Алексей Крючков – Новые горизонты (страница 116)
– В любом случае это лучше, чем бессмысленно сходить с ума остаток дней в этой забытой богом части галактики, – кивнула Тесс. – Крыша поедет, потом друг друга жрать начнем.
– В общем, если есть возражения, давайте, так как я собираюсь отправить нас всех в путешествие в один конец, что бы это ни значило.
Он охватил взглядом свою команду. В принципе, он был уверен, что возражений он уже не услышит, поскольку экипаж был настолько измотан, что готов был нырнуть и в настоящую черную дыру. Даже Лео со свойственным ему инстинктом самосохранения смирился со своей участью.
Команда устала, Рэй видел это. Все понимали, что, возможно, отправляются в самоубийственное предприятие, что все эти червоточины – миф, и их просто расплющит гравитацией после пересечения горизонта событий, но где-то в душе у каждого теплился тонкий лучик надежды: «А может, все-таки есть выход? Может, действительно, это дорога домой?!» Хотя лучик этот с каждым разом светил все тусклее на фоне реальных научных фактов и здравого смысла. Команда устала, но мозг работать не переставал. Он чувствовал потенциальную опасность и, как обычно, страх. Страх перед чем-то неизведанным, чем-то за гранью человеческого понимания.
– Человечество уже обуздало межзвездные перелеты, – вслух размышлял капитан. – Хотя раньше гиперпространство тоже считалось объектом исключительно фантастики. – Так что чего нам удивляться какой-то червоточине? Отрицательная плотность вещества? Пфф, да сколько угодно. Пусть будет так. В конце концов, Эйнштейн не отрицал существование кротовых нор.
– Мост Эйнштейна-Розена, – задумчиво произнесла Валькирия. – Или непроходимая червоточина Лоренца… Что ж, мы нашли, кого винить, если нас-таки расплющит.
– Тесс, по-моему, ты знаешь больше, чем прикидываешься, – в очередной раз удивился капитан эрудированности пиратки.
– Если б я что-то об этом знала, кэп, – ухмыльнулась Валькирия. – В особенности про квантовую запутанность, или про то, что в случае червоточины Шварцшильда мост разрушится быстрее, чем мы сможем перелететь на другую сторону… Если б я все это знала, кэп, я бы вряд ли позволила тебе запустить нас туда.
– Но, к счастью, ты об этом ничего не знаешь, – улыбнулся Рэй.
– Абсолютно, – покачала головой пиратка. – Так что остановимся на червоточине Морриса-Торна, у них как-то все более позитивно. Кип Торн вообще был позитивный чел, так что заводи.
– Хватит уже тут кидаться громкими именами! – воскликнул Майк. – Давайте уже домой.
Рэй еще раз окинул взглядом экипаж, который лишь кивнул в ответ на его взгляд. Рэй повернулся в кресле, посмотрел в черную даль космоса и глубоко вздохнул.
– Задавай траекторию, Лео, – скомандовал он. – Выводи на суборбитальную. Под каким углом входить в горизонт событий, я, к сожалению, не подскажу, но если вокруг этой штуки есть все-таки аккреционный диск, лучше бы нам проскочить его побыстрее, иначе мы станем его частью.
Странник приближался. Траектория полета на дисплее показывала, что корабль попадет точно в гравитационную аномалию. Капитан все это время стоял позади пилота, придерживаясь за спинку кресла, и вглядывался в даль космоса, в бескрайнее звездное пространство, которым он всегда мог любоваться часами, да и, как выяснилось, не только он. Его любимая Сэм так же, как и он, полюбила космос, для Лео это вообще была родная стихия, и даже закоренелая пиратка Валькирия питала определенную страсть к лицезрению космических просторов. Было ли это проявлением ее романтической натуры, либо тому была другая причина, созревшая в ее неординарном мозгу, оставалось загадкой. Сейчас же Рэй просто стоял и смотрел… как в последний раз.
После того как корабль совершил очередной маневр, Лео вдруг заметил, как Рэй сильно вцепился пальцами в спинку его кресла. Пилот переключил взгляд с дисплея на панораму космоса и застыл на месте.
Они увидели это. Абсолютная чернота, хотя, казалось бы, что может быть чернее космоса. Однако это было так. Большое черное пятно посреди пространства. Среди множества звезд был кусок пустоты, обрамленный тусклым светящимся диском. Во многом благодаря этому диску и можно было заметить этот участок посреди космоса, а также искажению света, из-за которого создавался эффект линзирования вокруг нее. Благодаря же огибанию светом контура объекта, создавалось впечатление наличия не только светового кольца вокруг него, но и целого ореола, потому что из-за этого огибания часть диска с тыльной стороны объекта была видна сверху. Объект был грандиозным. Даже с такого расстояния было видно, что диск вокруг него вращается с поистине бешеной скоростью.
И полнейшая тишина, как и всегда в космосе. Хотя мозг старался компенсировать эту нехватку звуков, и экипажу казалось, что в ушах у них звучит сейчас шум горячей ионизированной плазмы – такое разверзшееся космическое пламя.
– Вашу мать… – тихо сказал капитан, открыв рот.
– Кэп, ты самый безумный человек, которого я когда-либо встречала! – повторила Валькирия, даже привстав с кресла.
– Это не черная дыра, – покачал головой Рэй. – Все что угодно, но это не она.
– Похоже на то, – согласился пилот, не отрывая взгляда от увиденного. – Во всяком случае, все изображения черных дыр, что были получены за это время, выглядят немного иначе, хотя сходства много.
– В любом случае мы летим прямо туда! – Тесс подняла брови.
– Лекс, а ведь этот аккреционный диск – это же материя, попавшая в зону тяготения, я права? – спросила Джина. – По логике нас же должно просто разорвать, и мы сгорим, реально став частью этого аккреционного диска.
– В черной дыре, да, – кивнул капитан. – Только не здесь. Лео, можешь проанализировать аккреционный диск? Хочу подтвердить свои догадки.
– Уже, кэп, сделал это сразу.
Рэй на секунду отвлекся от лицезрения этого чуда природы и взглянул на экран дисплея, после чего утвердительно кивнул.
– Хоть в чем-то я прав, – сказал Алекс. – Не так все жутко. Это лишь ионизированные частицы, попавшие в зону тяготения этой штуковины. Своего рода космические лучи. Сугубо квантовая механика. Благодаря особому направлению гравитационных волн, она не должна разрывать попадающие в нее макрообъекты, только раскрутит нас на бешеной скорости и засосет внутрь.
– Ты хотел сказать – смоет в космический унитаз, – пояснила Валькирия.
– Я знал, что ты это скажешь. Уж не знаю, как мы перенесем подобные перегрузки, но, думаю, в любом случае стоит включить компенсаторы, хотя и не исключаю, что толку от этого будет немного. Что касается самой этой плазмы, у Странника хорошая защита от подобного излучения и мощное магнитное поле, вспомните Юпитер. Но батареи, конечно, знатно разрядит. Короче, черт его знает, что будем там с нами… Сколько до попадания за горизонт событий, Лео?
– Всего полчаса, – удивленно произнес пилот.
– Быстрее, чем я думал.
– Полчаса? – удивился Майк. – Судя по тому, что мы видим, до нее ж еще лететь и лететь. Или она больше, чем кажется?
– Тут просто другие законы, Майки. Взболтнет нас изрядно.
Саманта встала со своего места, подошла к капитану и крепко обняла его. Только это заставило Рэя оторваться от лицезрения неведомого космического чудовища, прямо в пасть которому летел сейчас Странник.
Алекс крепко обнял девушку в ответ и прижал ее к себе, не желая отпускать.
– Я люблю тебя, Сэмми, – тихо сказал Рэй, пытаясь зафиксировать сейчас каждый миг, который в любой момент мог стать последним.
– Я люблю тебя, Лекс, – отозвалась девушка, уткнувшись в капитана.
Следом за Самантой со своего места встала Джина и также подошла к капитану и обняла их с Сэм, а затем и Майк, с трудом поднявшись с кресла, сгреб всех в охапку.
Лео также не смог остаться в стороне и присоединился к команде.
– Иди сюда, ворчунья, – улыбнулся капитан, обратившись к пиратке.
– В жопу все идите! – коротко отрезала пиратка, не сводя глаз с завораживающего вида за стеклом кабины.
Так они стояли долго, может даже очень долго. А может при приближении к гравитационному объекту начались пространственно-временные изменения, всего предугадать было нельзя. Но спустя какое-то время гул на Страннике заметно усилился, что говорило об увеличении мощности магнитного поля корабля, а значит и об увеличении потока излучения вокруг. Дополнительным сигналом стал толчок, как будто корабль врезался в стену, отчего команда чуть было не попадала.
– Гравитационная яма! – пояснил капитан. – Поехали, народ, все по местам! Ремни покрепче, компенсаторы на полную!
Как ему не хотелось отпускать свою Сэм, вот так стоять, прижав ее к себе, и будь что будет. Но это было смерти подобно.
Экипаж разбежался по своим местам и приготовился к, наверное, самой безумной вещи, которую только приходилось делать Страннику.
– Кэп, может, опустить перегородки? – спросил пилот.
– И пропустить все самое интересное?! Нет уж, если там все не так, как мы рассчитываем, то что с перегородками, что без – нас сожмет до состояния атома. При пролете через гиперпространство никогда не опускали, стекла у нас, сам знаешь, покрепче обшивки. Нет уж, будем смотреть смерти в лицо.
– Лекс, я тут подумала, а что насчет времени? – спросила вдруг Джина. – Ведь вблизи сильных гравитационных объектов время течет в разы медленнее. Может так получиться, что, если вдруг нам действительно удастся вернуться, на Земле пройдут к тому моменту сотни лет?