Алексей Ковальчук – Мир Валькирий: Адаптация (СИ) (страница 33)

— Спасибо, Оль, — сказал я. — Поверь, для меня это действительно очень важно. А по поводу твоих вопросов. Все, что я могу тебе сказать сейчас… — я вздохнул. — Клянусь! Ни моё происхождение, ни мои поступки в прошлом абсолютно никак не повредят твоей репутации. Я не принадлежу ни одному клану или роду, меня нигде не разыскивают за совершенные преступления. Я полностью чист перед тобой, не держу камня за пазухой и никогда не ударю тебя в спину. А если мне что-то не понравится, всегда скажу это прямо в лицо.

Весь этот монолог я произнес твердым голосом и глядя ей прямо в глаза

— Я обязательно расскажу тебе всё, но не сейчас. Просто моя история настолько невероятна, что ты скорее сочтешь её бредом, а лично мне иногда кажется, что я сейчас лежу в коме, а ты мне снишься. И я очень боюсь однажды проснуться, — закончил я грустно.

Ольга снова улыбнулась.

— Я верю тебе, Сергей Ермолов. Я очень хорошо чувствую, когда мне лгут. Расскажешь мне всё, как только решишь нужным это сделать. Например, после свадьбы.

Я с усмешкой спросил:

— То есть все-таки хочешь взять кота в мешке?

— Я же сказала тебе, что вижу, когда мне врут. И мой внутренний детектор еще ни разу не ошибся. Пока мне достаточно того, что ты мне сказал. Я тебе верю, — закончила Ольга твердым голосом.

Я задумался. Потом медленно проговорил:

— Ты знаешь один эпизод я тебе все же расскажу. В день нашей первой встречи ко мне пристала одна высокомерная дамочка. Хотела снять меня на ночь, — я усмехнулся, — была хорошо так подвыпившая. Сначала я послал её вежливо, потом грубо, а потом зарядил под дых и сбежал. На машине, из которой она вышла, увидев меня, был изображен лис. А представилась она наследницей рода Лисовых. Вот, — развел я руками, — как-то так.

Внимательно слушавшая меня Ольга, когда я сказал про род Лисовых, потянулась к планшету что-то набрала там, развернула экраном ко мне, и я увидел того самого лиса. Я кивнул головой, подтверждая:

— Да, это тот самый.

Оля улыбнулась и махнула рукой.

— Забудь, — сказала она. — Лисовы — мелкий свободный род. Они побоятся даже смотреть в мою сторону.

— Так то в твою, — сказал я.

— Я с превеликим удовольствием объясню некоторым особям женского пола, если вдруг такие самоубийцы появятся, почему нельзя обижать моего жениха, — произнесла она таким тоном, что воздух ощутимо похолодел.

Я аж вздрогнул. Потом фыркнул про себя. Дожили, блин, под юбку прячусь. Потом подумал, что, к сожалению, несмотря на всю свою крутизну, я и рядом не стоял с большинством из местных воительниц. Про Ольгу вообще молчу, мне до неё как пешком до Луны, она вершина всей этой пищевой цепи. А я в этой цепочке даже до уровня планктона не дотягиваю. И вообще давно пора пересмотреть свои моральные установки, особенно те, которые утверждают, что женщины — это слабые существа. Я снова про себя усмехнулся. 'На этой планете слабый пол — это мужчины, пора бы уже если не привыкнуть, то хоть приспособиться. Э-э-эх-х, жизнь моя — жестянка…'

— Н-да, не так я представлял себе помолвку с дорогой мне девушкой, — иронично и немного грустно произнес я.

— А как? — тут же с улыбкой отозвалась Ольга.

— Ну-у, я рассчитывал признаться ей в любви, сделать ей предложение стать моей женой. А она в ответ должна была сказать, как она счастлива, что на всё согласна и что тоже меня любит. — Под конец я, похоже, даже немного покраснел.

Ольга с улыбкой встала с кресла, сделала шаг и уселась ко мне на колени. Прямо напротив моих глаз оказалась её волшебная грудь, а сама она смотрела на меня немного сверху вниз.

— Давай, говори, — нежно сказала она.

Отчего-то в горле пересохло. Вроде бы всё решено, но облечь свои чувства в слова было тяжело.

— Я очень сильно тебя люблю, — слегка хрипловатым голосом произнес я. — И хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Это так неожиданно, — серьезно и без тени улыбки сказала она. — Я согласна, — кивнула она головой. — И я тоже очень сильно тебя люблю, — закончила она бархатистым тоном.

А я прижал её к себе и впился поцелуем в эти нежные, чувственные губы, от которых невозможно оторваться.

— Как же мне повезло встретить такую, как ты, — прошептал я, когда мы все же прервали свой поцелуй.

— Мне повело больше, — тихо ответила она. — Таких, как я, на планете миллионы, а вот ты точно один.

— Дуреха, такой больше нет во всей вселенной. Поверь мне, я искал, — и прижал её к себе.

Её счастливый смех был мне наградой. Градус счастья поднялся практически до максимума. Я радовался, что наконец-то наметился мой ясно видимый, хоть и сложный путь в этом мире. А для тех, кто решит мне вставлять палки в колеса, у меня теперь есть супергёрл, которая мигом объяснит всем злопыхателям, насколько сильно они не правы.

*********

Утром, после сумасшедшей ночи, последовавшей за нашим разговором по душам, Ольга лежа головой у меня на плече и рисуя пальчиком на груди какую-то фигуру, задумчиво произнесла:

— На следующей неделе, в субботу, идем на день рождения к моей лучшей подруге, Кате из клана Вяземских.

— Хм… Ну это здорово, наверное, — неуверенно ответил я. — Действительно такая хорошая подруга?

— Клан союзный, притом давно, со времён прабабушки, — ответила Ольга. — С детства общаемся, дружим, делились эм-м… — тут Ольга замялась. — В общем, многим делились друг с другом. Ну и любовница она классная, — закончила Оля с улыбкой.

'Н-да', - про себя подумал я. Моё отношение к всеобщей розовости этого мира было неоднозначным. С одной стороны, я понимал, что такой перевес полов и не мог привести к иному результату, с другой, мне было непривычно наблюдать подобные отношения, абсолютно свободно демонстрируемые на каждом углу. 'О-о-о… — мысленно протянул я, — надо бы проверить одну мысль.'

— Хм. Ты, случайно, не собираешься познакомить нас поближе? Если что, я не против любви втроем. — И напоказ облизнулся…

— Ай. Больно же… — следующий мой возглас возник в результате нехилого такого удара мне в грудь.

'Точно теперь синяк будет', - подумал я. Поморщился и обиженно проговорил:

— Так и убить можно.

Оля, приподнявшись на локте и сверкая крохотными искрами в глазах. Адепт молнии, блин! Жестким и бескомпромиссным голосом припечатала.

— Убью! Сначала ту, с которой решишь покувыркаться, а потом тебя. Понял?

— Меня нельзя убивать, — произнес я. — Ты потом сама же и плакать будешь.

— А может, и не убью… с задумчивым видом протянула она. — Может, просто оторву что-нибудь. — И взглядом профессионального патологоанатома окинула мое тело взглядом. — Например, ногу, чтобы не бегал по чужим кроватям, — закончила Оля, с прищуром глядя на меня.

— Всё, всё, — замахал я руками. — Проникся, осознал, каюсь, виноват, ляпнул не подумав, — с улыбкой произнес я. И утвердительно добавил: — Я понял, что ты очень ревнивая собственница.

Ольга, вернувшись в ту же позицию, с которой начался наш диалог, забросила мне на живот ногу, не иначе как для надежности, чтобы не сбежал, и задумчиво протянула:

— Ты знаешь, мне казалось, что я абсолютно не ревнивая, но с твоим появлением в моей жизни взгляды сильно поменялись. Я не собираюсь тебя ни с кем делить и не отдам тебя никому. Ты мой и только мой. До самой смерти, — последние слова Ольга прошептала мне прямо в ухо, обжигая горячим дыханием.

Я вздрогнул от этой мрачной торжественности, которая показалась мне приговором. Приговором чему? Не знаю, наверное, той свободной и легкой жизни, которая была когда-то. Но я даже не расстроился, честно. Разве можно расстраиваться, когда рядом ТАКАЯ женщина!

— Скажи, — задумчиво произнес я. — А в поместье у тебя была постоянная любовница?

Ольга хмыкнула.

— Тебя только любовницы интересуют?

Я пренебрежительно махнул рукой:

— Да. Потенциальных любовников я видел, оценил и признал абсолютно не опасными. Они мне не конкуренты. Или хочешь сказать, я не прав?

После моей характеристики Ольга сначала засмеялась, а после вопроса сменила позу, уперлась подбородком мне в грудь и, смотря на меня, ответила:

— Ты прав, местные мальчики тебе не конкуренты. А любовницы… У меня была только одна постоянная связь, с девушкой из охраны. Где-то около года она скрашивала мои ночи.

— А как этот процесс вообще выглядит? — спросил я. — Ты указываешь пальцем, и она бежит в твою кровать исполнять приказ?

После моих слов Ольга фыркнула и с улыбкой ответила:

— Мне не нужно приказывать. Каждая вторая из моих девушек мечтает попасть ко мне в постель.

Наморщив лоб, спрашиваю:

— Попадание к тебе в постель что, даёт какие-то преференции?

Ольга же засмеялась в полный голос, сверкая своими белоснежными зубками. И слегка успокоившись, ответила:

— Нет никаких преференций. А в постель ко мне хотят, потому что влюблены в меня. Все же я достаточно интересная и красивая девушка. Или ты так не считаешь?

Я, нагло усмехнувшись, ответил.

— Не-а, не считаю..

Её распахнувшиеся глаза и удивленное и даже немного обиженное выражение на лице стали мне наградой. Она даже голову приподняла, чтобы посмотреть мне в глаза. И я уже серьезно закончил: