Алексей Ковальчук – Наследие (страница 53)

Эфиопский же артефакт имел форму объёмного трёхмерного креста, что, наверное, не так уж удивительно, учитывая его размещение под бывшей церковью. Целиком покрытый пластинами из золота и инкрустированный драгоценными камнями, артефакт походил на произведение искусства, место которому в музее, а не в тёмном подвале. К нашему великому сожалению данная модель оказалась стационарной и не приспособленной для транспортировки. Хотя этот факт опять-таки не особо удивлял, ибо будь артефакт переносным, его бы наверняка забрали с собой.

Основу сложносоставной конструкции составлял кусок пола, которому сначала придали определённую форму, а уже после мастерица планомерно и не спеша превращала его в мощный накопитель с функцией магической защиты крепости. Жаль, конечно, а то бы мы обязательно прихватили эту полезную щтукенцию с собой. Агнии, например, в усадьбе точно бы пригодилось, а то она, плотно занятая своими исследованиями на тему лесного алтаря, никак не может выкроить время для создания собственного защитного артефакта.

В своё первое посещение Агния отключила все энергетические потоки, отвечающие за охрану подземелья, оставив в рабочем состоянии только «Твердь» – особый магический узор, обеспечивающий противодействие любой попытке устроить локальное землетрясение под фундаментом крепости. Этакая «контрмина» против магического удара любой одарённой, владеющей стихией земли. Как сказала наша мастерица, эта схема ей не мешала, а просто так возиться и тратить время на отключение не хотелось. И как показали последующие события, хорошо, что не стала.

Неожиданный и мощный импульс магии где-то за стенами крепости заставил напрячься. Источник уловил всплеск и возмущение в магическом поле такой силы, что в первое мгновение я растерялся. Допёр спустя секунду, молча рванув за бросившейся на выход Ольгой, опередив в этом порыве даже Катю. Правда через пару пройденных метров под ногами вдруг закачался пол, а с потолка посыпалась каменная крошка. Постоянные колебания земли с непредсказуемой амплитудой всё же толкнули меня на стену, а сзади раздался крик Агнии:

– Алтарь! Нужна подзарядка! В нём мало сил!

– Я сделаю, – выкрикнула Катя, разворачиваясь обратно к помещению с артефактом.

Мы с Ольгой и Агнией бросились по тоннелю на выход, пытаясь подстроить бег под скачущий пол и одновременно отмахиваясь от падающих на голову кусков потолка, что в условиях практически полной темноты было довольно сложно сделать. Так что пару булыжников всё же пришлись по моему телу, и слава Богу, Аллаху и всем остальным, кто был причастен к созданию такой функции, как доспеха духа, иначе лежать мне с пробитой головой, и не только мне. Алтарь и крепкая горная порода пока сдерживали магический удар Валькирии, а едва мы успели добежать до лестницы, как интенсивная пляска под ногами сменилась на слабые толчки. Видно, Катя щедро влила в артефакт свои силы и на какое-то время мы можем не опасаться атаки из-под земли.

Выскочив во двор крепости, невольно замер, поражённый открывшимся видом. Сверху на крепость опускалось клубящееся серое облако, одним своим размером внушающее опасение, а если учитывать, что я прекрасно распознал данную магическую технику, то сдриснуть, и как можно подальше, захотелось немедленно. Со стороны полуразрушенного участка стены был прекрасно виден рассвета, но не эта обыденная картинка бросалась в глаза первой. Огненная волна надвигалась с размеренностью и кажущейся неторопливостью океанского лайнера. Нет, она не затмила полнеба, но с высоты холма, на котором находилась цитадель, казалась широкой рекой протяжённостью пару километров, полностью состоящей из сгустков оранжевого пламени, в нарушение законов природы вдруг вышедшей из берегов и начавшей течь по земле, вздымая свои пышущие жаром волны на несколько метров в высоту. А там, где прошлась эта прожорливая стихия, уже вспыхнули охваченные огнём участки с сухой травой.

– Решили собрать дозорных в одну кучу, – отвлек меня от созерцания голос Ольги. – Чтобы никто не ушёл.

Приглядевшись, заметил, как перед стеной из огня в сторону крепости бежали несколько человек. И судя по их скорости, шансы добежать до нас были довольно неплохие. Налетевший с запада порыв ветра заставил меня повернуть голову и уже без особых эмоций отметить приближение бури. Ветер закрутил воздух и, подняв с земли кучу мелких предметов, стремительно приближался к крепости. «Хорошо обложили,» – мелькнула у меня мысль, и я с надеждой перевёл взгляд на Ольгу. Моя княгиня стояла, расставив ноги на ширину плеч и задрав голову к небу, а обычно распущенные волосы были собраны в хвост. Походный стиль дополняли тёмно-синий обтягивающий комбез и пилотные ботинки на толстой подошве. В этот момент тугая волна силы толкнула меня в грудь, и я мог легко заметить колебание воздуха вокруг тела Ольги, а мелкие камни, лежащие возле её ног, задрожали и покатились от Валькирии. Зримый эффект от формирования магического плетения длился пару секунд и резко пропал, когда моя волшебница воздела руки к небу, сведя их над головой.

Вообще пассы руками – абсолютно не нужная вещь, ибо все магические узоры формируются и направляются с помощью мысли. Но, как это иногда бывает, любой мысленный посыл на автопилоте частенько сопровождается жестами, вот и машут все руками, визуально транслируя созданный мыслеобраз. В данном случае можно было легко увидеть, как крепость накрывает воздушный купол, границы которого, несмотря на прозрачность, немного искажали пространство, а легко различимая рябь непрерывными волнами пробегала по стенкам этого защитного поля. И практически сразу органы чувств вступили в небольшой конфликт, выясняя, кто же именно из них врёт. Дело в том, что я по-прежнему слышал гудящее завывание ветра и приближение бури за стенами крепости, но посреди двора стало абсолютно спокойно и не было ни малейшего намёка даже на лёгкий ветерок.

– Может, восстановить энергетические потоки алтаря к другим оборонительным функциям? – раздался за спиной голос Агнии, про которую я совершенно позабыл.

– А сколько это займёт времени? Да и смысла нет. Другое дело – был бы алтарь полным, а так только зря провозишься. Постоянно его подпитывать неэффективно, ведь нашим воительницам ещё пригодятся запасы их личных сил.

Выдав скороговоркой свои доводы, я подбежал к ближайшей куче камней, оставшихся на месте бывшей стены, с желанием взобраться на эту импровизированную вышку и получить информацию об остальном нашем отряде, оставленном у подножия холма.

Общий сбор перед отправлением в путь само собой проходил в лагере, что расположился за чертой городских руин. И с моего наблюдательного пункта сразу же бросились в глаза многочисленные изменения, которые напрямую коснулись развалин старого города. Вместо останков от разрушенных домов чернели многочисленные провалы с перемешанными в них обломками строений и земли. Мощности алтаря хватало, чтобы с гарантией обеспечить защиту крепости, но для того чтобы прикрыть целиком весь город от удара из-под земли, требовалось расположить среди зданий многочисленные артефакты, через которые главное управляющее устройство, отвечающее за оборону и расположенное в подземелье, могло обеспечить надёжное прикрытие жителей. К сожалению, даже добротно сделанные вещи со временем выходят из строя.

И пожалуй, стоит поблагодарить судьбу, что крепостной артефакт до сих пор работал и смог прикрыть большую часть объектов в зоне своей ответственности. Отыскав взглядом наших воительниц, отметил, что на первый взгляд вроде бы все целы. Во всяком случае, все пятьдесят с лишним человек шустро двигались в сторону цитадели, сохраняя некую видимость порядка. Альфы уже преодолели половину маршрута и, лавируя между провалами, старались как можно быстрее преодолеть тропку, которую мы проложили через руины старого городка, а наёмницы, облачённые в наши доспехи, используя прыжковые модули, практически уже достигли своей цели. В принципе, бежать от лагеря было не особо далеко, так как бывший город раскинулся вокруг крепости, заняв площадь около километра в диаметре, ну или чуть больше. От наблюдения отвлёк голос Кати, уже выскочившей из подземелья:

– Сейчас помогу.

– Нет! Не светись пока, – выкрикнула Ольга, – На первых порах поддержат Альфы.

«Ага. Всё правильно. Если о Кате не знают, то следует приберечь этот козырь», – мысленно одобрил я решение супруги. Моим вниманием снова завладела окружающая обстановка, а именно – резко наступивший сумрак. Тёмное облако постепенно накрывало защитный купол, окутывая его со всех сторон и одновременно закрывая собой солнечные лучи. Эта гадость по структуре напоминала плотный тёмно-серый туман, но явно была смертельно опасна. Я чувствовал, как Ольга сделала несколько безуспешных попыток вызвать ветер и сдуть эту хрень куда подальше, но облако оказалось слишком большим, и главное, ощущалось постоянное противодействие этим попыткам от второй Валькирии, которая, управляя воздухом, не давала рассыпаться в стороны «Поцелую Морены». Всё, чего смогла добиться моя княгиня, это пробить в облаке несколько сквозных дыр, которые, впрочем, очень быстро затянулись.

Видимость продолжала падать, но ещё до того, как «Поцелуй» древней богини смерти полностью закрыл мне обзор, во двор крепости, заваленный всяким строительным хламом, стали вбегать воительницы. С момента моего выхода из подземелья прошло от силы минут пять, а события продолжали стремительно развиваться своим чередом. Колебания земли по-прежнему не прекращались, хотя и стали гораздо реже, а потому резкий треск за спиной заставил меня обернуться, и я успел заметить, как одна из двух еще не обрушившихся башен вдруг резко просела и наклонилась в сторону городских руин, прилегающих к стенам крепости. В таком подвешенном положении четырнадцатиметровое сооружение пробыло несколько долгих секунд, и я уже подспудно начал думать, что эфиопское строение повторит подвиг пизанской башни, но нет, медленно и величаво она всё-таки продолжила свой короткий путь, прихватив с собой участок стены. Непродолжительный грохот и кратковременные завихрения в смертоносном облаке, вызванные падением массивной конструкции, стали финалом всего действа. «Н-да, или алтарь слабеет, или вражеская Валькирия удачно „бомбанула“ и новый провал рядом с башней вызвал такие разрушения,» – провёл я первичный анализ.