Алексей Ковтунов – Путь Строителя 5 (страница 30)

Хотя нет, я ведь пробовал на обжиге извести, пропускал Основу Разрушения через камни и смотрел, как они разваливаются на куски. Все-таки для этого пути не обязательно идти и крушить что-то живое, можно вполне себе применять его в мирных целях. Известь, например, так и просится под разрушающее воздействие.

Но одного случайного эксперимента явно недостаточно, раз процент всё равно просел. Надо что-то регулярное, встроенное в рабочий день, чтобы Разрушение не чувствовало себя брошенным и не мстило мне за невнимание.

А ещё можно пойти к людям, которые живут с боевыми путями, и спросить, как они справляются. Они ведь не каждый день идут сражаться на смерть с монстрами, и во вполне мирное время как-то шагают через ступени. Или не шагают, точно не знаю, но ведь и не проседают каждый день по проценту. Хотя может и проседают, откуда мне знать?

Вот с теорией у меня полная катастрофа. Плаваю в базовых вещах, как щепка в луже, и спросить толком не у кого. Больд бы рассказал с радостью и показал бы в придачу, но у него совершенно другой путь, и контролем силы там даже не пахнет. Он сам не пытается развивать свои таланты, ему они скорее мешают.

Гундар? Даже разговаривать не станет, у него на лице постоянная табличка «не подходи». Кейн? Он, пожалуй, самый отзывчивый из всех, хотя тоже занят до предела, староста запретил ему далеко отходить от деревни, но даже так свободного времени у него не больше, чем у меня. Тобас?.. Ой, не, сам как-нибудь разберусь.

Тем более есть подозрение, что у каждого пути свои методики развития, а мне при наличии сразу двух путей и вовсе надо искать какой-то особенный подход, который подойдёт только мне. Может, даже комбинированный, потому что Созидание и Разрушение в одном человеке это всё-таки не самое типичное сочетание.

Лепить кирпичи после такого известия что-то уже не хотелось. Потерянный процент вроде бы мелочь, а скребёт по нервам и весьма прозрачно намекает, что пора шевелиться. Стоит внести в распорядок дня регулярные тренировки. Хотя для начала неплохо бы завести сам распорядок дня, а уже потом вносить в него что-то полезное. Сейчас мечусь как белка в колесе и хватаюсь за всё, что попадается по пути, а по факту только усложняю себе жизнь.

Встал, передал формочку вернувшемуся Улю и прошёлся по участку. Процесс идёт ровно и главное течёт без меня, мужики втянулись, Сурик следит, формочки заряжены. Пробежался по готовым заготовкам, выставил печати на всех, до которых дотянулся, пропуская нить Основы и находя узлы.

А теперь к делу. Что продвигает меня на пути Разрушения лучше всего? Можно бездумно махать топором в лесу и за день заработать пару процентов, при этом к вечеру оказаться уничтоженным, потным и очень злым. А можно ткнуть лопатой голема и за секунду получить те же два процента, а то и больше. Выбор очевиден, хотя и не самый безопасный.

А чем это так вкусно пахнет?

Выглянул из-за навеса и увидел, как несколько женщин самого разного возраста несут здоровенные котелки и расставляют их на расчищенной площадке, где будет стоять мой дом.

— А вы чего? — удивлённо поинтересовался у одной из них, той, что помоложе и поближе возрастом к моему нынешнему.

— Да вот, подумали, что нашим мужикам будет так удобнее… — она замялась и поправила тряпицу на котелке. — Вы же ради нас стараетесь…

— А ты что, против, что ли? — её оттеснила плечом барышня габаритами покрупнее. Причём не сказал бы, что лишнего веса там много. Он есть, но в основном вес был вполне себе не лишний, а очень даже функциональный, и размерами эта женщина возможно даже не уступала Хоргу, а то и превосходила. — Пожрать вам притащили, а этот прыщ ещё нос воротит! Как дам черпаком!

Она замахнулась, и я инстинктивно начал подыскивать пути к отступлению. Когда полминуты назад думал о Разрушении, вселенная, видимо, буквально услышала мои мысли и решила помочь. Если так, то, вселенная, можешь больше мне так не помогать, я лучше с големами подерусь, у них хотя бы черпаков нет.

— Ладно, не дрейфь, тощий. На вот, — она зачерпнула из котелка и сунула мне в руки глиняную тарелку с таким напором, что суп плеснул через край и обжёг пальцы. — Мужики! А ну бегом жрать!

Рявкнула она так, что стройка встала мгновенно. Мужики побросали глину, формочки и лопаты и потянулись к котелкам с голодным энтузиазмом, какой бывает только после нескольких часов тяжёлой работы на свежем воздухе.

— Простите, а вы случайно с Больдом не знакомы? — не удержался я. А то больно на его родственницу похожа.

— Как дам черпаком! — снова замахнулась она и обрызгала нескольких подошедших работяг, а молодая рядом тихо похихикала в ладошку.

— Всё, понял, принял, больше вопросов нет.

Отошёл в сторону и попробовал. Жирные горячие щи с крупными кусками капусты и чем-то мясным на дне, от чего по языку растекалось тяжёлое маслянистое тепло. Ложку мне, кстати, никто не дал, пришлось пить через край, обжигаясь и не обращая на это ни малейшего внимания.

— Ты хлеб забыл, — молодая принесла пару кусочков и протянула мне. — и ложку…

Хотел что-то ответить, но щи к этому моменту вытеснили из головы все мысли. Какая там стройка, какое Разрушение, когда так вкусно? Откусил хлеб, заел щами и на секунду закрыл глаза. Если бы меня сейчас кто-нибудь увидел, решил бы, что я медитирую. Но нет, я просто ем и впервые за несколько дней не думаю вообще ни о чём.

Выпал, наверное, минут на двадцать, и только когда ложка проскребла по дну больше десяти раз, начал приходить в себя. Всё, хватит рассиживаться. Нам тут уже женщины помогать пришли, а значит кому-то кажется, что мы тут работаем слишком медленно. Или что мы тут помрём с голоду, что тоже не исключено.

Встал, тихонько вернул тарелку с ложкой и пошёл домой. Да, голем это серьёзно, и в прошлый раз я от него еле ноги унёс, а потом ещё два дня рёбра ныли. Но сегодня приду подготовленным. Или завтра, посмотрим, как пойдёт, процент-то всё равно уже потерян и торопиться некуда.

Домой пошёл потому, что на участке вся работа идёт полным ходом и без меня. Кирпичи лепятся, обжигаются, известь горит, уголь почти дошёл и давно лежит тлеет в яме, Тобас со своими таскают из железной рощи брёвна, готовят их к завтрашней загрузке. Всё крутится, всё движется, и моё присутствие там сейчас ровным счётом ничего не изменит.

А вот дома у меня в вёдрах стоит бурая глина. Второй день стоит, и руки до неё всё никак не доходят. Она меньше растрескивается при обжиге, пластичнее на ощупь, чище, и для моей задумки подходит как нельзя лучше.

Сел у горна, закинул внутрь несколько сухих деревяшек, высек искру из кресала и раздул небольшой огонь. Привалился спиной к потихоньку нагревающейся стенке, достал из ведра шматок глины и принялся лепить. Стенки надо потоньше, вот так, аккуратненько. Горшочек размером будет как чайник для китайского чая, где-то с мой кулак, больше ни к чему. Круглый, пузатый, кривоватый, но цельный. Сверху крышечку, её пока положим рядом, и переходим к следующему.

А ещё важно не забыть пропустить Основу. Каждый горшочек, пока глина ещё мягкая, прогнал через себя порцию энергии, и бурая глина приняла её жадно, как сухая земля принимает воду. Узлы в ней крупнее и отчётливее, чем в обычной, и Основа растекается по каналам легко, без сопротивления. Само по себе это ничего не гарантирует, но по крайней мере после обжига горшочки будут не просто керамикой, а керамикой, знающей вкус энергии.

Несколько часов прошло незаметно. Основа полная, хотя тратил нещадно, и по итогу передо мной стояло пятнадцать мелких горшочков с крышечками. Кривые, косые, неравномерные, но вроде бы цельные и даже успели подсохнуть на тёплом воздухе. Горн за это время прогрелся основательно, дрова прогорели, и внутри остались только мерцающие угольки.

Снял трубу, аккуратно разложил горшочки внутрь, стараясь не касаться стенок, и надел трубу обратно. Теперь горячий воздух сделает своё дело. Будет циркулировать за счёт теплоты самого горна, влажный уходит наверх, а снизу прилетает горячий сухой поток, и получается что-то вроде импровизированной сушильной камеры. Для такой толщины стенок и при хорошей концентрации Основы в глине полчаса будет в самый раз.

А раз освободилось время, вытер насухо одно ведро, тщательно, чтобы ни капли влаги. Взял и пошёл на участок. Закинул внутрь пару лопат негашёной извести из одной из ям и с этим добром вернулся домой.

Ну что, начнём подготовку к новой охоте?

Горшочки подсохли на славу. За время обжига кирпичей и возни с известью они простояли в горне достаточно долго, чтобы бурая глина отдала влагу и затвердела, хоть при этом и оставшись необожжённой. Обжигать их я и не собирался, потому что как минимум на это тратится немало времени, а мне нужно быстрое решение, да и хрупкость этих горшочков будет только на руку. Подсушенная бурая глина с пропитанной Основой и так держит форму не хуже камня, и этого вполне достаточно.

Вытащил горшочки, расставил на ровной площадке перед горном и осмотрел каждый. Пятнадцать маленьких пузатых ёмкостей, кривоватых, неодинаковых, но цельных и без единой трещинки. Крышечки рядом, тоже подсохли и стали заметно легче.

Теперь самое ответственное. Достал ведро с негашёной известью и начал аккуратно засыпать горшочки, зачерпывая прямо самими горшочками. Руками к извести лучше не прикасаться, эта дрянь при контакте с влагой нагревается так, что мало не покажется, а потная ладонь вполне себе источник влаги. Зачерпнул, притрусил, зачерпнул ещё, подсыпал доверху черпая крышечкой. Пару горшочков наполнил, просто высыпая из ведра тонкой струйкой, наклоняя его осторожно, чтобы не поднять облако едкой пыли.