Алексей Кондратенко – Меч зари (страница 20)

Катрина вышла из руин колокольни, чтобы её увидели издали. Широко подняла руки ладонями вперед, показывая, что не собирается применять оружие.

Из низины в изумрудном море бушующей травы сюда приближались два всадника на гнедой и серой лошадях. Еще в полумиле отсюда оба открыли кобуру с оружием, пристегнутую ремнями к седлу, как смогла разглядеть Катрина. Но, тот, что был на гнедой лошади, вынул ружье и положил его себе на руку. Довольно незаметно. И ещё загодя. Будь Катрина человеком, она бы не заподозрила, что уже под прицелом.

Всадниками были крепкие мужчины, вооруженные явно не только ружьями. И вряд ли их оружие было заряжено обычными патронами.

Приблизившись к наёмнице на расстояние достаточное, чтобы слышать голоса, светловолосый всадник на серой лошади крикнул на латыни:

— Vivere est militare[11].

Второй всадник напрягся. Приготовился стрелять в случае неверного ответа. Он был постарше, со старомодными бакенбардами и такой же сильный на вид, как и первый.

Катрина ответила тоже на латыни:

— Vivere est cogitare[12].

Это был пароль. И если за те годы, что прошли с тех пор, как Катрина его узнала, ничего не изменилось, то ей должны были сохранить жизнь.

— Кто вы и откуда знаете это приветствие? — спросил светловолосый всадник на серой лошади.

— Меня зовут мисс Уолкотт. Со мной девушка шестнадцати лет, Джульетт Фэннинг. Она ранена и нуждается в вашей помощи.

— Откуда вы знаете приветствие? — тверже повторил всадник.

— От сэра Марлоу Морганхада.

Всадники переглянулись, и второй убрал ружье.

Глава 7. Узор Вэллкатов

Условный стук. Лязг тяжелых металлических засовов.

С головы Катрины сняли плотный мешок. Даже она не могла видеть сквозь него и не разглядела, куда их привели. Знала только, что они держали путь на юго-восток, затем непродолжительно поднимались на холм, после чего оказались в тоннеле. Что они находились теперь под землей. И что солнце уже взошло.

Это было неизвестное Катрине подземное фортификационное сооружение с разветвленной сетью комнат и коридоров, построенное, судя по каменной кладке, не меньше трехсот лет назад. Вперед уходил арочный коридор-потерна, на стенах которого горели электрические лампы, висели рыцарские щиты, знамена, копья, алебарды.

— Джером, зови доктора Сагала! — скомандовал сопровождавший Катрину всадник, что был постарше. Он крепко держал Катрину выше локтя, ни на минуту не давая ей забыть, что она здесь не гость.

Увидев раненую Джульетт на руках светловолосого, Джером, долговязый юноша, открывший им дверь, испуганно глянул на них. Затем на Катрину. Кивнул и умчался вглубь лабиринта подземных коридоров. Молодой светловолосый мужчина, несший Джульетт на руках, свернул влево и зашагал по темному ходу, унося пророчицу от Катрины.

— Я должна быть рядом с ней, — сообщила Катрина, твердо посмотрев в зарощенное бакенбардами лицо второго всадника, что остался её сторожить. Хмурое, суровое, немолодое. С подозрительным прищуром зеленых глаз обращенное к ней. Она чувствовала его молчаливый изучающий взгляд на себе всю дорогу, что они ехали сюда.

Мужчина кивнул и направился вслед за светловолосым товарищем, дернув Катрину за собой, как пленницу.

Их уже нагоняли торопливые звуки шагов доктора Сагала и Джерома.

— Ведите раненую в лазарет, Галлагер, — раздался голос доктора позади.

— Это не ваша пациентка, доктор, — не оборачиваясь ответил мужчина с бакенбардами, не отпускавший плечо Катрины. — Уоллес уже отнес раненую девчонку в лазарет.

— А это тогда кто с вами? — нагоняя их, осведомился доктор.

Сапфировые глаза блеснули в темноте: Катрина обернулась на него. Невысокий, худой, чернявый, в круглых очках на длинном носу и аккуратной одежде. Примерно ровесник Галлагера, только без той силы в теле, что невооруженным глазом угадывалась во втором всаднике.

— Предоставьте это нам, доктор, — сказал Галлагер.

Доктор Сагал протиснулся между стеной и широким плечом Галлагера, приговаривая:

— Тогда не будем терять время!

И поспешил вперед. Дальше Катрина слышала, как Сагал начал переговариваться с Уоллесом:

— Она не укушена? Вы осмотрели шею и запястья?!

— Видимых следов укуса нет.

— Видимых? Уоллес! Этого недостаточно. Не мне вам объяснять, что на кону. Теперь уже я сам осмотрю её. Да, похоже, укусов нет.

Уоллес положил Джульетт на койку, раненым боком вверх и стоял теперь в углу. Пророчица стонала от боли, едва ворочала головой, но до сих пор не пришла в сознание. Она часто и неровно дышала. Пальцы её посинели, нос заострился, лицо блестело от испарины. Катрина хорошо знала эти симптомы. Значительная кровопотеря. Но ещё не критическая.

Наемница отметила, что лазарет оборудован вполне неплохо для подземелья. Здесь имелся паровой стерилизационный аппарат, водопровод, раковина, стоял шкаф с приличным запасом медикаментов и дорогостоящих перевязочных веществ, ваты, марли, шелковой тафты.

— Прошу, ни шагу дальше! Нужно соблюдать чистоту помещения, — распоряжался доктор Сагал, надевая брезентовый фартук. — Уоллес, отойдите скорее, посмотрите на свои сапоги! Мы не должны допустить септических осложнений ран.

Уоллес и Джером столпились у входа, рядом с Галлагером и Катриной.

Доктор включил лампу на столе, взял пузырек с резиновой грушей и в несколько нажатий распылил что-то над Джульетт и вокруг нее. По резковатому глинистому запаху Катрина поняла, что это раствор карболовой кислоты. Этим же раствором он обработал и руки. Затем раскатал брезентовый футляр с инструментами и взял ножницы.

Взглянув на Джульетт, пока разрезал её одежды, доктор Сагал констатировал:

— Она потеряла много крови. Когда я начну зашивать рану, она придет в себя. В этот момент её следует напоить. Ей нужно много жидкости. Джером, приготовься, будешь помогать.

Паренек, впустивший всадников и Катрину с Джульетт в это подземелье, кивнул и тоже принялся дезинфицировать руки.

Всё так и произошло. От боли Джульетт пришла в себя. Сознание её было спутанно, она звала своего отца, Ирвина. Доктор Сагал её успокоил, а Джером, дал ей воды. Рядом с пророчицей он казался ненамного старше её. Джульетт пила жадно и вскоре вновь погрузилась в беспамятство.

В общей сложности Доктор Сагал занимался раной Джульетт не меньше получаса. Обрабатывал, зашивал, накладывал повязки. По капелькам пота, выступившим у него на лбу, Катрина поняла, что он старается и небезразлично относится к поставленной задаче. А значит, наёмница не ошиблась, передав жизнь Джульетт в руки этих людей.

Закончив с раной от ножа Игнака, доктор Сагал осмотрел ссадину на виске Джульетт и вопрошающе взглянул на Галлагера и Уоллеса:

— При каких обстоятельствах она получила ссадину? Это может быть серьезная травма головы.

— Она упала в поезде, — сказала Катрина, пока всадники соображали, как ответить на вопрос, на который у них не было ответа. А затем наёмница задала свой вопрос. И в этот момент Галлагер почувствовал, как мышцы в руке Катрины угрожающе напрягаются, с неожиданной силой упираясь в его пальцы. — Доктор, вы убедились, что не осталось внутреннего кровотечения?

Сагал сосредоточенно и молча обработал ссадину на виске девушки, потом повернулся к Катрине:

— Об этом можете не волноваться. Опасность миновала. Теперь ей главное восстановить силы.

— Значит, она поправится? — спросил Уоллес, отвлекшись от разглядывания фигуры Катрины. Едва ли в этом захолустье для его глаз нашлись бы такие стройные и подтянутые женские тела. Ещё под руинами аббатства, когда он обыскивал её, он не удержался от искушения как бы случайно ухватить её за волнующие изгибы.

— Да, именно так, — подтвердил доктор, вытирая руки.

Галлагер чуть дернул Катрину за руку:

— Вот и всё. Пойдемте! Как видите, девчонке мы помогли. Настало время потолковать с вами.

Катрина знала, что Галлагер это скажет.

— Да, — схватив Катрину за плечо с другой стороны, прибавил Уоллес. — У нас есть несколько вопросов.

Это было очевидно, подумала наёмница. Уоллес, по её мнению, звезд с неба не хватал. И всё же она принимала во внимание, что он крепче и моложе Галлагера, поэтому недооценивать его Катрина не спешила.

Наемница молчала и не сопротивлялась. Её окружали деревенщины, не видевшие настоящих сражений. Запертые в этом подземелье с ней, вдали от солнечного света — в опасности были лишь они, а не она. Катрина позволила им отвести её обратно через главный коридор со знаменами и средневековым оружием на стенах в необычную комнату. Затерянную где-то в конце этих подземных ходов, каким-то чудом навевающих атмосферу жилых замков, а не угрюмых катакомб.

За порогом комнаты обстановка резко менялась. Это была пыточная, заставленная орудиями истязаний, сохранившихся с разных эпох. Таких инструментов Катрина повидала немало. Судя по застарелому запаху крови, въевшейся в каменные стены и пол, когда-то в прошлом этим помещением пользовались довольно активно. Можно было только гадать, против кого применялись эти приспособления, учитывая особенности места, в котором Катрина сейчас находилась, и полную темных глав историю Англии.

Здесь ей предстояло познакомиться с человеком по прозвищу Уайтрок[13]. Сначала наёмница услышала только тихий звон за дверью. Звон ложки, размешивающей сахар в чашке чая. Когда Галлагер толкнул дверь, и они с Уоллесом ввели Катрину в пыточную, её глазам предстал пегий стареющий ворон — иного сравнения подобрать для Уайтрока невозможно. Худой, скрюченный, с грубыми чертами лица и торчащим вперед носом.