Алексей Кожевников – Нахт (страница 2)

- Ну, хорошо, я бы хотел вам возразить, господин Редбаулинг, да только, хотя и не хотелось бы в этом признаваться, но все же зерно истины в ваших словах какое и никакое все же есть. Мне было приятно с вами увидеться, но, пожалуй, я все же пойду.

- Всего вам хорошего. - они попрощались, вроде на хорошей ноте, но руки друг другу никто не подал, видно все же у Беляковского осталось не совсем хорошее впечатление о Нахте, который остался сидеть все на том же месте, точно с таким же видом, попивая свой бокал темного эля.

Нахт думал сидеть в баре долго и до самой ночи, но настроение его как-то переменилось и тяжела стала его голова. Он давно уже так откровенно ни с кем не говорил, раскрывая собеседнику все, что думаешь на самом деле. В другой бы ситуации Нахт отвечал на любой вопрос так, как бы того хотел услышать собеседник, но не сейчас, толи так на него подействовали чары дипломата, толи он до сих пор не пришел в себя, после вчерашнего. Одно было ясно ему точно, что сегодня гуляний не будет, ведь более настроение не сопутствует Редбаулингу в этом деле. Даже не допив эль, Нахт поднялся со стула, расплатился, забрал пальто и сел в свою карету, уехав обратно в дом, каждый был удивлен такому, ведь всем думалось, что он должен был бы и сегодня быть в разгуле, но нет. Его сидение у камина началось слишком рано и настроение упало слишком уж рано прямо посреди дня, что случилось впервые за долгое время.

Вот так удивление, как оказывается все может случится с нами за долгую жизнь эту.

Занятий в доме было мало, но чем можно было себя завлечь, так это книги в личной библиотеке отца Нахта, в которую он не ходил даже когда тот был еще живой. Скука одолела Редбаулинга, и он пришел туда, где взял первую книгу, переплет которой ему пришелся по душе больше всего и сел ее листать. Как оказалось, она была о любви, о той самой о которой говорил Филип. Она была не той, что привык чувствовать и наблюдать Нахт, то была эмоция более глубокая нежели лунка ночной блудницы. Там говорилось о том, как замирает дыхание, как сжимается сердце, как голова, да и сам человек просто сходит с ума. Это было для него нечто новое и неизведанное. Это пробудило в нем давнее желание понять, чего же ему не хватает в жизни и чем же она остается не полна? Ведь будь у него все, то не сидел бы он у камина. Тогда и пришла ему мысль о том, что может ему не хватает этого - Истиной любви?

Глава 2. Конец войны.

День следующий и как о том говорил Беляковский пришло всем и каждому известие, что война закончена и не будет больше смертей. По случаю этому каждый выходил из дому и словно Нахт с самого утра улицы были переполнены счастьем и патриотическими песенками. В города стали на поездах возвращаться солдаты, которые уже и забыли, как выглядит белый свет. Люди пели, веселья тьма, а сколько радости у матерей, братьев, что не видели старших, отцов, что винили себя за беспомощность, потому что не смогли пойти на войну и отправили своих сыновей. Каждый в тот день смог вздохнуть с облегчением. А что же Нахт? Этот человек сидел всю ночь в библиотеке и поверить, сидя там не мог, что этот великий чудный мир от него был скрыт. Да много ли он для себя оттуда взял? Да, много, но может ли он сделать также, как и герои тех романов любовных? Нет.

Выйдя из библиотеки, он подвергся тем же процедурам, что и всегда: мытье, одевание, завтрак. Все вымерено по минуте, по часу, но было одно лишь изменение в этот день - уже почти закончен обед, а Редбаулинг ни разу не выезжал, а главное не пил! Слуги, что каждый день терпели его пьянство не могли понять, что с их мешком денег, может захворал? Но Нахт был здоров, он просто был очень уставший, ведь всю ночь читал, не отрывая глаз. После завтрака он даже пошел в кабинет, где обычно сидит Филип и занимается делами бизнеса отца Нахта.

- Господин Редбаулинг? Здравствуйте, вы здесь не частый гость, однако, я вам для чего-то понадобился?

- Нет, просто пришел посмотреть, как идет работа. - ответил Нахт, идя к дивану, обходя ковер из рыси стороной, который лежал по среди кабинета, стараясь не попасть туда своей тростью на пути к дивану.

- Вот оно как, значит, я могу продолжить?

- Да, будь так любезен.

Нахт уселся в кресле, приказав служанке принести ему чая с угощениями и стал ожидать. Филип же попытался не обращать внимания на господина и продолжал работать. Нахту принесли все, что он хотел и после он просто все также оставался там сидеть и глядел на Филипа, который перебирает бумаги.

- Вот скажи, Филип, почему ты на меня работаешь?

Филип оторвался от работы и сначала взглянул на господина, а потом отвел взгляд и ответил.

- Вы поймите, я служил вашему отцу и когда господин Граппе умирал я был рядом. В тот миг он не беспокоился о себе, а о вас.

- Мой бессердечный старик?

- Да, - он посмотрел в глаза Нахту, будто убеждая, что не лжет. - Я сам думал, что господин Граппе холоден к вам, но оказалось, что дела обстоят немного иначе.

- Если ему не было на меня все ровно, то почему такое обращение то было? Чем я это заслужил?

- Он хотел, чтобы вы выросли твердый, как кремень, ему казалось, что с таким воспитанием вам будет все не почем.

- Ну тут, наверное, справился.

- Наверное, но перед смертью будьте уверены, он попросил меня помогать вам. Тот самый человек, который, казалось бы, будет тем, кто вас придушит во сне, сказал мне о Вас заботится. - он четко выделил "вас". - Я долго выслушивал его страхи о собственной смерти, а перед ней он позаботился о вас, он боялся за вас, поэтому не считайте его плохим человеком. Может он и не был прям хорошим, но может он был и не настолько плохой, как вы о нем думаете?

- Возможно... - Нахт обычно не хотел разговаривать об отце, этот человек казался ему дьяволом во плоти, но теперь представление о нем немного поменялось.

- Ладно, а почему вы все же тут? Что-то случилось, да еще и такой вопрос.

- Да, как-то не знаю; ничего не случилось, но просто захотелось задать. - уже зевая, отвечал Нахт.

- Ясно, вы уставший? Вам хорошо спалось?

- Я не спал.

- А что же вы делали?

- Читал. - сухо проговорил Нахт, так будто бы отвечал родителю, который расспрашивает свое дитя, которое явно раздражено таким вниманием.

- Видно хорошая книга была, что раз даже вы с ней засиделись. - с небольшим удивлением от ответа сказал Филип.

- Вполне хорошая.

- Может вы пойдете отдохнете, поспите?

- Пытаешься меня выдворить?

- Да. - посмеявшись ответил Филип.

- Ну хорошо, ты тоже отдохни и не засиживайся.

- Конечно, спасибо за ваше беспокойство, хорошенько отдохните.

Нахт вышел и ушел в свою комнату, где проспал до самого вечера, а когда проснулся, то решил выйти подышать свежим воздухом на веранду и выпить чаю, но после недолгого там сидения решил, что все же надо показаться в городе, а то поползут слухи о том, что тот при смерти лежит. Одевшись по последнему писку моду, Нахт сел в карету и уехал в город, где до сих пор царил дух праздника. Люди с самого утра отмечали окончание войны, глядя со стороны можно было бы подумать, что она затевалась лишь для того, чтобы был повод — вот так вот весь день пьянствовать без причины, что даже Нахт не делал. У него был четкий график, когда он может себе это позволить, потому что вдруг он где-нибудь будет нужен, поэтому час приходился только на вечерние время, когда и другие работяги возвращались с работ отдохнуть в баре.

Приехав в бар, в котором было не слишком много народу, но лишь от того, что там заведение довольно элитное и не каждый может позволить себе данный бар с кусачими ценами. Сев на место, в котором Нахт обычно сидит тут, он заказал всего понемногу и стал слушать людские разговоры, но занятие то было не долгим, ведь в сие чудное заведение зашли военные в нарядной белой форме - она говорила о том, что это люди не последнего звания и, которые явно могут позволить себе тут отобедать.

Группа из белых комбезов шла во главе с красивым, высоким, широкоплечим брюнетом на груди которого красовались различные ордена. Он был собран и весьма хорош собой в отличии от своих товарищей, пришедшие с ним, этот человек сразу привлек внимание многих, особенно местных дам, которые сразу подоспели к воякам, но тот мужчина отверг предложение провести с красавицами вечер, хотя его товарищи согласились и некоторые быстро покинули то место, но оставшиеся сели за большим столом и стали заказывать.

Нахт был поражен, по его соображениям солдаты, которые вернулись с передовой должны быть, как неандертальцы. Особенно для него было необычно то, что не каждый солдат там кинулся к женщинам. Он стал наблюдать за тем, который выделился больше всех.

Тот мужчина вместе с остальными сел за стол и стал делать заказы, но самый интересный из них не заказал алкоголя, а попросил стакан лимонной воды, но остальную еду заказал, как и все самую обычную. Для Нахта то было не понятным явлением, ведь зачем он пришел в бар, если не собирался пить? Далее солдаты стали пить и как раз превращаться в этих неандертальцев, о которых думал Нахт, но только не тот солдат.

Редбаулинг сидел думал почему все же тот солдат не согласился пойти развлечься с девушками и почему не заказал выпить? На все у него была лишь одна идея у него есть любимая, ведь если есть женщина, то распутство сразу под запретом, о том даже Нахт знал, но вот почему не захотел выпивать не понятно, но тут тоже было предположение, наверное, ему куда-то завтра надо, может он просто важный человек?