Алексей Корнев – Тёмный Бог. Сотворение наизнанку (страница 6)
Самый последний 30-й по счёту ион – София Премудрость – захотела узнать, кто есть отец высшего бога, и устремилась к нему через эти структуры, перепрыгивая через ряды. Она встретила предел – перегородку, персонифицированную в разумной сущности, и была отброшена обратно. По пути обратно у неё произошли переживания: страсти, страх, сомнение, удивление, тоска и печаль – эти страсти были изъяты и выброшены за предел поля Рома, она снова приобрела вид белой пушистости, как все остальные плеяи. Затем ионам Софии и Софии Хомут (София Хомуто) пришлось разделиться: одна часть стала духовной сущностью, другая – низшей материальной стихией. София Хомут страстно мечтает вернуться в духовный мир, но не пускают, потому что страсти слишком сильны. Из них формируются первые материальные элементы, и из них же София Хомут творит демиурга будущего нашего мира. Демиург появляется без знания Софии Хомут: он рождается на свет и видит лишь себя, думая, что сам собой проявился, считая себя выше Господа – он не знает ни Софию Хомут, ни его материи, из которой он лепит мир. Он лепит наш мир и создает многоярусные небеса, создает человека; но и человек имеет сложную историю: душа-дух и тело образуют триаду внутри человека. У одних доминируют дух и тело, у других – душа и плоть.
В результате люди делятся на три разряда: пневматики (дух), психики (душа) и телики (материальное начало). Души пневматиков стремятся к духовной свободе, заковываясь в темнице этого мира, и для таких людей приходит спасение – дар гнозиса. Однако спасение идёт не по воле создателя мира, поскольку демиург создал этот мир не до конца – душами людей руководит София Хомут, и поэтому спасение подаётся извне, чтобы они вернули утраченное. Когда пневматика достигает полного соединения с полнотой, София Хомут снова воссоединится с раму и воссияет в созерцании высшего Абсолюта. Вот такая более оптимистичная концовка.
Различные гностические группы вели себя по-разному в практике: одни считали мир плохим и поэтому допускали определённые нарушения. Были группы, которые отказывались от продолжения рода и практиковали целибат – зачем плодить людей, которые будут подчиняться тьме. Это связано с концепцией демиурга и космократора – князя мира сего, темного повелителя, который держит людей в плену. Другие гностики считали, что если вы подчинитесь силе зла, то вы перейдёте на сторону темных и окажетесь не в истинном свете. Эти идеи оказались привлекательными для ряда христианских ересей и сект средневековья – богомилов, павликиан, катаров. Церковь вела нешуточную борьбу с ними: костры инквизиции, уничтожения.
Но в Европе идеи гностицизма сохранялись в литературе, живописи и вообще существовали до сих пор, переживая некий ренессанс: современные гностики вновь обращают внимание на проблемы, с которыми сталкивается человек, и указывают на страдания мира.
Помимо гностицизма существовало ещё направление, известное как герметизм. Оно развивалось примерно в ту же эпоху и связано с именем Гермеса Трисмегиста – Гермеса Трижды Великого. Это синкретическое божество, соединяющее в себе образы греческого Гермеса (покровителя торговли и проводника душ), египетского Тота (бог письма, мудрости) и др. Герметический корпус – собрание трактатов и текстов, включающее около 15—16 трактатов, описывающих теологические вопросы, а также низший герметизм – трактаты по прикладным областям знаний: астрологию, магию, медицину и т. д.
В Европе Гермес воспринимался лучше гностики: христиане видели в герметизме преддверие их собственной веры и считали, что Гермес жил задолго до Христа, как бы в эпоху Моисея. Поэтому в эпоху Ренессанса герметизм получил широкое распространение благодаря гуманистам: создавались диссертации, мозаики, тексты, и эти труды продолжались около полутора столетий. В начале XVII века герметизм был осмысленно отделён от крестьянской языческой веры и признан как древняя религия, появившаяся во втором—третьем веке. Постепенно герметизм ушёл в подполье и стал частью общего эзотерического мира, который существует и по сей день.
Приближаясь к тайне
Чарльз Форт в начале X века называл человечество чужой собственностью. Нечто подобное заявлял позже Руди Оттер: «Я полагаю, что мы являемся существами, за которыми наблюдает развитая цивилизация из космоса, потому что она поместила нас сюда и хочет видеть из научных соображений, как мы прогрессируем. Они знают, что бессмысленно вступать в контакт с нами – слишком развиты, чтобы иметь с нами что-либо общее».
Захотели бы мы, например, жить с животными в джунглях? Планета Земля – это космический человеческий зоопарк. Звучит, конечно, обидно. Однако гораздо страшнее, пожалуй, предположить, что мы обитаем не в зоопарке, а, к примеру, на свиноферме или, на худой конец, на птицефабрике. Что же до фабрики – не совсем понятно, что из нас можно добывать: не стейки же, это очевидно. Не полезные ископаемые, и то, и другое – мы бы, вероятно, рано или поздно заметили. Разве что речь идёт о какой-то субстанции – парафине, о существовании которой мы не догадываемся. Самое же интересное – а что, если речь идёт о душе?
Всё живое на Земле служит источником пропитания для богов а человечество – это стадо, которое выгуливают исключительно для подпитки космических тел сильными эмоциями, которые мы с вами вырабатываем, особенно если нас напугать. Невесело, правда ли? Хотя, к слову, картина, нарисованная в общем, соответствует той, какую виделась предтече современной уфологии Чарльзу Гою Форту. Его мнение о нас как о чужой собственности я уже приводил ранее. Подобные воззрения по большому счёту придерживались иранские христианские гностики, которых, правда, впоследствии отлучили от христианства и сжигали на кострах как злостных еретиков. Ещё бы не уволочь таких! В этих разговорах о том, как творец нашего материального мира – злой демиург – погубил посланника Света, Иисуса Христа, – есть доля правды. Демигург притворяется высшим Богом. Этот ужасный создатель материальной вселенной – для гностиков ложный. Они видели сквозь его обманчивые ремесленные поделки и, будучи свободны от них благодаря знанию, могли смотреть на его работу сверху вниз. Враги считали эту позицию невыносимой – это гордыня.
Но можно ответить, что такая позиция – ничто по сравнению с высшей деструктивностью и гордыней самого демиурга, который – слепой Бог и не знает никого выше себя. В их тайной книге апокрифе Иоанна, написанной где-то во II веке, рассказывается, как демиург, называемый там Ялдабаоф, держал совет с архонтами и создал планету. Отсюда и заявление о лжебоге. До него ничего не было. Учитывая, что отец Небесный, о котором проповедовал Иисус, обладает более возвышенным характером, чем Бог иудейской Библии Ветхого Завета, для гностиков было вполне естественно отождествлять все более низменные представления о всевышнем боге с демиургом, который, как они считали, ослепил еврейский народ. В результате народ стал слеп к центральному гносису. В резком контрасте с иудейской традицией, согласно которой Бог создал этот мир, гностики утверждали, что мир был создан не трансцендентной божественностью, а внебрачным сыном Софии, демиургом, и его приспешником – архонтами. В гностической традиции архонты созданы демиургом для управления материальным миром и его обитателями. В библиотеке Наг Хаммади единственным текстом, посвящённым исключительно теме архонтов, является «Реальность правителей» или «Ипостась архонтов». Согласно исследователю Сифи, гностицизм – в его подтексте – подразумевает, что правители в гностической космологии – это реальные существа.
Гностики считали существование архонтов по сути реальным, так же как и Юнг, который, спустя два тысячелетия, писал о реальности зла в тайной книге Иоанна. София, последний и самый низший из эонов, хочет зачать мысль от самой себя, однако делает это без одобрения духа и без согласия своей мужской пары. В результате получается несовершеннейший и деформированный бастард, описываемый как невежественная тьма с телом змеи и головой льва. В древнегреческой философии лев часто был символом иррациональных страстей.
Гностики были глубоко погружены в греческую философскую традицию, поэтому их описание демиурга как обладающего львиной головой, вероятно, должно было показать, что он – существо, которое не могло или не хотело контролировать свои низменные побуждения. Это, безусловно, соответствует личности демиурга, описанной в их текстах. Стыдясь за то, что сделала, София отвергает своё потомство и выбрасывает его из плерома, где никто из других эонов его не видит. Она окутывает его облаком, чтобы его мог видеть только Святой Дух – Мать живых. Она называет своего ребёнка Ялдабаоф. В свою очередь, Ялдабаоф, демиург, объединился с ним внутри себя и создал архонтов. Из духа свыше Ялдабаоф и архонты создали первого человека по образу божьему, но по подобию – самим собой, чтобы человек дал им свет. Архонты вылепили физическое тело человека, но оно долгое время было неодушевлённым и не могло двигаться.
Тем временем София раскаялась и захотела восстановить силу, утраченную при зачатии демиурга. Позже ангелы с небес посылаются вниз и советуют ему вдохнуть дух, который он получил от своей матери Софии, – в лицо первому человеку, чтобы тот поднялся. Демиург сделал это, потому что в невежестве он потерял свою власть над человечеством. Завидуя тому, что первый человек был более умным и просвящённым, чем они, и не пребывал во зле, архонты бросают человека в глубины материального мира.