Алексей Ковтунов – Путь Строителя 5 (страница 39)

Сон не придёт, это уже понятно. С утра пораньше заливка столбов, обжиг очередной партии кирпича, замес раствора в новой бочке, и ещё я обещал себе выделить хотя бы час на тренировки Разрушения. Всё это требует отдохнувшего тела и свежей головы, а у меня ни того, ни другого, потому что голова занята камнем, а тело отказывается засыпать, пока голова не угомонится.

И тут взгляд зацепился за хорговский горшок посреди комнаты. Вот он стоит, и каждую ночь его приходится забирать у Хорга или просить, чтобы оставил, а утром возвращать, потому что горшок не мой, и хорговская щедрость тоже не бесконечная. А у меня, между прочим, двенадцать единиц Основы и полтора ведра бурой глины во дворе, которая ждёт своего часа.

Снова поднялся, на этот раз уже не особо заботясь о тишине. Рект даже не дёрнулся, а Уль, если и проснулся, виду не подал. Вышел во двор, нашёл на ощупь ведро с глиной, зачерпнул обеими руками и помял. Консистенция подходящая, можно работать.

Присел у горна, ну и начал лепить, что еще остается делать? Горшок нужен большой, толстостенный, пузатый, чтобы углей помещалось побольше, а тепло держалось подольше. Размером примерно с два кулака в высоту и полтора в ширину, стенки толщиной в палец, и крышка, плотная, герметичная, без щелей.

Обязательно сделать удобные ручки, чтобы даже когда внутри уголь, можно было удобно перетаскивать с места на место. А то нынешний как поставил, так он и будет стоять пока не остынет, а специальных прихваток у нас нет, вот и мучаемся.

Основа потекла сама, стоило прикоснуться к бурой глине. Пальцы сразу нашли ритм, и через несколько минут руки уже работали без участия головы, вытягивая стенки, выравнивая дно, наращивая толщину там, где горшок должен быть крепче всего. Бурая глина ложится совсем не так, как обычная речная. Послушнее, пластичнее, и каждое прикосновение отзывается лёгким покалыванием в кончиках пальцев, будто глина сама подсказывает, где её надо примять, а где добавить.

Крышку вылепил отдельно, притёр к горловине, подогнал по краям, проверил несколько раз, пока не убедился, что садится плотно и без зазоров. Потом сделал две маленькие дырочки, одну в самом низу горшка, а вторую в крышке. Через нижнюю будет поступать воздух, ровно столько, чтобы поддерживать тление угля, но не раздувать его в полноценный огонь. Через верхнюю потихоньку выйдет лишнее тепло, если вдруг разгорится сильнее, чем нужно. Дырочки крохотные, в каждую едва пролезет две-три спички, но этого достаточно. Уголь не раздуется, кислород в комнате не выгорит, а то, что дом мягко говоря не герметичен и в щели задувает неплохо, только к лучшему.

Спустя буквально час перед глазами уже стоял толстостенный пузатый горшок с аккуратной крышкой, и по сравнению с хорговским казался настоящим произведением искусства, хотя, положа руку на сердце, до искусства ему далеко. Зато угля сюда войдёт вдвое больше, стенки толще, и жар будет держать заметно дольше. Вот теперь не придётся каждый вечер клянчить посуду у Хорга.

Подождал немного, пока глина чуть подсохнет, и пропустил через горшок поток Основы. Бурая глина впитала энергию, и внутри проявились два отчётливых узла. Ожидаемо, бурая глина сама по себе вмещает Основу щедрее обычной, а горшок получился немаленький, так что два узла скорее норма, чем сюрприз.

На первом узле начертил стандартный простой накопитель. Руки помнят уже каждую линию и каждую чёрточку, и работа заняла от силы минуту. Со вторым повозился чуть дольше и вывел руну восстановительного типа. Тоже как бы не новые контуры, но все равно повозиться пришлось, руна чуть посложнее первой.

Хотя даже так, ее есть куда усложнить, но пока не буду… хотя руки так и чесались пропустить побольше Основы и попытаться разглядеть те дополнительные линии, которые проступают при мощном потоке энергии. Нет, потом. Сейчас у меня эксперимент немного иного плана, так что лучше сконцентрируюсь именно на этом.

[Основа: 13/15 → 12/15]

Ладно, теперь думаем. Два узла, две руны, и ни одна не знает о существовании другой. Накопитель будет подтягивать Основу из жара угля и копить, а восстановитель останется без дела, потому что питать его попросту нечем. Знакомая картина, на формочках то же самое, и на фундаменте, и вообще везде, где я пытался совместить несколько рун на одном предмете.

Соединения между рунами отсутствуют. Система каждый раз честно об этом сообщает, и каждый раз я только развожу руками, потому что понятия не имею, как эти соединения устанавливать. Хотя кое-что всё-таки видел. На корзине Гвигра, с которой я когда-то копировал свой первый накопитель, работала только одна руна из нескольких. Остальные молчали, но между ними, если присмотреться, угадывались слабые бороздки, процарапанные чьей-то неуверенной рукой. Тогда я не придал этому значения, а теперь начинаю думать, что кто-то до меня уже пытался соединить руны между собой и тоже не преуспел. Может, стоит попробовать?

Не засну же, пока не попробую. Всегда так, все идеи лезут в голову исключительно ночью, когда нормальные люди спят, а ненормальные лепят горшки при свете звёзд и луны.

Взял тонкую щепку и аккуратно процарапал бороздку по внешней стенке горшка, от накопителя к восстановителю. Неглубокую, едва заметную, просто царапину в сырой глине. Пустил по ней тоненькую нить Основы, самую малость, и ничего не произошло. Основа дошла до середины бороздки и рассеялась в воздухе, даже не попытавшись добраться до второго узла.

Видимо, простой царапины недостаточно, и нужно что-то другое, какой-то принцип, до которого мне ещё расти и расти. Может, дело в форме бороздки. Может, в глубине. Может, нужен вообще не канал, а что-то совершенно иное, какой-то дополнительный знак или элемент, которого у меня нет.

Ладно, не вышло и не вышло. По крайней мере горшок от этого не пострадал, царапина неглубокая, и на работу накопителя никак не влияет.

Посидел так, посмотрел на звезды… Голова по-прежнему не собиралась затыкаться. Источник, накопитель, восстановитель, соединения, бороздки, корзина. Мысли гнались друг за другом, как щенки за собственным хвостом, и каждая новая идея порождала три новых вопроса.

Ну вот допустим, поставлю я этот камешек куда-нибудь. Он будет генерировать Основу, и все вокруг будут охать и ахать, если вообще заметят. Только какой в этом смысл? Руны-то всё равно не соединены. Источник создаёт энергию, накопитель копит энергию, а между ними пустота, через которую ничего не течёт. Как ведро воды рядом с неполитой грядкой: вода есть, грядка есть, а связи нет.

Хотя тут есть один момент. Накопитель тянет Основу отовсюду, где она есть. А источник её генерирует. Если поставить их рядом, источник будет насыщать воздух вокруг себя, а накопитель будет из этого воздуха впитывать. Не напрямую, не по каналу, а просто через среду, как растение тянет воду из почвы. Неэффективно, с потерями, но хоть что-то.

А ведь скорее всего объёмы у источника больше, чем выдаёт простенький накопитель. Если источник способен генерировать в день столько, сколько накопитель набирает за неделю, то даже при потерях через среду разница будет ощутимой. Но это всё теория, и проверить её без нормального контура невозможно.

Ладно, хватит. Камешек полежит, никуда не денется. Разберусь, когда разберусь, а пока пусть лежит и генерирует свою Основу в карман, если умеет. Может, хоть штаны станут немного прочнее от такого соседства. И очень надеюсь, что это не радиоактивно, а то было бы обидно.

Вернулся на лежанку, улегся, подложил кулак под голову и уставился на звезду через дырку в крыше. Рект во сне пробормотал что-то про кривые углы и затих.

Закрыл глаза и на этот раз не стал сопротивляться. Мысли ещё ворочались, но всё медленнее, всё тише… А Эдвин ведь точно знает, как соединять руны.

— Да ***! — я подскочил с лежанки, схватил камешек, горшок и быстрым шагом направился в сторону Эдвинова дома.

Дорога до Эдвина заняла минут десять, хотя я практически бежал. Пару раз споткнулся в темноте о корни, торчащие из утоптанной тропинки, но горшок не выронил и даже не помял, хотя глина ещё сырая и податливая, и одно неудачное падение превратило бы моё произведение гончарного искусства в бесформенный ком. Камешек подпрыгивал в кармане при каждом шаге и бил по бедру, напоминая о себе мелкими тычками.

Дом Эдвина стоял тёмный и тихий, ни свечи в окне, ни дыма из трубы, ни знакомого старческого бормотания, которое обычно доносилось из-за двери в любое время суток. И что подозрительнее всего, ни единого звука храпа. Либо старик перестал храпеть, что маловероятно, либо его попросту нет в доме.

Замахнулся, чтобы начать колотить по двери, и в этот момент кусты слева от крыльца взорвались движением.

— Ага! Разбудить меня хотел, подлёныш⁈ — выкрикнул Эдвин, выскакивая из зарослей с каким-то корешком в руке и землёй на коленях.

Сердце ухнуло в пятки и тут же вернулось обратно, потому что пугаться Эдвина глупо, а вот получить корешком по лбу вполне реально.

— Обижаешь, Эдвин! — возмутился я, отступив на шаг. — Спешил поделиться новостью!

— Да ну? — старик прищурился и сунул корешок за пазуху. — И что за новость?

— Я горшок слепил, — поднял своё изделие повыше, чтобы лунный свет упал на глиняные бока.