Алексей Корал – Отряд «Тупые Шипы». Погоня за Фродо от лица орков (страница 2)
– Опять не туда?! – Шныг пнул камень, который больно отозвался в его и без того разбитом сапоге. – Я же говорил – направо! Там был тот кривой дуб!
– Кривых дубов тут сотни, сопляк! – огрызнулся Гнилозуб, но без обычной злобы. Его мысли, как и у Бугора, крутились вокруг одного: ГОЛОД. Звериный, всепоглощающий. – Провизия… пропала навеки… мы сдохнем…
– Умру… – простонал Бугор, повалившись на мокрый песок. – Прямо сейчас. От голода. И тоски. И от сапог Шныга.
И тут… ЧУДО!
Шныг, бесцельно бредя по кромке воды и мечтая хоть о жирной пиявке, споткнулся обо что-то большое, скользкое и… пахнущее!
– А-А-А-А! ЗМЕЯ! МОРСКОЕ ЧУДОВИЩЕ! – завизжал он, отпрыгивая.
– Где?! – Гнилозуб схватился за меч (которым в основном колол дрова).
– Где чудовище?! – Бугор мгновенно ожил, представляя гигантскую жареную тушу.
Но это были не змеи. Это были ДВЕ ОГРОМНЫЕ, СВЕЖИЕ РЫБИНЫ! Видимо, выбросились на берег во время ночного нереста или просто потеряли ориентацию. Они лежали, слегка присыпанные песком, их тусклая чешуя поблескивала в первых лучах рассвета.
Минута ошеломлённого молчания. Потом лес огласил дикий, триумфальный рев.
– РЫБА-А-А-А! – заорал Бугор, слюна брызнула у него изо рта. – ЦЕЛЫЕ ДВЕ! КАК СВИНЬИ!
– НАШЕ! – рявкнул Гнилозуб, уже таща одну рыбину за жабры. – ДОБЫЧА ОТВАЖНЫХ ОХОТНИКОВ! Я ЖЕ ГОВОРИЛ – МЫ ВЕЛИКИЕ СЛЕДОПЫТЫ!
– Я нашёл! – пищал Шныг, пытаясь оттащить вторую рыбину у Бугора. – Я! Шныг! Я споткнулся о неё героически! Значит, моя!
– МОЯ! – рычал Бугор, обнимая рыбину, как невесту. – Я голоднее всех! Я умру первым, если не съем!
Началась недолгая, но шумная возня. В итоге рыбы были признаны общим трофеем, добытым благодаря «коллективной мудрости и удачливости отряда» (как позже доложит Капитану Гнилозуб, если они выживут).
Теперь главное: ЖАРИТЬ!
Развели костёр. Не костёр – ПОЖАРИЩЕ! Гнилозуб, вдохновлённый удачей, решил, что маленький огонь – для слабаков. Они наломали кучу сучьев (Шныг чуть не упал с сосны), натаскали сухого валежника (Бугор утащил целое гнилое бревно) и воздвигли кострище, достойное праздника в Мордоре. Пламя взметнулось в предрассветное небо, осветив окрестности ярче фонаря Гэндальфа. Искры летели к верхушкам деревьев.
– Вот это ОГОНЬ! – самодовольно заявил Гнилозуб, подбрасывая в пламя еще охапку хвороста. – Пусть весь лес видит могущество «Тупых Шипов»! Пусть хоббит дрожит!
– А вдруг… нас увидят? – робко пискнул Шныг, озираясь на ярко освещенные окрестности. – Люди? Эльфы? Те… другие орки?
– ПФ! – отмахнулся Гнилозуб. – Кто посмеет сунуться к такому костру? Мы же ВЕЛИКИЕ! И СЫТЫЕ БУДЕМ!
Рыбы, наскоро выпотрошенные кривым ножом Гнилозуба (внутренности Шныг героически сбросил обратно в ручей – «пусть другие рыбы учатся!»), были насажены на крепкие ветки и водружены над адским пламенем. Жир закапал, шипя, в огонь. Запах жареной (и местами подгоревшей) рыбы наполнил воздух. Для орков это был аромат рая.
Они ели. Нет, они ПИРОВАЛИ! Рвали горячее мясо руками, чавкали, обжигались, рычали от удовольствия, бросали кости прямо в огонь. Бугор урчал, как целый выводок довольных троллей. Шныг облизывал пальцы и жир с локтей. Гнилозуб, с рыбой в одной руке, размахивал другой, вещая:
– Вот видите, болваны! Удача! Это знак! Саурон сам послал нам эту рыбу! Значит, мы на верном пути! Хоббит – где-то рядом! Скоро мы его схватим! Живого! С колечком!
– А награда! – с набитым ртом добавил Шныг. – Капитан обещал! Целую бочку… эээ… чего там? Гнилого мяса? Или свежего? И сапоги новые! Без дыр!
– Сапоги?! – фыркнул Бугор, отламывая хвост второй рыбы. – Мне – целую ЖАРЕНУЮ СВИНЬЮ! Или быка! И спать на тюфяке из кроликов! И чтобы этот хоббит… – он ткнул костью в сторону леса, – …носил мне пиво! Пока я сплю на кроликах!
– А мне – замок! – заявил Гнилозуб, вдохновленный сытостью и пламенем. – Небольшой. Из чёрного камня. На горе. С ямой для пленных эльфов! И чтобы они пели мне песни! Весёлые! Или грустные… как захочу!
– А мне – волшебную палку! – выпалил Шныг. – Которая делает невидимым! Чтобы я мог подкрасться к Капитану и… эээ… положить ему в сапог лягушку! Или просто посмотреть, как он моется! Хе-хе!
Они сидели у гигантского костра, обжираясь рыбой, бросая в пламя кости и строя грандиозные планы на будущее. Чувство голода сменилось пьянящим ощущением всемогущества. Лес вокруг их ярко освещённой поляны казался им покорённым. Мысли о забытых мешках, о невидимом хоббите, о гневе Капитана – всё растворилось в дыму и запахе жареной рыбы. Они были королями этой поляны, повелителями рыб, героями ночи!
«Тупые Шипы» забыли все свои беды. Они на вершине мира. Они СЫТЫ. Им море по колено. Ну, или ручей. Главное – жратва есть. А хоббит… хоббит подождёт до завтрака. Или до обеда. Или… пока не кончится рыба.
Глава 4
Отряд «Тупые Шипы», Глухой Лес (Опять? Да!), Позднее Утро 12-го дня. Состояние: Сытые. Решительные.
Рыбины были съедены до последней косточки (которую Бугор долго и тщательно обсасывал). Великое Пожарище догорало, оставляя после себя лишь тлеющие угли и стойкий запах гари на лигу вокруг. Но орки чувствовали себя победителями. Полными сил. Готовыми свернуть горы! Или, на худой конец, поймать одного маленького хоббита.
– ВПЕРЁД! – скомандовал Гнилозуб, смачно отрыгнув рыбным духом. – Время охоты! Хоббит ждёт наших цепких лап! Или… когтей? Ладно, неважно!
– В лес! – поддержал Шныг, бодро размахивая своей палкой для тыканья в невидимое. – Там, где дичь, там и хоббит! Он же… как зверь лесной! Маленький, волосатый! Как ёжик! Только на двух ногах и с колечком!
– Как крот! – авторитетно заявил Бугор, вспоминая рассказы о подземных жителях. – Кроты в лесу живут? В норах? Значит, и хоббит – в норе! Будем искать норы! И кротов! На закуску!
Итак, вооружившись гениальной тактикой «Искать Хоббита Как Крота», отряд снова погрузился в зелёные дебри. Их поиск сводился к тому, что они тыкали палками в каждую подозрительную кочку, копались под корнями и периодически заглядывали под большие листья, надеясь обнаружить там испуганного хоббита или хотя бы запасливого крота.
И тут… раздался ВОЙ. Длинный, тоскливый, леденящий душу. Потом ещё один. И ещё. Совсем недалеко.
– ВОЛКИИИ! – Шныг вжал голову в плечи и чуть не уронил свою палку. – Большие! Злые! Голодные! Они нас съедят!
– Пф! – фыркнул Гнилозуб, хотя сам инстинктивно сжал рукоять меча. – Волки? Да мы их на завтрак слопаем!
– Но… но они весь клёв распугают! – заныл Шныг, осознав страшную перспективу. – Слышите? Воют! Как сирены проклятые! Все хоббиты в округе сейчас перепугаются, в норы попрячутся, и сидеть будут тихо-тихо! Наша охота коту под хвост! Капитан опять без хоббита останется! И без награды! И… и без рыбы!
Мысль о том, что волки могут лишить их только что обретённого величия (и потенциальной награды), возмутила орков до глубины души. Это было личное оскорбление!
– Эй, волчары! – вдруг заревел Гнилозуб, выходя на небольшую поляну, откуда явно доносился вой. – Заткнитесь! Ищите добычу в другом месте! Здесь орки хозяйничают! Вы нам всю охоту портите!
– Да! – поддержал его Бугор, стукнув топором по стволу сосны. – Убирайтесь! Шшшшш! Как собак! Киш-киш!
– И не возвращайтесь! – пискнул Шныг из-за спины Гнилозуба, размахивая палкой для устрашения. – А то… а то мы вас… в суп! Рыбный! С волками!
Они шумели, кричали, стучали оружием по деревьям, кидали в чащу комья земли и шишки. Вой на мгновение стих, сменившись удивленным рычанием и шорохом отступающих лап. Казалось, волки, столкнувшись с таким неадекватным поведением, предпочли ретироваться подальше от шумных психов.
– Видааали?! – торжествующе крикнул Гнилозуб в след убегающим волкам. – Испугались! Знают, кто тут главный охотник! Теперь хоббиты наши! Никто их не спугнет!
– Ура! – слабо прокричал Шныг, всё ещё озираясь по сторонам. – Теперь точно найдем! Или… кротов.
Они двинулись дальше, полные гордости за победу над лесными разбойниками. Правда, поиски «хоббитов-кротов» по-прежнему не приносили результата. Солнце начало заметно клониться к западу, окрашивая лес в золотистые тона, которые орки находили подозрительно «эльфийскими» и неприятными.
И вот, продираясь через очередные заросли, они вышли на опушку. Перед ними расстилалась знакомая картина: поле, а за ним – лента реки. Брендивайн? Или другой? Орки уже и не помнили. Но их внимание привлекло кое-что другое.
На берегу реки, довольно далеко, но отчетливо видимый в сгущающихся сумерках, горел ОГОНЁК. Маленький, уютный, явно костерок или фонарь у какого-то причала или домика.
Три пары желтых глаз уставились на огонёк.
– Ого… – протянул Бугор. – Огонь. Люди? Хоббиты? Еда?
– ЕДА! – мгновенно среагировал Шныг на последнее слово. – Может, там трактир? Или ферма? С курами! И пирогами!
– Тссс! Идиоты! – шикнул Гнилозуб, хотя его собственный желудок отозвался на слово «пироги» предательским урчанием. – Это может быть… засада! Или… – Он вдруг замер, лицо его озарилось смесью надежды и паники. – А ЭТО НЕ НАШ КОСТЁР?!
Наступила напряженная тишина. Три орка лихорадочно соображали.
Шныг: (Дрожащим голосом) Наш… костёр? Тот… большой-пребольшой? Мы же его… оставили? Он же… горел? А если… не потух? А если Капитан УВИДИТ?! Он же за пять лиг видит такой костёр! Он подумает, что мы сигналим врагам! Или празднуем без него! Нас… НАС РАСПНУТ НА ТОМ ЖЕ КОСТРЕ!