Алексей Ковальчук – Наследие (страница 20)

Малый обеденный зал, где нас приняли, выглядел роскошно и невольно притягивал взгляды рядами декоративных колонн, выстроенных вдоль стен нежно-голубого цвета, и красивыми хрустальными люстрами. Огромные, от пола до потолка, окна также смотрелись очень внушительно, маня своей загадочной темнотой ввиду позднего времени суток. Позолоченные шторы ещё больше подчёркивали общую помпезность этого места. Во главе большого прямоугольного стола сидела Ванда с мужем, по правую руку от неё расположились мы с Ольгой, а рядом со мной уселась Богдана. Напротив нас находились соответственно остальные члены семейства. Причём мы с Андреем заняли позиции строго друг против друга, что позволяло нам время от времени вставлять свои фразы во время возникающих иногда пауз в разговоре присутствующих дам. Вот и сейчас этот юморист, немного старше меня, обладатель роскошной блондинистой шевелюры и явно имеющий собственный взгляд на придворный этикет, решил пройтись по теме роботов.

– Скажите честно, Сергей, ваша великая супруга также мешает вам познавать мир роботов? – с улыбкой спросил Андрей.

– К сожалению, мне не с чем сравнить, не приведёте пример? – отфутболил я каверзный вопрос.

– О, без проблем. Лидия каждый раз переживает, что я могу в любой момент прищемить себе пальчик, – хмыкнул собеседник.

– Ваша переживает всего лишь за пальчик, а вот моя жена думает, что меня раздавит целиком. Хотя вы не уточнили, про какой именно палец идёт речь – возможно, он очень важен, – закончил я немного плоской шуткой, желая посмотреть, кто, помимо Филиппа, страдает излишней строгостью взглядов.

Андрей откровенно заржал, моя Ольга только хмыкнула, а вот Лидия и Ванда с сестрой Дельфиной широко улыбнулись. Про истукана Филиппа промолчим, а Богдана весело проговорила:

– Как интересно, оказывается, умеют сочинять мужчины.

– Кстати, Андрей пишет очень красивые стихи, не желаете послушать? – выдала вдруг Лидия.

– О господи, – вырвалось у меня.

– Не поможет, – грустно проговорил Андрей.

– Возможно, побег спасёт твою душу? – участливо предложил я. – Могу посодействовать.

– М-м-м, две охранницы на входе, боюсь, затея обречена на провал.

– Андрей, ну прочти, пожалуйста, я знаю, что княгиня Ольга любит поэзию, – проговорила Лидия с улыбкой.

– Увы, но это правда, – печально подтвердил я, за что получил шутливый толчок локтем от улыбающейся Ольги.

– Как ты вообще мог так пасть? – продолжил я прикалываться над темой.

– Это не я, это муза, – вздохнул Андрей, поднимаясь из-за стола, явно собираясь продекламировать какое-то своё творение.

– Пристрелить не пробовал?

– Да там фиг попадёшь, – хмыкнул мужчина, – больно вертлявая.

– Ну ладно тогда, давай жги глаголом наши сердца. Если что, я обожаю короткие четверостишия, – постарался я направить ход его мыслей в нужную сторону. – У меня аллергия на оды с поэмами, – сделав извиняющиеся выражение лица, пояснил я, чем вызвал дополнительный шквал улыбок.

– Вам так не нравится поэзия? – спросила Ванда.

– Нравится, – опередила меня Ольга и до кучи прихвастнула: – Сергей очень хорошо играет на гитаре и поёт.

– О-о, – произнёс Андрей, садясь обратно за стол, – Стихи не конкуренты хорошей песне, сейчас скажу, чтобы принесли инструмент.

Предложение вызвало нездоровый ажиотаж, а я, посмотрев на этого стрелочника и сделав печальное лицо, заявил:

– И ты, Брут?

– Могу посодействовать в побеге, – хмыкнул мужчина, возвращая мне ранее брошенный «мяч».

– Но я всё-таки надеюсь познакомиться с вашим творчеством, – неожиданно проговорила Ольга, – Заинтриговали, знаете ли.

– О да, что-нибудь из раннего и не изданного, – довольно скалясь, поддержал я идею. – Кажется, я созрел на поэму, причём эпическую.

На этот раз рассмеялись все, а после довольно улыбающаяся Лидия проговорила:

– Судя по тому, как наши мужчины спелись, стоит усилить охрану винного погреба.

– Зачем, дорогая? – возмутился Андрей, – Я абсолютно уверен, что мы с Сергеем справимся с этой задачей самостоятельно. Ни одна мышь не проскочит.

– А там есть что охранять? – поинтересовался я.

– О да, там хранятся настоящие сокровища, – и, воздев палец к потолку, патетически воскликнул. – Коллекция со времён Византии!

– Пожалуй, Богдана права, – хмыкнула Ольга, – когда мужчина в ударе, он врёт необычайно красиво. Никогда не видела, чтобы так восторгались уксусом или во что там превратилось вино после столь долгого хранения.

– Ну, возможно, я немного преувеличил, – улыбнулся Андрей.

– Действительно, подумаешь, какая мелочь – ошибся на пару тысячелетий, – поддержал я его.

В общем, вечер удался, а Радомировы оказались весьма радушными и гостеприимными хозяевами, причём с полным отсутствием снобизма, что весьма мне импонировало. Видно, Андрей с Лидией давно создали в семье соответствующую атмосферу, только один Филипп просидел весь вечер с постным выражением на лице, но я довольно быстро перестал на него реагировать. Мы даже поменяли с Ольгой планы и решили не уезжать вечером, как планировали изначально, а остались ночевать у них во дворце. Так что вернулись домой только после хорошего завтрака, который снова провели в компании радушных болгар.

Вовремя мы, конечно, нанесли визит местной хозяйке города, так как буквально после приезда на арендованную виллу Ольге поступил звонок от Вяземской Кати. Однако, я фигею с этого марлезонского балета. Оказалось, что Вяземским пришёл вызов на поединок сразу от четырёх Сильнейших кланов. Выяснилось, что земли в Приамурье, подаренные Евой и ранее принадлежавшие Антонине Романовой, бывшей главе СИБа, оказались с одним существенным подвохом. В своё время Антонина, пользуясь своим высочайшим положением, отжала спорные территории в свою пользу, а то, что при этом пострадали интересы сразу четырёх кланов, её совершенно не смущало и уж тем более не волновало.

Зато теперь, когда эти владения вышли из-под руки императорского рода, обиженная четвёрка спокойно выкатила свои претензии новым владелицам. Самое печальное, что после подачи в императорскую канцелярию соответствующих документов, оспаривающих законное нахождение некоторых частей данного надела в руках Вяземских, Сильнейшим ответили, чтобы разбирались самостоятельно. При таком ответе события могут развиваться только по одному сценарию – и кланы бросили Вяземским вызов на поединок.

Получается, что сотрудницы Евы не смогли юридически прикрыть Вяземских, а документы на земли Антонина оформила как-то криво, и теперь разгребать последствия приходится нашим союзникам. Вариант, что Ева специально подбросила такого «кота в мешке», на мой взгляд, маловероятен. Зачем ей заранее портить отношения с кланом, показавшим свою надёжность? Так что наша молодая императрица, скорее всего, была просто не в курсе таких нюансов. Ну а Вяземским теперь придётся поднимать брошенную перчатку и отстаивать свои интересы на поле боя.

Кто-то, наверное, возмутился бы неравенству сил и поспешил бы обвинить Сильнейших в трусости и подлости, но это не совсем так. Вызовы на поединок строго регламентированы, минимальная заявка в количестве используемой в сражении технике также чётко прописана, а значит, Вяземские спокойно могут выставить на каждый из поединков по двадцать пять роботов определённых категорий и десять тяжёлых МПД. Из-за того, что все четыре претензии касаются одного и того же вопроса, наши союзники также вправе объединить все поединки в один решающий бой, но для этого, конечно, придётся увеличить в четыре раза количество выставляемых сил.

То есть по существу-то ничего страшного не случилось, однако есть одно большое НО. Даже если Вяземские выиграют все четыре поединка или одно большое сражение – а это уже сам по себе вопрос, смогут ли их пилоты выступить на должном уровне – остается проблема касаемо сроков владения спорными территориями. Ведь Сильнейшие указали в заявке, что спорная земля переходит победителю на срок в три года и только после истечения этого периода можно снова оспорить право на владение. В результате этого пассажа мы получаем следующий расклад. Если Вяземские выигрывают, то через три года Сильнейшие снова бросают им вызов, а если наши союзницы проиграют, допустим, два из четырёх поединка, то через три года получают очередные проблемы. Ведь они наверняка попытаются отбить обратно потерянные участки, но так как Сильнейшие безусловно подписали союзный договор и согласовали свои действия именно по этому вопросу, то Вяземские получат отпор сразу от всех четырёх, и им придётся снова выставлять минимум сотню роботов и сорок МПД опять-таки при условии, что противостоящие кланы не выставят больше, ведь теперь они, как вызываемая сторона, будут вправе увеличить количество техники. А потом Вяземские получат ответный вызов от тех Сильнейших, что в прошлый раз проиграли, и также захотят реванша.

В общем, чем дальше, тем хуже будет развиваться ситуация, а потому надо решать эту проблему с первого раза и, желательно, малой кровью. И в этом случае на помощь могут прийти союзники, привлечение которых правилами не возбраняется, а в заявке на поединок надо сделать одно существенное исправление. Вяземские вправе потребовать изменить пункт, где прописаны сроки владения в случае победы, и четыре Сильнейших клана обязаны будут принять это изменение, иначе их заявка на поединок практически аннулируется, а точнее, сроки генерального сражения начнут переноситься до тех пор, пока не будет достигнуто полное согласие всех сторон. А такой процесс может занять бесконечно долгий период времени. И значит, наши союзницы при поддержке Гордеевых могут рискнуть и сыграть ва-банк, прописав новые условия. То есть: удалить пункт о возможности через три года повторно оспорить право собственности на вышеуказанные участки земли, заменив его положением о бессрочном владении в случае победы в поединке. И до кучи выставить на поединок не сотню роботов, а все двести или триста, причём уже максимально тяжёлых категорий. Вот такой расклад будет однозначно не в пользу Сильнейших, и им придётся хорошенько подумать, где набрать столько серьёзной техники и, главное, опытных пилотов.