Алексей Ковальчук – Мир Валькирий: Адаптация (СИ) (страница 47)

Молчала принцесса секунд пять, а потом раздраженным и злым голосом сказала мне в затылок:

— Тебе не кажется, что ты слишком нагло себя ведешь, для мальчика?

Я повернулся к ней и твердым голосом произнес:

— Это не наглость, а чувство собственного достоинства, которое вы, к сожалению, с высоты собственного величия не в состоянии разглядеть. И если вы желаете видеть только рабскую покорность, то Вам туда, — я указал рукой в сторону группки девушек, среди которых пестрели яркими цветами особи мужского пола, назвать их мужиками у меня язык не поворачивался.

— Вон те мальчики, — продолжил я, — с превеликим удовольствием примут любую желаемую вами позу. Хоть на передних лапках, хоть на задних.

Закончив свой монолог, я махнул рукой официантке, которая находилась шагах в десяти и неотрывно смотрела в нашу в сторону. Видно, боялась проглядеть жест её высочества. Практически бегом подлетев ко мне, вежливо поинтересовалась:

— Чего изволите?

— Сигареты есть? — спросил я.

Молча достав из кармана своего костюма небольшую плоскую коробочку, раскрыла её передо мной. 'Удобно', - подумал я. В коробочке в два ряда лежало штук двадцать сигарет, судя по отличающемуся дизайну, все от разных производителей. Мой взгляд зацепился за сигариллу с пластиковым мундштуком, пожалуй, пойдет. И курится долго, и типа натур продукт, должен быть ароматнее. Девушка щелкнула зажигалкой сразу, как только я поднес сигариллу ко рту, и практически мгновенно после этого неуловимым жестом достала миниатюрную пепельницу, поставив на специальную подставку на подлокотнике дивана.

— Вот это можете забрать, — сказал я и протянул ей почти полную тарелку с бутербродами.

'Эта высокомерная дрянь справа весь аппетит перебила', - недовольно подумал я.

Девушка-официант молча подхватила тарелку и так же молча удалилась.

Я же, делая аккуратные затяжки, привыкая к крепости сигариллы, медленно цедя вкусное полусладкое, продолжил то занятие, от которого меня отвлекла эта высокородная стерва.

Визуальное коллекционирование женских ног было в самом разгаре, когда принцесска подала голос. 'Долго же она хранила молчание, — хмыкнул я про себя, — есть теоретический шанс, что не просто давилась от злости, а обдумывала свое поведение'. Вряд ли, конечно, такие, как она, свое поведение считают безупречным и единственно правильным.

— А как зовут твою девушку?

— Ольга, Гордеева Ольга, — с гордостью, соответствующей произнесенной фамилии, ответил я. И добавил: — Она не просто моя девушка, она моя невеста.

И спросил, не удержавшись, с некоторым ехидством:

— Ну, и как Вы считаете, промолчала бы Ольга или имела наглость, как Вы наверняка посчитали бы, Вам перечить?

Ева кривовато усмехнулась и всё таки ответила правду, в которой я, зная свою Ольгу, ни секунды не сомневался:

— Пожалуй, да, она одна из немногих в империи, кто действительно может мне перечить.

Я же решил кинуть небольшую шпильку в её адрес, а то когда еще представится возможность покапать на мозг будущей императрице.

— Вот видите, ваше высочество, сколько бы нервов мы с вами сохранили, если б вы всего лишь узнали имя моей спутницы на этом празднике. Один только мой отбитый аппетит чего стоит! — здесь я показательно вздохнул.

Ева сначала фыркнула, а потом засмеялась в голос. Смеялась она настолько заразительно, что я тоже не выдержал и присоединился, также сбрасывая нервное напряжение.

На этом месте к нам подошли моё солнце и Екатерина Вяземская.

— Опять я пропустила что-то интересное, — ворчливо заметила Катя.

— О… Оля, привет! — воскликнула принцесса, проигнорировав Катю.

'Похоже, с Катей она сегодня уже здоровалась', - подумал я мимолетно.

— Привет, Ева, — по-простому поздоровалась Ольга. — Отчего такое бурное веселье? — спросила она.

'Хм… — про себя хмыкнул я, — прямо как с подружкой'.

— Да вот с женихом твоим знакомлюсь, хотела по-простецки его прибрать к рукам, такого красивого и сидящего в одиночестве, а он меня отшил. Представляешь, каков наглец? — улыбаясь, ответила Ева. И тут же вскинув руки в шутливом испуге, весело добавила, глядя на прищурившуюся Ольгу:

— Но-но, вот только не надо меня на дуэль вызывать, я же сначала не потрудилась узнать, с кем он пришёл. Теперь он правда думает, что я наглая, самовлюбленная стерва, — в этом месте Ева даже красочно вздохнула, изображая печаль. — Ты уж объясни ему, что твоя подруга-принцесса вовсе не такая плохая, — закончила она с улыбкой.

Ольга весело улыбнулась, а Катя с шутливым наездом обратилась ко мне:

— Сергей, как ты посмел отказать принцессе?

— А у меня своя есть, — буркнул я. — Не хуже, а местами и поинтереснее, — добавил я язвительно, глядя на Еву. И дождавшись эффекта круглых удивленных глаз у Евы, довольной улыбки у Ольги и смешка Кати, добавил: — И кстати ваше высочество должно мне ужин в оплату за испорченный аппетит.

Удивленный взгляд Евы сменился на ошарашенный, Катя рассмеялась уже во весь голос, Ольга также не отставала от подруги.

Ева же, разведя руками, с изумленным видом произнесла:

— Первый раз такую наглость встречаю. Мало того что отшили, так и еще должна осталась. — И выдержав секундную паузу, с явной надеждой спросила: — Слушай, а у тебя брат есть?

Тут Катя с Олей, вроде бы уже успокоившись, заржали, по-другому не сказать, уже так, что Кате, согнувшейся от смеха, пришлось упереться одной рукой в колено, а Ольга, наклонив голову и прикрыв лицо рукой, просто содрогалась от смеха. Я тоже не выдержал, рассмеялся и показывая пальцем в Катю, проговорил сквозь смех:

— Там-м… ха-ха… уже очередь…ха-ха… только брата… ха-ха… нету-у-у-у-у, ха-ха..

После моих слов Ева не выдержала, присоединившись к нам своим звонким смехом.

Отсмеявшись и вытерев проступившие слезы, девчонки выдохнули, а Ольга, решительно шагнув ко мне, опустилась мне на колени.

Сигариллу я уже потушил, так что, перехватив бокал с вином в правую руку, левой обнял свою невесту за талию, покрепче прижав к себе.

Ева, секунду полюбовавшись на нас, обиженным тоном поинтересовалась:

— И чем это Ольга поинтереснее меня будет?

— Хм… Тут все дело в предпочтениях, — начал я выкручиваться, чтобы постараться не обидеть ТАКУЮ Олину подругу, и продолжил, — Лично мне импонирует бОльший размер глаз. — И видя недоумение в глазах Евы, да и не только её, закончил известной шуткой: — Я нижнюю пару глаз имел в виду. — И недвусмысленно так посмотрел на грудь Ольги, которая как раз маячила перед моим лицом.

Девчонки фыркнули, притом все три разом, а Ева разочарованно протянула:

— Ну-у-у… это банально. Я-то рассчитывала услышать про какие-нибудь нереальные человеческие характеристики.

Я, сделав ошарашенный вид, отрицательно замотал головой.

— Какие характеристики? Вы что! Причем здесь обычные человеческие характеристики? Она же БОГИНЯ, — проговорил я влюблено и посмотрел на неё.

Как же легко говорить правду, мне вот ничего не стоило так сказать, потому что действительно считаю её богиней. А любовь, накрывшую как цунами и оголившую все чувства, Ольга видит без слов. И сейчас, мило так покраснев, моя богиня наклонилась ко мне и, спрятавшись лицом за моей головой, прикусила мне ухо, давая выход своим всколыхнувшимися чувствам.

— О-о-о… — завистливо протянула Катя.

— Эх-х… — вздохнула Ева.

В общем, дальнейший вечер прошел сумбурно. Ева изначально отпала от компании, оставшись на диванчике и общаясь с разными группами девушек. Мы же прогуливались, иногда втроем с Катей, которая время от времени то была с нами, то пропадала. Порой нам попадались восторженные, гламурные мальчики, которые при виде Ольги начинали сыпать кучей приторно-сладких слов, а также поднимая темы, далекие от моего понимания настолько, что мне становилось тошно.

— Ах, Ваша Светлость, вы сегодня выглядите просто изумительно…

— Я же не ошибаюсь, это платье от Леонида Юдашина? Оно потрясающе…

— А вы были на последней выставке картин в императорской галерее?..

— Княгиня, вы мне сейчас напоминаете нашу изумительную актрису Лолиту Гродскую в её последнем спектакле "Я Богиня"…

И все такие услужливо-угодливые, бр-р-р…

Все эти гламурные попугайчики, оказывается, являлись деятелями искусства. Что меня почему-то не особо удивило. Поэты, певцы, актеры, модельеры, художники, композиторы — на всю эту шоблу попался один известный математик, который, оказывается, какую то формулу вывел, правда, как я понял, нахрен никому не нужную. Вот он мне почти понравился, и знаете почему? Он молчал! Просто красавчеГ. Сохранял такую, типа мужскую непрошибаемость, пока наши девочки весело трещали языками. Был даже порыв сказать ему: 'Привет, братан. Как дела?' Но потом я увидел его полный ленивой скуки взгляд, пресытившегося всем вокруг человека, и решил: 'Да ну его'.

А потом, при встрече с очередной группой из двух ярких и пестрых представителей мужской фауны планеты, находившихся в окружении трёх более интересных для меня роскошных женщин, случился небольшой конфуз.

Кто там из этих первым обратился ко мне, я не понял, поскольку как раз смотрел в другую сторону. То ли это был одетый во все розовое, обтягивающее, с изображением черных тюльпанов, то ли второй, одетый во все белое, такое же обтягивающее и с изображением красных роз. Я к концу вечера в своем темно-синем костюме и голубой рубашке уже сам себе смотрелся пришедшим на похороны. Такого фасона костюм, как у меня, согласно нынешней моде, в основном и принято одевать только в оперу, театр и на похороны, на похороны правда, цвет должен быть черным. Но такое, как они, я точно носить не стану. И не уговаривайте. 'Не, а чего сразу — не буду носить, — проснулось мое второе я, — смотри, какая позитивная расцветка'. 'Да пошел ты… — в сердцах ответил я самому себе, — Не смешно, блин'.