Алексей Кондратенко – Меч зари (страница 25)

Катрина убила равных себе. И ничего не почувствовала.

Почему?

Из раздумий наёмницу вытащил необычный звук, пробившийся с улицы сквозь шум дождя. Тарахтящий, гулкий, неустанно нарастающий. Вскоре Катрина разобрала природу звука. Это слышался 4х-цилиндровый автомобильный двигатель в дюжину лошадиных сил. По холму и подъездной дороге к особняку приближалась машина. И вовсе не простенькая колымага лорда Смита.

Катрина подошла к окошку, взялась за мокрые прутья и легко подтянулась, чтобы увидеть приехавших.

Дождливую темноту пронзили два желтых направленных луча фар. Автомобиль «Пенар и Левассор»[14] модель Берлин Х5 походил на карету. По бокам от ровного лобового стекла даже висели такие же фонари, как на кабинах конных экипажей. Три больших прямоугольных окна по бокам, четыре дверцы с кольцом в качестве ручек, высокая чуть скошенная назад крыша. Громоздкие круглые фары и тонкие колеса, накрытые парящими крыльями, перетекающими в широкий приступок. А очень маленький по сравнению с остальным кузовом капот имел вдавленные линии.

Автомобиль представительского класса. Хотя и не роскошный «делоне-бельвиль»[15], столь популярный у монархов и лордоков.

Фиолетовая вспышка молнии чиркнула где-то на горизонте. Гром прокатился в небесах далекой волной.

Водитель вышел на хрустящую гальку, раскрыл зонт и выпустил пассажира в длинном темном плаще. Вместе они спешно прошли в дом.

Катрина спрыгнула на пол и стала обдумывать приезд неожиданных гостей. Она не знала, почему уехал Уайтрок. Но эти гости определенно приехали из-за неё.

Наемница была уверена, это не простые солдаты Ордена. Их прислал кто-то поглавнее Уайтрока. Один из них наверняка был потомком Константина Крестоносца. Унаследовавшим силу, но не бессмертие. Каратель, выросший с внушенной мыслью о своей особой миссии. Воин, способный сравниться с лордоками. На таких держался Орден. Лишь благодаря этим единицам, разбросанным в поколениях, фонарники ещё не сгинули после поражения самого Константина, побежденного Дариусом Морбием несколько веков назад.

Она была разоружена. Сама позволила. А приехавшие определенно подготовились к встрече. Пусть будет так. Катрина стала ждать.

Долго никто из них не спускался в фортификационные подземелья под особняком. А потом в подвале зазвучал гомон мужских голосов и шаги. Гулкое эхо коридоров доносило лишь неразборчивые обрывки. Уоллес и Галлагер живо обсуждали что-то с вновь прибывшими фонарниками. Они почти спорили. Незнакомый голос произнес короткую фразу, и все сбавили тон. Вероятно, напомнил, что Катрина может их подслушивать, и потому они должны говорить тише.

Когда эхо улеглось, на фоне стихших голосов наёмница расслышала, как Галлагер приглушенно обратился к фонарникам со своей решительной рассудительностью:

— Ладно. Я согласен, нам она может не доверять и в нашем присутствии не говорить всего. Пусть он идет один. Мы будем наготове. Если она вырвется и нападет, мы подстрахуем и защитим.

После этого разговоры умолкли, а из толпы шагов остался идти только один. Не Уоллес и не Галлагер. И уж точно не Джером или доктор Сагал. Тяжелые шаги. Более звучные и неспешные. Приближавшийся фонарник был спокоен. Катрина не улавливала ни сбившегося дыхания, ни ноток страха в воздухе.

Звякнули ключи. Он отпер дверь в коридор с камерами и остановился, рассматривая первую, пустую. В узилище с его появлением пришел слабый запах дыма стираксового дерева и олибанума. Церковный фимиам.

Затем только что приехавший фонарник сделал ещё несколько неспешных шагов и остановился в тени сбоку от камеры Катрины. Свет из главного коридора-потерны падал ему на спину. Наёмница стояла неподвижно, разглядывая его. А он хладнокровно рассматривал её.

Седовласый с короткой стрижкой и короткой бородой. Моложе Уайтрока, но старше Галлагера. Он выглядел представительно и солидно. Дождевая вода мерцала, скатываясь с его прорезиненного черного макинтоша, наглухо застегнутого на потайную застежку. Пелерина плаща, покрывающая плечи, придавала его фигуре массивности и роднила с католическими сановниками. Серебряный крест, надетый поверх макинтоша, переливался отсветами рубинов. Над воротником выглядывал кожаный ошейник, призванный защищать шею от зубов лордоков.

Черным столпом он стоял в этом пронизанном сквозняками подвале. Живой и знакомый ей. Катрина знала этого человека. Так же, как знала, что он мертв. Он погиб у неё на глазах почти десять лет назад.

Глава 9. Морганхад

Перед Катриной стоял сэр Марлоу Морганхад. Далеко не последний человек в Ордене.

— Катрина Вэллкат. — гулко произнес сэр Марлоу, всматриваясь своими ясными лазурно-серыми глазами в лицо наёмницы. Казалось, он удивлен видеть её здесь не меньше, чем она удивлена видеть его живым. Извещенный телеграммой он, похоже, до последнего мгновения сомневался насчет того, кто предстанет его глазам. — Зачем ты здесь?

Гром прокатился где-то в черноте небес.

— Погода соответствует появлению призраков, не так ли, Морганхад? — не ответила Катрина. Увидев его живым, она сама захотела услышать ответы. — Я видела твою смерть в Австрии. Клинок пронзил твою грудь, и ты сорвался в пропасть. И вот ты предстаешь предо мной, словно видение. Как тебе удалось обхитрить смерть?

— Даже лордока могут подводить глаза. Ты видела лишь то, как меня ранили, — с невозмутимой вежливостью объяснил сэр Марлоу. — Причем, на мою удачу, не очень серьезно. Царапина. Падение на уступ оказалось и то внушительнее. Оно скрыло меня из виду для тебя, но я выжил. Хотя спина с тех пор дает о себе знать. Если бы ты сразу не покинула место событий, то увидела бы, что я выбрался и победил остатки наших общих врагов.

— Какой героизм, — делано восхищенно протянула Катрина из темноты камеры. — Я много раз прежде слышала подобные истории от офицеров, которых просили рассказать об их подвигах на светских банкетах. Отрепетированную бравую ложь, прикрытую наносной скромностью и благодарности фортуне. На деле за этими речами всегда крылась либо военная трусость, либо человеческое зверство. Но ты скрываешь что-то другое.

— Зачем ты здесь? — повторил сэр Марлоу тверже.

— А ты? Наверное, далекий и спешный путь тебе пришлось проделать, чтобы добраться сюда. Чтобы увидеть меня.

Сэр Марлоу подошел на два шага ближе к решетке:

— Что подданная сербского клана делает в Великобритании?

— Давай будем скромнее, Морганхад. Что наёмница делает в Британии? Вряд ли я захочу рассказать об этом, пока нахожусь в камере. Уж точно я здесь не для того, чтобы сидеть в грязной клетке. Твои друзья испугались, поняв, кто я. А перепуганный ум легко сплетает небылицы. Они приплели мне коварные планы, которых я не имею. Выпусти меня и поговорим.

— Зачем ты воспользовалась тайной информацией, которую я тебе открыл? Почему сейчас? Что ты задумала?

— Ты сказал когда-то: в Англии, если однажды мне будет нужна помощь в благом деле, без которой я не смогу обойтись, я могу поехать на запад графства Ланкашир, найти там колокольню, возвышающуюся над руинами аббатства и ударить в колокол, что носит имя Spero. Колокол надежды для всякого, кто задумал доброе дело. Дальше ждать помощи. А приехавшим в ответ на вопрос, произнесенный на латыни, ответить на латыни словами Цицерона: жить значит мыслить. Так скажи, о великий страж живых, не благое ли дело: спасти жизнь умирающей девочки, которой больше неоткуда ждать помощи?

— Едва ли я могу поверить, что наёмнице лордоков небезразлична судьба умирающей девочки.

— Жизнь долгая, всякое бывает, — насмешливо улыбнулась Катрина, обнажив острые крепкие зубы еще белее её снежной кожи.

Сэр Марлоу нетерпеливо вздохнул, но заговорил с прежним терпением и спокойствием:

— Не играй со мной, наёмница. Я спрашиваю тебя в память о союзе, что однажды сплотил наши силы против общего врага. И надеюсь на такие же ответы.

Катрина подумала и медленно кивнула:

— Справедливо.

— Так почему ты решила спасти её?

— Я дала обещание её отцу перед его смертью.

— Кто его убил?

— Не я.

— И снова я не вижу ни одной причины, зачем лордок стал бы выполнять подобное обещание. Зачем тебе это нужно?

Катрина отрицательно покачала головой и воздела палец:

— Это наименьшая из твоих забот. Ты должен знать кое-что более важное. Пока Уайтрок держит меня в клетке, по всем графствам рыщут посланники Морбия и наёмник Понарина. Хозяйничают прямо у вас под носом. А вы даже не знаете.

Лицо сэра Марлоу вытянулось и застыло, сделавшись похожим на камень.

— Они ищут её. Эту девушку, Джульетт, — догадался сэр Марлоу.

— Выпусти меня, и всё обсудим.

Взгляд седовласого фонарника взметнулся к Катрине:

— Боюсь, это невозможно. Твои слова еще предстоит проверить. Я не испытываю иллюзий на твой счет. Ты порождение ночи. Убийца. Притом весьма изощренная. Разумнее соблюсти необходимые условия безопасности.

— Этому металлу сколько, лет двести? Ты думаешь, вы меня держите здесь? Я нахожусь у вас в заточении из вежливости и в знак мирных намерений. Но время идет, жажда берет свое. Я не знаю, как долго смогу быть вежливой, если не утолю голод.

— А Уайтрок не позаботился о том, чтобы приглушить твою жажду? — чуть раздраженно вспомнил сэр Марлоу о лорде Смите. Держать вампира в своих стенах и морить его голодом. глупость выживающего из ума старика, а не принципы, по мнению сэра Марлоу. — Я распоряжусь, чтобы тебе принесли крови скота. Какие бы мотивы тобой ни двигали, но обезумевший от голода лордок никому здесь точно не нужен.