Алексей Котаев – Сателлит (страница 14)
– Да, давай… Я скоро присоединюсь к поискам.
– Нет! Ни в коем случае!
– Иди! Найдите его!
– Да, господин!
В глубине души я чувствую, что они не найдут его. Номен, его безумие, его жажда… я перестал их чувствовать. Будто его и нет уже тут. Будто он покинул замок многие дни назад. Спрятался? Скрылся? Или я брежу?
Пусть ищут. Пусть перевернуть вверх дном все ближайшие города! Пусть найдут его! Он знает, где госпожа…
Глава 8
За столом переговоров
Я не могу позволить себе отдыхать. Не могу позволить отдыхать другим, пока ее тут нет. Госпожа сейчас так далеко от дома…
Я чеканю шаг своими новыми ногами, перешагивая с ковра на ковер своими тяжелыми высокими ботинками. Я чувствую ноги. Чувствую обувь. Чувствую ворс на коврах и твердый камень под ними. Чувствую, как тесно и неудобно этому камню лежать в такой странной и неестественной для природы позе. Я будто пропускаю это все через свои стопы.
Так, наверное, чувствуют мир и автоматоны…
Прочные армейские штаны, затертые и заношенные, и отжелтевшая рубаха с длинным рукавом. Это единственное приличное, что нашлось в моем гардеробе. Куртка изодрана, а то, что было на мне в день похищения принцессы все в крови и рвоте. Ничего. Мне только нужно поставить на место этих ничтожеств из совета, и я отправлюсь за новыми вещами.
Пустой правый рукав развевается при ходьбе, но нет ни сил, ни желания его подматывать. Пусть. Это символ моей готовности. Я многого лишился и многого готов лишиться ради моей госпожи. Пусть я и не говорил ей, но та стрела… тот арбалетный болт… он предназначался ей. Я лишь встал на его пути. Для меня это было важнее всего, что происходило в те года.
Девчонка-парикмахер внезапно вышла из двери кухни и моментально отвернулась, увидев меня. Испугано. Будто мертвеца увидела. Оно и правильно. Все, кто встречался сейчас на пути, были готовы прятаться по углам, лишь бы не участвовать в сегодняшнем совете. Лишь бы быть от него подальше.
Единственные, кто хоть как-то не боятся меня – машины, что прибирают замок, чинят местные коммуникации. Они смотрят своими стеклянными черными глазами, гоняют линзы внутри, чтобы сфокусироваться, и недоуменно щелкают. Будто пытаются узнать, кто я, и какую работу тут выполняю. Жаль, но я их не понимаю.
Вот они, двери зала собраний.
Достаю из кармана складной меч, и он тут же расправляется, превращаясь в изящное оружие убийства.
Скрип, и я делаю взмах в рывке.
Сталь проходится по лежащим на столе рукам Астора и две кисти падают на пол. Так легко и непринужденно, будто меч сейчас отрезал кусок хлеба.
Это за то, что ты посмел сюда прийти, ничтожество!
– Господи! – взвыл мужчина, и попытался остановить кровь из отрезанных конечностей. Упал на пол, хотел схватиться одной рукой за другую, но это все бесполезно. Нечем хвататься. Две культи уткнулись в грудь, окрашивая все в красный.
Кого-то в зале моментально вырвало на пол. Но никто так и не посмел перебить истошный вопль предателя.
– Когда я ее верну, ты не посмеешь ее и пальцем тронуть… – я прикладываю острие клинка к его лицу, но он его не видит. Видит лишь отрезанные руки.
– Господин! – поднялся один из советников и подкатился к раненому мерзавцу. – Прошу вас! Он верой и правдой…
– Молчать! Жалкие трусы. Хоть один из вас обнажил свой меч, когда вашу госпожу крали из ее дома?! А!?
Я снова делаю взмах, но мне не нужны тут жертвы. Щурятся, зажмуриваются от страха. Вот они какие, советники. Принцесса держала их явно не для своей защиты.
– Прошу, – ползает на коленях перед моими ногами Астор. – Прошу, прости! Прости меня! Я не успел! Пощади!
– Пощажу, – мое тело как перышко. Я с невероятной легкостью присаживаюсь перед этим трусом и, не выпуская меч из руки, беру его за длинные мягкие волосы. Он ел, пил, принимал ванну все это время, пока принцессы тут не было. Наверное, еще и в ее покоях… – Что было в письме?
– Там… – кряхтит он. Побледнел. Неудивительно. – Я пытался сказать…
– Что там было, ничтожество?
– Господи… – он из последних сил собрался с мыслями и начал выдавать текст, будто заучивал его наизусть. – «Дорогая Аурелия, пришло время для семейного чаепития, подготовь передачу дел своему наследнику, если таковые имеются. Каждый должен выполнять свой долг…» Так! Там было так!
– Какой долг?
– Я не знаю!
– Какое чаепитие?!
– Не знаю, господин! Прошу…
– Ты… – я сжал пальцы на его волосах так сильно, что почувствовал, как они рвутся один за другим. – Жалкая тварь… Она доверилась тебе! А ты даже не поинтересовался, что все это значит…
– Она сказала, что это не важно!
– Да? – я огляделся по сторонам, а потом поднял его лицо к своему. – Ты правда так думаешь?
– Прошу! Я…
Ну все. Еще минута, и он сдохнет.
– Перетяните обрубки! И оттащите его в лазарет, – я встал в полный рост и спрятал свой меч в карман. – И если хоть один из вас даст добро на изготовления ему живой брони… я казню. Ваше тело будут доить, а ваша душа будет светить в портовом нужнике.
– Как прикажете, господин! – засуетились мудрые старцы.
– Этого, – я пнул по обессилевшей туше. – После выздоровления, примотать половники к рукам и на передовую. Пусть докажет свое офицерское звание за перемешивание похлебки.
– Но господин…
– Выполнять! – я выдвинул стул и сел.
Тело выволокли, оставив длинный и жирный кровавый след.
– Где регент?
– В своей комнате, господин. Он не выходит, и не особо разговаривает…
– Болен?
– Нет, господин. Если позволите, это… шок, старческое…
Говорит уверено. Вряд ли врет, после такого представления.
Скоты. Все на одно лицо. Ни капли мужества в глазах. Все тут лишь для массовки. Она… госпожа…. Прекрасно справлялась бы и без них.
– Замок Ноэля… вы связывались с ним?
– Нет, господин, – ответил уже другой старец. – Госпожа не давала распоряжений и инструкций на этот счет.
– Какие попытки вы предприняли, чтобы вернуть ее?
– Простите, господин, мы лишь…
– А сколько вы узнали за эти недели?! – чувствую, как во мне начинает закипать злоба. Такая, какой и не было еще никогда.
Молчание…
– Жалкие трусы… Восточный гарнизон открепить, и передислоцировать к замку. Пусть займут порт и ближайшие города. Поставить на довольствие за счет нашей казны. Времени вам – день. Пишите письма его величеству и в замок одиннадцатого принца. Пусть разъяснят ситуацию. Военные силы стягиваем к границе его земель. Наша королева, возможно, в плену…
– Королева? – посмел меня кто-то перебить. – При всем уважении, господин сателлит, но она не королева. Она – принцесса…
Трясется от ужаса, но говорит.
– … и то, что вы предлагаете… Это – измена. Мы не можем оставить дыру на фронте и без предупреждения отвести войска. А если прорвут? Да и к тому-же… идти с солдатами на соседние земли… Мы прослывем предателями. Нас всех… казнят.
– Тогда я казню вас прямо сейчас! – от злобы я аж подскочил. Но то, кто так уверенно со мной спорил, подскочил в ответ.
– Так тому и быть! Но я не хочу, чтобы вы утащили за собой тысячи солдат и их семьи! Лучше зарубите меня тут! Но мои дети и внуки не будут втянуты в предательство короля и столицы!
Остальные вжали свои шеи. Боятся обоих исходов. Этот, что смеет перечить, хоть как-то похож на человека, остальные – скот. Трусливый и безмозглый. Как она терпела их?