Алексей Кондратенко – Меч зари (страница 32)

— Спасибо, что дождались моего появления, констебль!

— Позвольте, а вы кто? — озадаченно осведомился полисмен и невольно протянул руку в ответ.

Брюнет в черном плаще крепко сжал его кисть, а указательный палец лег на запястье констебля. Туда, где в тонкой вене запястья пульсировала кровь. Незнакомец заглянул в глаза полисмена. Радужки его блеснули в вечерней синеве желтым отсветом. Он доверительно и раздельно произнес, не отпуская руку констебля:

— Я инспектор Нобел. Направлен к вам Скотленд-Ярдом, чтобы расследовать это дело. Вы меня хорошо знаете и ждали моего появления весь день. Вы окажете содействие и поможете мне в поисках. Выполняйте всё, что я вам скажу и, вполне возможно, это поможет вашей карьере.

Констебль на мгновение будто заснул с открытыми глазами. Лицо его потеряло всякое выражение, а взгляд провалился в пустоту. Потом он заморгал и послушно повторил:

— Инспектор Нобел? Погодите, я про вас, кажется, слышал. Знаете, я ждал вашего появления, сэр! Как хорошо, что вы приехали.

Наемник Понарина улыбнулся констеблю и надел перчатку:

— Ну, давайте взглянем на место преступления!

Он в один прыжок взобрался в тамбур пассажирского вагона и осмотрелся. Темноту здесь силился прогнать стылый вечерний свет, что пробивался в окна и бежал от распахнутых служебных дверей между вагонами. Луч полицейского фонаря, стоявшего на полу, разрисовал половицы узорами теней. Осколки стекла и размазанные следы крови блестели в его желтом сиянии.

Сперва в глаза наёмника швейцарского клана стражей бросилось смятое железо двери между вагонами. Сейчас она вела на улицу, но в составе поезда в ночь происшествия дверь вела в третий с конца вагон. Что-то навалилось на нее с огромной силой и скоростью. Человек. Лордок. Оборотень. Этого наёмник пока не знал.

Отметив для себя эту деталь, он стал осматриваться дальше. Нобилиор сделал пару шагов от входа и остановился, внимательно и неторопливо поворачивая голову. Знакомясь с обстановкой. Оглядывая ряды пустых сидений третьего класса, где незнакомые люди ехали лицом к лицу, пялясь друг на друга, разнося заразу. Для Нобилиора условия, в которых люди готовы были существовать — лишний раз подтверждали, что они лишь скот, созданный для заклания.

Покряхтывая и суетясь, в вагон забрался констебль Бриггс.

— Оставайтесь, где стоите, — негромко скомандовал Нобилиор с ноткой небрежности, не оглядываясь на полисмена. — Не мешайтесь у меня под ногами.

— Хорошо, сэр.

Нобилиор медленно двинулся по вагону, похрустывая осколками стекла. Он подмечал брызги крови, вмятины, окровавленные следы, размазанные руками и одеждой. Старая кровь. Успевшая свернуться и подсохнуть. Как и полиция, он уже знал, что здесь произошла драка, в ходе которой погибло по разным свидетельствам от одного до трех человек. Здесь развернулась ожесточенная схватка.

Его интересовало, сколько всего было участников драки. Сколько выжило и где они теперь.

Пронзительный блеск привлек его внимание. Нобилиор остановился, почувствовав смутную тревогу. И всмотрелся в пол, что утопал в тени между сиденьями. Он уже знал, что обнаружит. Металл блестел не так ярко, как сами очертания, тревожащие взор лордока.

Латунное распятие на деревянном кресте лежало, заброшенное в суматохе под одно из сидений. Такие помещались в руку. Их вешали на стены.

— Среди пассажиров был священник? — спросил Нобилиор.

— Этого не могу сказать точно, сэр. Меня просто поставили охранять вагоны.

Наемник повернулся вокруг себя, выискивая другие предметы, которые могли быть обронены дерущимися. Затем он направился в почтовый вагон.

Выбитые доски под потолком и следы ружейного огня рассказали ему о многом. Он начинал выстраивать картину того, как всё началось. Люди не стали бы проламывать стены. Они обычно пользуются существующими ходами.

Как Нобилиор и предполагал, здесь побывали стражи Триумвирата. Возможно, посланцы Морбия, а может быть другой наёмник. Катрина Вэллкат.

Он оглядел состояние почтового вагона. Основная часть противостояния развернулась не здесь. Значит, люди убегали отсюда в пассажирский вагон. Нобилиор развернулся и увидел на двери почтового вагона следы выстрела. Они буквально пробивали себе путь, спасаясь от лордоков.

Но если здесь были стражи, почему полиции и Нобилиору ничего не известно ни о каком трупе шестнадцатилетней светловолосой девушки? Почему стражи не завершили то, за чем пришли? Что им помешало?

Пассажиры? Исключено.

Отец Джульетт Фэннинг? Он не помеха бессмертным воинам.

Подозрения и опасения Триумвирата начинали подтверждаться. Кто-то, способный противостоять лордокам, оказал поддержку пророчице из Лаймхаус.

Значит, всё это с самого начала было западней?

Нобилиор перешагнул обратно в пассажирский вагон и еще раз всё осмотрел. Теперь с другого конца.

Он заметил две новых детали. След от пули небольшого калибра в дальней стене под потолком. Примерно там, где остался стоять констебль Бриггс. Недалеко от входа в вагон. Значит, стреляли из пистолета примерно с того места, где сейчас стоит Нобилиор. И выстрелу либо помешали, либо пуля отскочила от какого-то предмета. Выходит, как минимум, здесь было двое вооруженных. Один ружьем, он отстреливался от преследователей в направлении почтового вагона. И один пистолетом. Он стрелял в направлении пассажирских вагонов.

Но для перестрелки слишком мало следов от пуль. Нобилиор озадаченно задумался и сделал эти отметки в уме. Воздерживаясь пока от выводов.

Оставалась еще вторая деталь. Кровь.

Сюда с приступки между почтовым и пассажирским вагоном вели капли крови. Кто-то уже раненный либо зашел в вагон. Либо раненый покинул его. Если верно второе предположение, то на месте, откуда эти вагоны были отбуксированы, скорее всего, Нобилиор сможет найти еще следы крови.

Наемник Понарина присел и повозил пальцами в подсохших черно-багряных брызгах на полу. Поднес к лицу и втянул запах. Запоминая.

Затем двинулся к констеблю Бриггсу, а на середине вагона вдруг остановился, почувствовав отголосок крови с весьма необычной стороны. Нобилиор поднял голову и взглянул наверх. Несколько следов от подошвы на потолке его почти не удивили. Самым неожиданным в этом оказалась лишь одна примета.

Небольшой размер следов. Женская нога оставила их.

Нобилиор задумался.

— Что там, сэр? — насветив на него фонарем, спросил констебль.

Даже от столь тусклого, но прямого луча, лордок отшатнулся, закрывшись рукой.

— Не светите на меня! — в гневе крикнул Нобилиор. — Сейчас же погасите фонарь!

— Простите, сэр!

Наемник Понарина достал карманные часы на цепочке и задумчиво воззрился на маленький циферблат.

— Констебль, мне с вами нужно вернуться именно на то место, где эти вагоны были отцеплены от основного состава в ночь происшествия, — распорядился Нобилиор. — Как думаете, на автомобиле успеем управиться до рассвета?

— Путь не близкий. Но, думаю, успеем.

— Тогда не будем терять время.

Двинувшись к выходу, наёмник в последний момент остановился и вернулся в вагон. Краем глаза он подметил еще кое-что и хотел в этом убедиться.

— Что там, сэр? — спросил констебль, спустившись уже на землю. Ему было сложно вновь забираться обратно.

Посланец Триумвирата не ответил Бриггсу. Он наклонился и поднял металлический предмет, который прояснял многое из того, что здесь произошло.

Боевой нож стражей Морбия. Короткий широкий клинок с уменьшенным углом заточки. Центр тяжести приходился на рукоятку, что усиливало действие руки на оружие и силу пореза. Прекрасный нож. Резкие линии, нетипичные для человеческого оружия, узоры и герб румынского клана.

Он сунул нож в карман плаща.

Теперь картина выстроилась. Здесь были подданные Дариуса Морбия. Они ранили кого-то. Весьма вероятно, что Джульетт Фэннинг. Выяснить, что случилось дальше, и куда раненый человек отпарился, Нобилиор сможет на месте отцепки вагонов.

— Всё в порядке, констебль, — сноровисто выпрыгнув из вагона, кивнул наёмник. — Пойдемте! Я на автомашине, вы покажете мне дорогу до нужного места.

Нобилиор двинулся вперед, а констебль Бриггс поспешил за ним. Вместе они прошли вдоль железнодорожных путей, обогнули здание станции Норт-Хоксквик и оказались перед невероятным автомобилем. «Серебряный призрак» от британской компании Роллс-Ройс впечатлял своей основательностью и дороговизной. Блестящий серебристый кузов с очень длинным капотом и складной крышей казался подвешенным и растянутым в воздухе между передних и задних шасси. Произведенный в 1909 году в цеху на Кук-стрит в Манчестере, он будто позаимствовал свои черты у роскошных карет и железнодорожных локомотивов.

Нобилиор шагнул на широкую подножку, протянутую вдоль всей машины между крыльями колес. Завел «Серебряный призрак», и шестицилиндровый рядный двигатель, издав мерный тикающий свист, зазвучал тише, чем ожидал констебль Бриггс.

Полицейский остался стоять возле машины, с удивлением разглядывая ее.

— Чего вы стоите, констебль? — нетерпеливо бросил наёмник Понарина.

— Впервые вижу такой автомобиль, сэр!

Если бы не гипнотическое влияние, которое Нобилиор оказал на разум констебля, установив с ним зрительный контакт и дотронувшись до его пульса в момент рукопожатия, констебль Бриггс догадался бы, что Нобилиор никакой не инспектор Нобел. Ни один полицейский за всю жизнь не заработал бы на такую машину. Ни один полицейский участок не располагал бюджетом, чтобы приобрести средство для передвижения подобного класса.