Алексей Крайнов – Автостоп по краю лета (страница 5)

Мы продавали классику уличной торговли: сигареты, газировку, шоколадные батончики, сладкие рулеты, пиво. В топе были крабовые чипсы; неплохо шёл джин-тоник в банках – даже зимой. Не обходилось без крепкого алкоголя. И ещё, из чувства прекрасного, на отдельном рынке я закупал массандровские вина и зелёные оливки из Италии: первый раз в жизни попробовал их на вкус, захватив банку на вечеринку с друзьями!

Среди историй того времени особняком стояли взаимоотношения с бандитами, державшими нашу территорию.

С нами работала одна из «центровых» бригад в четыре человека, все их знали в лицо. Не знаю, чем точно занимались эти молодые, до тридцати лет ребята в свободное от нас время… Бывало, кто-то из них исчезал на несколько месяцев, а кто-то, вдруг пропав, после паузы появлялся на костылях.

Отношения с ними складывались нормальные, но все знали расклад: нормальные, пока ты платишь, а дальше всё решают другие методы.

Однажды, подходя к нашему комплексу, я заметил белый дым, поднимающийся из дальней его части. Добежав до места, я обнаружил у павильона «Радиоэлектроника», соседнего с моим, пожарных. Они уже завершили своё дело и сворачивали шланги, протянутые от пожарной машины, поставленной на остановке за нашими киосками. За ней образовался целый затор из троллейбусов!

Залитый в процессе тушения павильон выгорел внутри почти полностью, несколько витрин растрескались и обвалились. Думаю, там сгорел весь товар, да и само строение нуждалось теперь в капитальном ремонте.

Как мне потом рассказали соседи, питерская компания, работавшая в этом месте и владеющая сетью магазинов радиоэлектроники, отказалась оплачивать «центровым» тариф на «крышу» по новым, повышенным расценкам. Питерские подключили свои каналы и людей – пошли на принцип. В результате им дали понять, что церемониться с их бизнесом никто не станет, откуда бы они ни были.

Ребята с электроникой съехали. После ремонта павильона в нём открыла магазинчик хозяйственных товаров совершенно другая компания.

Вся эта торговая история была нереально новой, местами жёсткой и отрезвляющей, но, должен признаться, увлекательной. Думаю, целый новый слой личности нарос на мне за тот год, и было ясно, что наработанный опыт точно не будет лишним в дальнейшем.

Глава 8

И вот наступило очередное лето! Киоск худо-бедно функционирует, основные процессы настроены, а я уже не занимаю на своём малом предприятии одновременно должности директора, закупщика, продавца и мальчика на подхвате.

У меня снова появилось время для музыки, и я выбираюсь на Плотинку с гитарой – теперь из чистой любви к искусству. Имея небольшой доход от бизнеса, я мог позволить себе играть на бульваре исключительно в своё удовольствие. Было приятно стоять на берегу, петь и видеть, как люди останавливаются, слушают, как-то реагируют.

Но чувствовалось во всём этом что-то не то, и легко догадаться, что именно.

Несмотря на ежедневную занятость – учёба, киоск, репетиции с группой, «Телефон доверия», на поверхность моего сознания вновь выплывали мысли о путешествии. И они по-прежнему пробуждали во мне настоящее вдохновение!

Кроме того, даже с появившимися деньгами от бизнеса я сохранил первоначальную идею: путешествовать без денег, с одной гитарой. Увидеть себя как есть, взобраться на уходящую в небо скалу без страховки – эта идея будоражила моё сознание.

Я вернулся к своей подготовке.

Рюкзак с прошлогодними консервами опять переехал из кладовки на видное место.

Кроме того, пора было собирать более продвинутый комплект инструментов уличного музыканта – и начать следовало с акустической гитары, подходящей для игры на улице.

Моя старая акустика точно отслужила своё. То была фанерная гитарка с тоненьким голоском, из которой что-то внятное можно было извлечь только в домашней записи, приставляя инструмент вплотную к микрофону. При игре вне дома её нежная конституция в пух и прах проигрывала уличным шумам: она давала скорее балалаечный звон, нежели гитарный тембр.

Новую гитару я выбирал с чувством, с толком, с расстановкой. У меня завелись деньги от бизнеса, так что я искал подругу посерьёзнее и для долгих отношений.

После двухмесячного хождения по музыкальным магазинам я встретил наконец экземпляр, который лёг в руки как родной! Тёмная акустическая гитара с крупным выпуклым корпусом, гравировкой на обечайке, чёрным матовым грифом и красивым орнаментом розетки. Качество звука гарантировали редкая ситхинская ель, из которой была сделана верхняя дека, и благородное красное дерево деки нижней. В комплекте с гитарой шёл непромокаемый мягкий чёрный чехол.

С первого же прогона на Плотинке я почувствовал разницу!

Кажется, и прохожие заметили чарующий звук этого инструмента: моя новая акустика не только чётко доносила мелодии, но и раскатывалась тембром на низах! С такой гитарой я гораздо увереннее представлял себя в долгом путешествии. Ведь моё выживание будет зависеть от неё – в самом прямом смысле!

Ещё мне в голову пришла идея обзавестись губной гармошкой с самодельным держателем. Купил я её за копейки в одном из магазинов, где присматривал гитару. Работала гармошка в связке с хомутом – проволочной конструкцией, надеваемой на шею. На хомуте закрепляется гармошка, и исполнитель может играть на гитаре и петь, а в вокальных паузах подыгрывать себе на дополнительном инструменте.

Когда выступаешь в такой амуниции, ощущаешь себя этаким человеком-оркестром, и у публики это вызывает особый интерес: ты уже не очередной «гитарист в переходе», а настоящий шоумен!

В один из июньских дней я взял свой новый чёрный джинсовый костюм и порезал его до дыр хозяйственными ножницами – и штаны, и куртку.

– Ты что, попал под комбайн?

Так надо мной ржали торговцы-коллеги в соседних павильончиках, когда я в изрезанных джинсах заявился по каким-то делам к себе. А мне нравилось! Светило летнее уральское солнце, мои отросшие волосы ловили лёгкий ветер, я шёл по улицам с гитарой в рваном костюме, и прохожие смотрели на меня и улыбались.

Вместе с ними улыбался и я.

Признаюсь, иногда меня посещало ощущение, что всё играет против моего плана, что мой микробизнес даже в теории не отпустит меня в какую-то непонятную поездку, что от меня ждёт надёжности семья, что я просто не знаю, когда и как начинать свой путь.

Но чаще мысли о запланированном путешествии грели мою душу и заряжали так, что я отбрасывал все сомнения.

Глава 9

Глядя сквозь годы на то, что я делал тогда, не перестаю удивляться основательности своей подготовки.

Думаю, это была исключительно интуитивная потребность, на грани инстинкта самосохранения – перед прыжком проверить манящую воду. Не хотелось свариться в кипятке, хотелось выйти молодцом.

Я начал ходить на тусовки неформалов нашего города – так, будто я был не местным, а проезжающим из другого города автостопщиком, который находится в поисках знакомств и места для ночёвки.

В центре любого города существует классическое арт-место. В нашем городе это была «Плита» у ЦУМа. Художники выставляли там свои картины, а волосатые парни вроде меня играли на гитарах. Люди знакомились, общались и просто тусили. Вечерами я стал приходить на «Плиту» и знакомиться с обитающими там неформалами под свою нехитрую легенду заезжего гостя. Конечно, всегда был риск наткнуться на кого-то знакомого, но пока удача была со мной.

Как-то вечером я набрался храбрости и заявил в кругу неформалов, что хотел бы найти вписку, потому что мне негде переночевать. Слабо прикрытая, но в целом невинная ложь.

Неожиданным образом на мою просьбу откликнулась миниатюрная зеленоглазая девушка. Ей было лет шестнадцать-семнадцать, звали её Аней, она была милой и даже симпатичной; лишь пирсинг в носу диссонировал с её невинным видом.

– Привет, народ, здесь где-то можно найти вписку на ночь?

– Привет! – Аня, похоже, присматривалась ко мне. – А ты откуда?

– Да проездом тут, на пару ночей, дальше в Питер еду. – Я врал и не краснел.

– Слушай, ну у меня можно переночевать, я только родителей предупрежу. Давай тогда в семь снова здесь?

«Родителей, – отметил я про себя. – Ну ладно, в конце-то концов, мне надо просто переночевать, остальное уже детали».

– Конечно, спасибо, обязательно буду!

Ребята в компании удивились столь быстрому контакту, я же был воодушевлён и благодарен этой незнакомой девушке; и больше всего я радовался тому, что удивительная концепция «нахожу вписку у незнакомых людей», похоже, работала.

Аня жила в Пионерском посёлке, одном из спальных районов Екатеринбурга. От «Плиты» мы поехали на трамвае, затем пешком добрались до новой многоэтажки, поднялись на лифте и вошли в квартиру.

Нас встретили её родители. Можно представить моё удивление, когда вместо ожидаемого скандала я увидел любящую и понимающую семью – вежливых маму и папу, которые, судя по всему, адекватно относились к закидонам юной дочери.

Аня познакомила нас и провела меня в свою комнату. Нам принесли перекусить, а потом и вообще позвали на кухню ужинать. Здесь я должен был подумать: что-то тут слишком не так! Однако всё было в порядке, мне просто нереально повезло с моей первой впиской!

К слову, таких мажорных ночёвок у меня больше не было во всей этой истории; наверное, это был подарок неба на пробу – чтобы я не боялся будущего.