Алексей Ковтунов – Системный целитель 4 (страница 2)

Аксаков хлопотал вокруг, бледный как смерть, но уже не паникующий. Заметив, что я открыл глаза, он выдохнул с таким облегчением, словно у него гора с плеч свалилась.

– Вова, бл… – пробормотал граф. – Я уже думал, что вы с отцом рокировку устроили.

– Меня так просто не возьмёшь, – прохрипел я, пытаясь сесть. – Как пациент?

– Жив, – Аксаков кивнул в сторону дивана, на который он, судя по всему, переложил герцога. – Дышит сам, сердце бьётся ровно, но в сознание пока не приходил.

Я с трудом поднялся и доковылял до дивана, чтобы осмотреть прооперированного. Грудная клетка выглядела почти нормально, только длинный розовый шрам напоминал о том, что час назад я рубил её топором. Пульс прощупывался чётко, ритмично, наполнение хорошее, частота около семидесяти ударов в минуту.

Прошёлся по телу малым исцелением, убирая остаточные повреждения и проверяя состояние внутренних органов. Всё было в пределах нормы, насколько это возможно после такой операции. Даже рёбра срослись почти идеально, хотя небольшая деформация грудины всё ещё прощупывалась.

– Что?.. – герцог Аксаков открыл глаза и непонимающе уставился на нас. – Но… Как?..

– Посмотрите, как там интерфейс, – подмигнул я ему вместо объяснений.

Старший Аксаков нахмурился, явно не понимая, к чему этот вопрос, но послушно попытался вызвать системное окно. Взгляд его устремился в пустоту на несколько секунд, потом он моргнул, попробовал снова, и на лице его отразилось такое изумление, какого я ещё ни у кого не видел.

– Но ведь… – он пролепетал что-то невнятное и снова уставился в пустоту перед собой. – Как это возможно?

– Секрет клиники доктора Рубцова, – развёл я руками с самой невинной улыбкой, на какую был способен после всего пережитого. – Пациенты уходят от нас здоровыми и свободными.

– Сын… – на глазах герцога проступили слёзы, и голос его дрогнул. – Ты же понимаешь, почему я…

– Не надо, отец, – граф похлопал его по плечу, и в этом жесте было столько всего невысказанного, что мне даже стало немного неловко присутствовать при этой сцене. – Я всё понимаю. Теперь всё будет по-другому.

Отец и сын смотрели друг на друга, и между ними происходил какой-то безмолвный разговор, понятный только им двоим. Наверное, впервые за долгие годы они могли говорить свободно, не опасаясь, что система подслушает и донесёт куда следует, но пока еще это было слишком непривычно для них.

Я отошёл в сторону, давая им возможность побыть наедине, и принялся приводить себя в порядок. Костюм был безнадёжно испорчен, весь в крови и каких-то ошмётках, руки тоже требовали основательной помывки. Нашёл в углу комнаты раковину, открыл воду и долго тёр ладони, смывая засохшую кровь из-под ногтей.

Прошло ещё минут двадцать, и герцог смог самостоятельно подняться. Пошатывался, конечно, но на ногах держался, что уже само по себе было неплохим результатом. Всё-таки характеристика Стойкость творила чудеса с регенерацией, такого пациента лечить было одно удовольствие.

– Я не знаю, как вы отключили систему и даже не хочу узнавать, – герцог посмотрел на меня серьёзным взглядом, и в глазах его читалось что-то среднее между благодарностью и беспокойством. – Но у нас с вами теперь новая проблема. Если об этом кто-то узнает, вас отсюда не выпустят.

В дверь настойчиво постучали, и все трое одновременно повернулись в ту сторону. Стук повторился, громче и требовательнее.

– Ваша светлость! – послышался приглушённый голос из-за двери. – С вами всё в порядке? Нам показалось, что был какой-то шум…

Герцог нахмурился, обменялся быстрым взглядом с сыном и направился к двери, на ходу одёргивая испорченную одежду.

– В любом случае, при необходимости я их задержу, – тихо произнёс он, оборачиваясь к нам. – Всё, дальнейшие разговоры перенесём на тот момент, когда всё утрясётся. А сейчас – идите!

Стук в дверь стал ещё настойчивее, и к нему добавились новые голоса. Судя по звукам, там собиралась целая делегация, и их интерес явно не ограничивался простым беспокойством о здоровье хозяина…

Глава 2

Хорошо всё-таки, что здесь оказался потайной выход. Не знаю, откуда о нём узнал Аксаков, всё-таки приём проходил не в его собственном здании, а в резиденции какого-то столичного вельможи. Который, кстати, наверняка сейчас рвёт на себе волосы от того бардака, что мы тут устроили. Впрочем, это его проблемы, а у меня своих хватает.

– Сюда! – граф резко свернул в неприметную нишу за гобеленом, и я едва успел нырнуть следом, прежде чем мимо пробежала группа охранников с очень недружелюбными выражениями лиц.

Ниша оказалась входом в узкий коридор, тускло освещённый редкими светильниками. Пыль здесь лежала таким толстым слоем, что наши шаги оставляли отчётливые следы, а воздух пах затхлостью и чем-то ещё, слегка сладковатым, словно где-то неподалёку дохла крыса.

Аксаков двигался уверенно, будто всю жизнь бегал по этим коридорам, хотя, судя по пыли, сюда лет двадцать никто не заглядывал. Я старался не отставать, попутно прикидывая, какие именно последствия будут у нашего маленького представления на приёме. Герцог стал бессистемным, светская столица в шоке, а мы с его сыном удираем через потайные ходы, как пара средневековых заговорщиков.

Коридор петлял и разветвлялся, но граф уверенно выбирал нужные повороты, пока наконец мы не вышли в просторный зал. Судя по всему, это была какая-то подсобка для обслуживающего персонала, потому что вдоль стен стояли столы, заставленные подносами с закусками, а в углу дремал официант, который при нашем появлении подскочил с таким видом, будто увидел привидение.

– Тихо, – поднял руку Аксаков, и официант послушно застыл на месте, не издав ни звука.

Я окинул взглядом столы и, не удержавшись, прихватил с ближайшего подноса несколько пирожных, выглядевших особенно аппетитно. Ну а что? На приёме так и не успел попробовать всё с фуршетного стола, а здесь еще очень много вкусного! Тем более, что за всё уже уплачено…

Граф посмотрел на меня с нескрываемым удивлением, одна бровь поползла вверх, и в глазах читался немой вопрос.

– А что такого? – пожал я плечами, запихивая в рот эклер. – Не пропадать же добру.

Аксаков только головой покачал, но ничего не возразил. Видимо, решил, что после всего произошедшего мои гастрономические пристрастия – это наименьшая из проблем. И он был абсолютно прав.

Мы выскользнули через служебный выход, миновали пустой двор, где обычно разгружались поставщики, и добрались до машины, оставленной в паре кварталов от резиденции. Охрана Аксакова уже ждала нас, два неприметных седана с затемнёнными стёклами, внутри которых сидели люди, способные за пару минут разобрать на запчасти небольшую армию.

Сели в машину, поехали. Некоторое время молчали, каждый думал о своём. За окном проносились огни столицы, и в их мерцании лицо графа казалось особенно бледным и осунувшимся. Оно и понятно, только что чуть не похоронил отца, а потом участвовал в его частичном расчленении. Всё-таки не каждому дано быть хирургом, даже такие стойкие бойцы как он испытывают к нашему делу некоторую неприязнь.

– Почему ты сразу не подключил его к Тёмной Системе? – наконец нарушил молчание Аксаков, повернувшись ко мне. – Отца. Вместо того, чтобы… – он не договорил, но и так было понятно, о чём речь.

Я задумался на пару секунд, подбирая слова. Правда была слишком сложной и слишком опасной, чтобы выкладывать её вот так, в лоб. Особенно сейчас, когда граф находился в эмоционально нестабильном состоянии и мог неправильно истолковать мои мотивы.

– Тёмная Система ничего такого не предлагала, – пожал я плечами, стараясь выглядеть равнодушным. – Да и вообще, она сама решает, кого подключать. Я в этом вопросе не особо властен.

Частично это было правдой. Тёмная действительно имела свои критерии отбора, и далеко не каждый человек мог стать её носителем. Но главная причина была в другом, и озвучивать её графу я не собирался.

Одно дело – пропажа какого-то там графа. Второсортного, пониженного, не представляющего особой ценности для Светлой Системы. Его исчезновение из её сети можно было списать на последствия понижения сорта или какой-нибудь сбой. Светлая бы почесала свои виртуальные репки и забыла.

Совсем другое дело – если бы сам герцог, один из столпов империи, первосортный аристократ, внезапно отключился от Светлой, а потом появился с какой-то неизвестной системой. Вот тут бы последователи Светлой точно поняли, что что-то не так. Начались бы расследования, поиски, и рано или поздно они вышли бы на меня.

А мне это надо? Правильно, не надо. Да и Тёмной тоже, скорее всего, она пока еще не так сильна, как ей хотелось бы.

Поэтому единственным вариантом было сделать всё максимально естественно. Светлая сама убила герцога за отказ выполнять её приказ. Никаких подозрений, никаких расследований, просто очередной пример того, как Система карает непослушных. А то, что приказ этот был спровоцирован мной, через тот самый оскорбительный стишок, который зачитал граф… ну, об этом никто не узнает.

Да, пришлось немного поиграть на чувствах отца и сына. Использовать их любовь друг к другу как инструмент, чтобы заставить герцога совершить то, что Светлая расценит как предательство. Это было… неприятно. Но что поделать? Иного способа добиться результата я не видел.