Алексей Котейко – Четыре года до Солнца (страница 1)
Алексей Котейко
Четыре года до Солнца
Глава 1. Армия платит
Г. О'Тул «Полвека в строю: воспоминания звёздного маршала»
Вихрастый рыжеволосый парень сидел на кое-как застеленной пледом кровати и, сосредоточенно нахмурив брови, медленно водил пальцем по экрану, помещавшемуся на стене в изножье. Повинуясь его движениям, электронные визитки взвивались вихрем, рассыпались, снова собирались в стопки, похожие на причудливо тасуемую колоду карт.
За окном послышался шелест листьев и над подоконником появилось хитро улыбающееся лицо девушки, такое же веснушчатое, как у хозяина комнаты. Волосы у неё, правда, были не рыжие, а светлые как лён, с выкрашенными в фиолетовый цвет – в тон глазам – отдельными прядями.
Не дожидаясь приглашения, девушка взобралась на подоконник и плюхнулась на кровать.
– Ну? Сколько? – в фиолетовой глубине вспыхнули азартные искорки.
– Сто семь, – как-то нехотя произнёс парень, ладонью смахивая с экрана все визитки разом.
– Ого-го! – гостья ткнула его кулачком в левое плечо. – А чего такой кислый?
Рыжеволосый страдальчески посмотрел на девушку, но та, отвлёкшись на светившийся рядом с дверью монитор двойных часов, не заметила выражение его лица.
– А у тебя сколько? – поинтересовался парень.
– Сто сорок один, – делая паузу после каждого слова, с гордостью отчеканила гостья.
– Поздравляю! – замогильным тоном отозвался хозяин.
– Угу. Блеск.
– Путёвка на Землю обеспечена.
Светловолосая покачала головой, что должно было означать неопределённость:
– А надо?
– Ты шутишь, что ли?
– Ну, чем у нас хуже? И потом, придётся глотать таблетки горстями. Даже при хорошем раскладе – половину срока учёбы.
– Импланты… – начал было парень, но собеседница насмешливо фыркнула:
– Ага. Кто мне их будет оплачивать?
Девушка с деланным пренебрежением отвернулась к окну, прищурилась на сияющее по ту сторону купола Солнце.
– Они что… – у рыжего даже пересохло в горле. – Не дали грант? Тебе?!
– Мне, – фиолетовые пряди взметнулись, когда их обладательница гордо вскинула голову. – Не заслужила.
– Кха… кхе… А кто тогда заслужил?!
– Макмиллан, Василевский, Ярвинен, Ллойд…
Парень выругался. Девушка со смесью интереса и неодобрения взглянула на него.
– Армия платит, – сквозь зубы процедил рыжий.
– Именно, – спокойно кивнула головой гостья. – Правила есть правила.
– Погоди, ну а свободные места?
– Их получили Беатрис, Энди и Гарольд, – перечисляя, она загибала пальцы на правой руке, начав от мизинца. Дойдя до среднего, девушка на секунду вскинула руку, будто желая продемонстрировать этот жест кому-то за окном. Парень хмыкнул:
– Как будто этим троим есть нужда в грантах.
– Денег много не бывает, – подмигнула ему собеседница. – Да и вообще, они тут, в общем-то, ни при чём. Ну, по крайней мере, Беатрис вот нормальная. Это всё её мамочка.
– Зато Гарольд скотина, – парировал рыжий.
– Ладно, а ты что решил? – сменила тему девушка. – Сотня есть сотня.
– Ничего, – он снова провёл рукой по экрану на стене, вызывая обратно визитки учебных заведений. – В голове пусто. Вообще.
– Между прочим, до бала всего ничего осталось, – вскользь заметила гостья, снова косясь на часы.
Парень махнул рукой:
– Да и шут с ним.
– Но-но! Ты знаешь, сколько мне усилий стоило моё платье? Я, между прочим, вручную делала вышивку!
Он слабо улыбнулся.
– Ну, чего ты? – девушка озабоченно нахмурилась. – Школа кончилась, мы набрали по сотне, всё отлично!
– С моей первой десяткой меня в лучшем случае возьмут куда-то в сельское хозяйство, водные ресурсы или логистику, – пробормотал парень, уставившись на плед и пытаясь выдернуть из него торчащую нитку. – Сама знаешь – это половина стоимости билета. А отец скажет: зачем платить вторую половину, если то же самое можно получить здесь? И даже если я его уговорю. Тебя-то там ждут университеты из начала списка. А меня – с конца.
– И что? Да хоть бы на разных сторонах планеты. У студентов бесплатный проезд. Ну да, время придётся потратить, но это мелочи.
– Время в дороге… Часовые пояса… Разница расписаний… – рыжий перечислял всё это отстранённо, по-прежнему старательно избегая смотреть в глаза собеседнице.
– Кто хочет – ищет возможности, кто не хочет – причины, – едко поддела его девушка.
– Ах, вот как!
– Да уж вот так!
– То есть я не хочу? – вскинулся хозяин комнаты.
– Похоже на то.
– Может, скажешь ещё, что я тупой? Сам виноват?
– Ну извини, что училась чуточку лучше! – возмущённо выдохнула гостья.
– Да скажи, скажи. Чего уж! – парень покраснел от подкатившего бешенства, и даже кончики ушей его запылали алым. – Ну? Я тупой?
В фиолетовых глазах снова вспыхнули искорки, но теперь уже вовсе не смешливые и не добрые.
– Дурак, каких свет не видывал! – бросила девушка и, перекинув ноги через подоконник, соскочила в сад. Задетые ею кусты ещё слабо шелестели, а парень уже со злостью захлопнул окно. Створка ударилась с такой силой, что по нижнему краю стекла пробежала сеточка мелких трещин.
* * *
Он не пошёл на выпускной бал и не видел платье, которая она старательно украшала ручной вышивкой. Чтобы не объяснять ничего родителям, рыжеволосый до поздней ночи слонялся по улочкам Нью-Корка, избегая встреч с то и дело попадавшимися группками старшеклассников, отмечавших окончание школы. Ближе к рассвету он оказался на берегу озера, в самом центре поселения, и, тщательно выбирая те дорожки, что были поукромнее и потенистее, побрёл к Метке Основателей.
Это был скальный обломок, возвышавшийся над берегом, с совершенно плоской верхушкой. Когда-то на ней располагался автомат, обеспечивавший подъём и сборку деталей купола, а теперь была установлена небольшая скульптура: на прозрачном стеклянном стержне, будто повисший в космосе – металлический шар, сине-зелёный с одной стороны и буро-алый с другой. Марс, в его пути от безжизненной пустыни к обитаемому миру. За шестьсот марсианских лет человечество сумело преодолеть изрядную часть этого пути, и снаружи куполов уже можно было перемещаться без скафандров, хотя каждый, кто выбирался за периметр, всё равно обязан был иметь с собой маску и небольшой баллон с аварийным запасом кислорода.
Две из трёх скамеек, стоявших вокруг памятника, были пусты. Зато на третьей вырисовывались силуэты, в одном из которых Гилфрид О'Тул сразу узнал Эмили Рокар. А рядом…
«Ну почему именно с ним?!» – кончики ушей под рыжими вихрами снова стали наливаться алым. На скамейке, почти вплотную к девушке, сидел сын мэра Гарольд Вайс.
Развернувшись на каблуках, Гилфрид быстрым шагом направился обратно по дорожке, прочь от берега, от скамейки и от парочки, так и не заметившей его появления.
«Отлично. Отлично!»
Родители уже спали, когда парень вернулся домой и, не раздеваясь, повалился на кровать. Почти час он ворочался с боку на бок, пытаясь прогнать из мыслей образ сидящей рядом с Гарольдом Эмили. Потом всё-таки забылся беспокойным тяжёлым сном, а когда проснулся – время уже приближалось к полудню и Солнце заглядывало в окно. В доме никого не было: родители давно ушли на работу, младшие брат и сестра, скорее всего, отправились в гости к кому-нибудь из друзей.