Алексей Крючков – Новые горизонты (страница 63)

– У меня работа еще не закончена, – уверенно сказала Саманта. – И я добьюсь того, что сконнектю инопланетный генератор с нашим двигателем.

– Ты думаешь, это реально, Сэм? – спросила Джина. – Мы все-таки убедились в том, что эти машины ближе к биологическим организмам, а Странник все-таки техника.

– Оно все проводит электричество, значит, это можно соединить. Так, ребята, все, я работать!

– Ты с ума сошла, Сэм? – возмутился капитан. – Ты оклемалась только!

– Может, скажешь еще рассвета подождать?

– Зарядилась девочка. Сколько там через тебя электричества-то пропустили? – ухмыльнулась Тесс.

– Сэм, серьезно, так нельзя. Ты вкалываешь за всю команду, тебе нужен отдых! Тем более, что нужно придумать, как обезопасить тебя от подобных инцидентов. Не то тебе просто сжарят мозг.

– Обещаю, что к блоку памяти я больше не притронусь. Меня интересует только генератор, и, кажется, я знаю, как его интегрировать.

– Сэм, я с тобой пойду, – сказала Джина.

– Я думаю, мы все пойдем, чтобы подстраховывать тебя, – высказался Майк.

Как ни пытался Рэй остановить Саманту, она была непреклонна. Работа продолжилась. Рэй понял, что удержать эту девушку на месте невозможно, но в инженерный отсек он отправился вместе с ней, хоть и осознавал, что пользы от него там будет немного. Сэм же в целях безопасности вообще предпочла работать в скафандре. Ей удалось подсоединить инопланетный генератор к ядру Странника и сварить из какого-то металлолома своего рода блок для его размещения. Никто из экипажа, конечно, не до конца понимал, что за манипуляции собирается выполнить механик, чтобы с помощью внеземной технологии реанимировать системы корабля. Но после всего, что Саманта пережила за последние часы, она взялась за работу с еще большим энтузиазмом, как будто точно знала, что делает. Рэй всецело доверял Картер, в отличие от Лео, который с опаской отнесся к подобным экспериментам. При этом даже такой осторожный человек, как Лео, признавал, что других вариантов у них особо нет, так что нужно использовать все имеющиеся варианты.

Удостоверившись, что Саманта безопасно продолжает работу, и ей вроде бы ничего не угрожает, Рэй оставил инженерный и отправился в грузовой отсек помочь Майки проанализировать все имеющиеся у экипажа припасы. Последующие несколько часов Сэм так и не отвлеклась от работы. Капитан лишь несколько раз заглянул к ней, чтобы поинтересоваться, все ли в порядке, и принести еды.

Рэй так же навестил весь экипаж, который позже разбрелся по своим каютам и занимался откровенным ничегонеделанием. Ему важно было понять настрой команды, поскольку ситуация, в которой они оказались, не способствовала позитивным мыслям.

Ближайшими по коридору были каюты Валькирии и Лео, располагавшиеся друг напротив друга. И Рэй первым делом заглянул к пилоту – у Валькирии делать было уже нечего, он и так с ней достаточно поговорил последний раз. Алекс даже немного удивился, увидев Лео в каюте, это было редкостью. У пилота, кстати, всегда царил порядок, конкурировать с которым могла, наверное, только каюта Джины. В этом, конечно, не было ничего удивительного – в своей каюте пилот практически не появлялся. В кабине он чувствовал себя всегда комфортнее. Хотя как-то раз в разговоре с кэпом Лео вспомнил, что первое впечатление о своей каюте у него было не самое приятное, поскольку ему пришлось отмывать в ней собственную кровь, но заверил, что это не является причиной того, что он здесь бывает крайне редко.

– На многих кораблях, которых я летал, кэп, вообще не было кают. И когда я в кабине, мне как-то спокойней, что я контролирую ситуацию. А в каюте я сразу превращаюсь в пассажира, мне так не нравится. Если бы мы были в море, меня б, наверное, укачивать начало. Но сейчас, конечно, в кабине откровенно нечего делать. Питания толком нет, приборы молчат. Корабль спит, и я сплю с ним.

– Поэтически ты изъясняешься, Лео.

– Бывает. А пялиться в черноту ночи – такое себе удовольствие. Как говорится, если долго вглядываться во тьму, тьма начнет вглядываться в тебя. В каюте, конечно, тоже особо заняться нечем.

– Знаешь, вот смотрю сейчас на постеры, которые ты развесил по стенам, и понимаю, что за все время, что мы летаем, я, по-моему, вообще ни разу к тебе в каюту не заходил. Такой себе из меня капитан.

– Это называется – уважать личное пространство, кэп. И я несказанно этому рад. Мне вся эта дисциплина и муштра еще в ВВС выбешивали. И это при том, что я был в испытательном дивизионе, то есть, по сути, к боевым подразделениям-то не относился. Формально даже не был военным. Слушай, ну если эти постеры нарушают какой-нибудь там устав корабля, о котором я не слышал, я сниму, конечно.

– Да ты чего, пфф, я тебя умоляю! Какой, к чертям, устав? Ты на самом раздолбайском корабле во всей вселенной. Ты в каюте Валькирии вообще был?

– Я еще не совсем из ума выжил. Слушай, кэп, можно тебя попросить? – Лео неуверенно почесал затылок. – Можешь, плиз, перед Сэм извиниться за меня? Я иногда такой бред несу, а она почему-то всегда под горячую руку попадает. Мне прям уже неловко перед ней. И так она сейчас одна там вкалывает за всю команду, пока мы лоботрясничаем.

– Ну вот насчет последнего мне самому неловко. Но Сэм сама так решила. Просит помощи только тогда, когда она ей действительно нужна, в противном случае мы просто под ногами путаемся. Только вот ты бы сам к ней лучше подошел.

– Не умею я это, кэп. Буду как дурак.

– Чего ты боишься-то? Это же не Тесс, в конце концов. А Сэм вообще никогда ни на кого не злится, по-моему. Максимум, может наорать.

– Я хорошо помню историю о том, как вы познакомились, кэп, – рассмеялся пилот.

– Это было начало больших отношений. Слушай, Лео, ты из нас самый здравомыслящий, я вот, собственно, хотел поэтому с тобой посоветоваться насчет всей этой истории, в которой мы оказались.

– Я, наверное, не самый лучший кандидат, у кого можно спросить совета. А что касается всей ситуации в целом, я тебе так скажу, кэп, я ни о чем не жалею. Объективно не могу сказать, что я прям уверен, что мы отсюда выберемся, но в моей жизни были моменты, когда я оказывался на грани между жизнью и смертью. Может, после этого я и стал таким осторожным. Моя жизнь никогда не была спокойной и размеренной. Я не хуже тебя всегда находил приключения на свою задницу. И если я боялся бы чего-то такого, наверное, не стал бы пилотом. Так что панического чувства о том, что мы все умрем, у меня, пожалуй, нет. Сидеть сложа руки я, конечно, не собираюсь, но в целом вроде бы спокоен. Впрочем, возможно, просто еще не пришло осознание того, что мы все умрем, – на последней фразе он слегка улыбнулся. – Или я просто впал в спячку вместе с кораблем.

– Вообще, конечно, это моя обязанность успокаивать экипаж, но ты сейчас, по-моему, сделал это как нельзя лучше.

– Я паникую обычно, когда наступают острые фазы. Пока все спокойно, я тоже спокоен.

– Спасибо за откровенность, Лео. Признаюсь, после твоих слов я как-то тоже подуспокоился.

– Я рад, что от меня может быть еще какая-то польза, кроме как за штурвалом. А то иногда правда кажется, что я бесполезный. Рулить кораблем ты мог бы и сам.

– Сначала я тоже так думал. Но должен признать, что ты значительно более крутой пилот, чем я. Пусть это и удар по моему самолюбию, – Рэй рассмеялся. – Да и Майки прав. Когда у тебя болит голова за весь экипаж, трудно сосредоточиться на штурвале. Пойду, кстати, к Майки загляну. Спасибо, Лео, мы с тобой нечасто общаемся тет-а-тет.

– Ну для этих целей тебе больше Валькирия подходит. Вы с ней как-то умудряетесь находить общие темы для беседы. А мы с тобой оба неразговорчивы, нам трудно найти, о чем поболтать.

Выйдя из каюты Лео, капитан обнаружил Майка не у себя, а в кабине корабля. Он сидел в кресле, а рядом стояла Джина и что-то ему вещала. Увидев кэпа, идущего по коридору, девушка пошла ему навстречу. Она положила руку ему на плечо и тихо шепнула:

– Поболтай с Майки. Ты ему сейчас нужен.

– Для этого и шел. Что, даже у Майка упаднические настроения?

– Не совсем, но, думаю, сам поймешь.

«Так, на этом корабле все перевернулось. Лео сидит в каюте и излагает позитивные мысли, в то время как Майк, поддавшись унынию, оказался вдруг на мостике».

– А ты чего? У тебя обычно лучше получается утешать людей.

– Не в этот раз.

– Уф, ладно, попробую.

Джина улыбнулась и похлопала капитана по плечу.

Рэй не совсем понял ее хитрый взгляд. Он прошел в кабину, подошел к креслу Брауна сзади и облокотился на спинку.

– Эй, здоровяк, какими судьбами тебя занесло в кабину? Вы с Лео ролями поменялись, что ль?

– Да так, решил сменить обстановку. На корабле-то особо не разгуляешься.

– С каких это пор тебе стало тесно на Страннике? Ничего, как рассветет, выйдем на улицу, подышим. А от того, что ты тут сидишь, он все равно не взлетит. У тебя все нормально? Ты редко бываешь таким кислым.

– Джина тебя подослала? – улыбнулся старпом. – Да не обращай внимания. Так… от ничегонеделания человеческие эмоции начинают захлестывать разум.

Майк вздохнул и положил на приборную панель планшет, который лежал у него на коленях. Рэй не увидел его сразу за широкой спиной старпома. А перед тем, как на планшете погасло изображение, Алекс краем глаза заметил на нем изображение белокурой девушки в сером комбинезоне.