месте, может, и не встретишь. Поверь мне, я бывал в подобных местах. Придешь на буровую, а там у огромных машин стоит этакий богатырь, в плечах косая сажень, рычагами двигает играючи. Кругом грохот, лязг железа, рев моторов, а для него это вроде музыки. И вся бригада под стать этому молодцу. Вот об этих-то людях и нужно писать.
С улыбкой вспомнил Зарубин и о книге Валентина Чуркина «Город черного золота», которую он взял из редакционной библиотеки перед отъездом. Это были очерки о нефтяных промыслах Приморска и его людях, написанные совсем еще недавно. В поезде он эту книгу прочитал и, когда подъезжал к Приморску, был уверен, что о нефтяном деле и о промыслах представление имеет достаточное.