Алексей Ковтунов – Путь Строителя 2 (страница 21)

Ну а мне учителя не нужны, у меня есть система, инженерный мозг и упрямство, которого хватит на двоих. Разберусь сам, а если что, система подскажет, она ведь после первой ступени стала заметно разговорчивее.

Подобрал корзину, нащипал в неё охапку чёрных прутьев, кинул веревку и поднялся. Тело ощущалось непривычно, и дело тут не в усталости, к ней я уже привык. Мышцы по-прежнему ныли после ночной стройки и лесного побоища, но двигались как-то иначе, будто суставы наконец смазали, а сухожилия подтянули до правильного натяжения. Улучшенная совместимость с телом носителя, вот что это такое, и ощущение примерно как если пересесть с раздолбанного грузовика на нормальную легковую машину. Тот же водитель, те же дороги, но управляемость на порядок лучше.

Подхватил топор и уже собрался уходить, как из леса донёсся звук, заставивший замереть на месте. Тяжёлый топот нескольких пар ног по лесной подстилке, хруст веток, торопливое дыхание, и всё это приближалось со стороны тропы, причём быстро.

Перехватил топор поудобнее и отступил за ствол упавшей сосны. Мало ли кто тут бегает по утрам, а у меня на ногах до сих пор следы от корней с характерным покраснением, и объяснять каждому встречному, как именно я получил эти отметины, совсем не хочется.

Прошло несколько секунд, и из зарослей молодняка выскочили трое мужчин, двигавшихся слаженно и настороженно, с оружием наготове. Первый держал короткий меч перед собой, второй натягивал лук на ходу, третий шёл чуть позади с топором в каждой руке. Все трое оглядывались по сторонам и явно готовились к столкновению с чем-то серьёзным.

Двоих я узнал сразу. Кейн шёл первым, с мечом в правой руке, и по его напряжённому лицу читалось ожидание чего-то крайне скверного. За ним Вельт, с луком, и выражение на его физиономии мало чем отличалось от кейновского, разве что к настороженности добавлялась изрядная порция раздражения, будто его оторвали от чего-то важного.

Троица выскочила на поляну, увидела завал из трёх стволов, придавленную лиственницу, разбросанные ветки и щепки, и замерла. А потом Кейн опустил меч, медленно повернул голову и увидел меня. Стоящего за поваленной сосной с топором в одной руке и чёрной лаковой корзиной в другой.

— Нет, ну опять он! — Кейн всплеснул руками, едва не выронив оружие. — Серьёзно? Рей, что ты тут опять учудил?

— Я? — приложил топор к стволу и почесал затылок свободной рукой, стараясь выглядеть как можно невиннее. — Вот, корзинку сделал.

Поднял корзину повыше и продемонстрировал её охотникам, слегка покрутив в воздухе. Чёрные прутья блеснули в лучах утреннего солнца, и надо признать, в этом свете она имела очень даже товарный вид. Аккуратная, с ровными стенками и плотным дном, любая хозяйка позавидовала бы.

Кейн некоторое время молча рассматривал корзину, потом перевёл взгляд на завал из трёх деревьев…

— Кстати, неплохая, — наконец оценил он, убирая меч в ножны. Подошёл ближе, взял корзину из моих рук, повертел, пощупал стенки, попробовал на излом один из прутьев. Прут спружинил и вернулся обратно, даже не думая ломаться. — Только материал какой-то странный. Гладкий, чёрный… Хотя отдалённо знакомый, — он нахмурился, принюхался к прутьям, и я увидел, как в его глазах мелькнуло узнавание. — И я, может, не специалист в корзинах, вот только мне почему-то кажется, что для изготовления корзины нет необходимости ронять три дерева.

— Так не для корзины ронял, — развёл я руками. — Вон, видишь чёрное дерево под завалом? Плотоядная лиственница, она меня первая тронула, между прочим, ещё в прошлый раз, а сегодня я вернулся и разобрался по-свойски. Придавил и срубил, а из прутьев вот корзинку сплёл. Материал уж больно хороший, не удержался.

— Плотоядную лиственницу срубил… — медленно повторил Кейн и повернулся к Вельту. — Вельт, слышал? Деревяшка ему понравилась, значит.

Вельт опустил лук, подошёл к завалу и заглянул в переплетение стволов и ветвей. Чёрный ствол лиственницы отчётливо выделялся среди светлой сосновой древесины, и даже мёртвый производил неприятное впечатление. Из среза медленно сочился загустевший тёмный сок, а обрубленные ветви-плети свисали безжизненными чёрными жгутами.

— Вот это да… — протянул Вельт, ковырнув носком сапога один из обмякших корней. — Молодая ещё была, метров пять, не больше, но кашу могла заварить серьёзную. Кейн, у меня на памяти последний раз такую рубили лет пять назад, и занимались этим четверо, причём практики, а не… — он кивнул в мою сторону с выражением, которое лучше всяких слов говорило «не щуплые подростки с чужими топорами».

— Не, ну, корзина и правда отменная, — Кейн повертел её ещё раз и посмотрел на меня с прищуром. — Продать не хочешь?

— Всегда хочу, — пожал я плечами. — Тут веток хватит ещё на несколько штук, так что не последняя. Но если что, лиственницу чтоб никто не забирал! Материал мой, я за него кровью заплатил, — и машинально потёр щиколотку, где под штаниной до сих пор саднила полоса ободранной кожи.

— Да мне почему-то кажется, что после такого никто и не рискнёт у тебя что-то забирать, — фыркнул третий охотник, которого я не знал. Вельт коротко хохотнул, а Кейн покачал головой, но в уголках губ пряталась усмешка.

— И вообще, с больными на голову лучше не связываться! — добавил Вельт, пряча лук за спину.

— Обижаете, — изобразил я оскорблённую невинность. — Всё было аккуратно, с умом, ни одно лишнее дерево не пострадало. Ну почти.

— Рей, ты хоть понимаешь, что из-за твоего грохота всю деревню подняли на уши? — помотал головой Кейн, — Стража на ушах, мужики с вилами у ворот, старосту от завтрака оторвали. Кто-то решил, что к нам из леса прёт стадо лосей, а кто-то вообще предположил, что очередная лесная гадость ломится через периметр.

— Стадо лосей? — не удержался я. — Это же всего три дерева упало, не тридцать.

— Три дерева одновременно и с интервалом в пару секунд, — уточнил Кейн. — Плюс потом ещё что-то трещало и хрустело минут десять. Знаешь, как это звучит из деревни? Как будто кто-то очень большой и очень злой продирается через лес напролом.

Ну да, об этом я не подумал. Каскадный завал трёх стволов, потом борьба с корнями и рубка лиственницы, всё это вместе действительно должно было создать впечатление, что в лесу происходит нечто катастрофическое. Звук падающего дерева разносится далеко, а три подряд с грохотом и треском, да ещё и на расстоянии слышимости от деревни, вполне тянут на серьёзную тревогу.

— Так что тебе лучше бы возвращаться в деревню как-нибудь не через ворота, — добавил Кейн.

Но по его интонации было понятно, что это скорее шутка. И мне она напомнила о том, что старосту оторвали от завтрака, а значит он уже на ногах и скорее всего не в лучшем расположении духа. Что, с одной стороны, неприятно, потому что сердитый староста может наговорить лишнего, за что Хорг сунет ему в задницу бревно.

А с другой стороны, очень даже кстати, потому что сердитый староста, которому показали готовую вышку на фоне недоделок конкурентов, это именно тот разговор, который я планировал устроить ещё вчера вечером.

— Наоборот, — решительно мотнул я головой. — Через ворота, и прямо к старосте. Хорг велел вышку принимать.

— Вышку? Так два дня всего прошло… Или три? Хотя ладно, теперь самому интересно… — удивленно проговорил Вельт, после чего переглянулся с Кейном. Что-то в моём голосе, видимо, прозвучало достаточно убедительно, потому что ни один из них не стал переспрашивать или шутить, а третий охотник и вовсе с интересом приподнял бровь.

— Ладно, — Кейн закинул корзину на плечо, — Пошли, раз уж всё равно в деревню. Заодно посмотрим, что вы там с Хоргом наворотили.

Шли через лес быстро, охотники привычно выбирали дорогу по тропе, и я старался не отставать, хотя ноги после бессонной ночи и лесного побоища слушались через раз. Кейн шагал впереди, покачивая корзиной, и время от времени поглядывал на неё оценивающе, явно прикидывая стоимость. Ну и пусть прикидывает, мне только на руку.

— Так сколько за корзину хочешь? — обернулся охотник.

— Сорок золотых хочу. — усмехнулся я, — Ты лучше скажи, сколько дал бы, учитывая, что за мной все еще висит должок, — напомнил ему случай у реки. Всё-таки пусть я и расплатился судаком, но это явно не самый равнозначный обмен. Так что пусть сам думает, хочет он мне платить или нет.

— Шесть медяков, думаю, будет вполне справедливо, — задумчиво проговорил Кейн, — Сойдет? Тебе хватит?

— По рукам, — согласился я, потому что шесть медяков за час плетения это отличная цена. Тем более, на мёртвом дереве осталось достаточно прутьев, чтобы сплести ещё четыре-пять таких корзин, и если каждая пойдёт по шесть медяков, набежит вполне приличная сумма.

Кейн молча отсчитал монеты и ссыпал мне в ладонь. Корзину перехватил за ручку, и если судить по взгляду, было видно, что вещь ему нравится. Не из-за красоты, хотя глянцевая чернота плетения невольно притягивала взгляд, а из-за практичности. Лёгкая, прочная, не боится воды, для охотника такая в лесу незаменима.

У ворот нас действительно уже ждала целая толпа. Ну ладно, не то чтобы прямо толпа, но человек двадцать пять точно набралось, и большинство из них были вооружены. Кто вилами, кто топорами, трое стражников с мечами стояли у ворот плотной группой, а за их спинами маячили лица деревенских, взволнованные и сердитые одновременно. Гундар обнаружился тут же, мрачный и собранный, с ладонью на рукояти меча.