Алексей Кондратенко – Меч зари (страница 2)

Ее острый слух улавливал отголоски голосов, раздававшихся в глубине окружавших домов. Смазанные гулким эхом комнатушек, заглушенные стенами и крайне неразборчивые. И всё же выхватить нужное имя из этого едва слышного гомона она бы смогла.

Минуло не меньше четверти часа. Пока леди Сандерленд ждала, притаившись в городской темноте, мимо прошли несколько гогочущих рабочих в куртках, пахнущих цементом. Они даже не заметили худощавую фигуру Астрид, бездвижно слившуюся с ночью. Когда их болтовня стихла, в доме напротив резковатый голос женщины в годах несколько раз требовательно позвал дочь по имени. Джульетт.

Астрид едва заметно улыбнулась, чествуя свой талант терпения.

Пророчица — в двухэтажном домишке, зажатом между одинаковых трехэтажек из желтобурого кирпича.

Сделав лицо попроще, Астрид коротенько постучала в дверь и приготовилась изобразить некоторое смущение за столь поздний визит.

Ей отворила низенькая женщина в холщевом фартуке с небрежным пучком курчавых волос уже начавших терять цвет. В одной руке она держала метлу. Вероятно, дела по хозяйству оставались у неё на вечер после возвращения с работы. Астрид успела заметить, насколько старше выглядели её сухие истрескавшиеся кисти рук, чем плотноватое лицо. Вероятно, прачка. Щелочь оставила свои следы.

— Что вам нужно? — спросил тот же резковатый голос матери Джульетт.

Выражение лица женщины всё рассказало о ней. Заваленной заботами и мыслями о делах, ей были ни к чему незваные ночные посетители.

— Добрый вечер! Я леди Сандерленд. Прошу прощения за такой поздний визит, — подчеркнуто сокрушенно начала Астрид, — Мы живем в Хартфордшире, и у меня нет возможности приехать раньше. Мой муж безнадежно болеет.

— Вы к Джульетт?

— О да, я бы хотела поговорить с ней, если это возможно! Ее дар может помочь нам с мужем.

— Джульетт принимает днем. Приходите завтра, уже поздно, — суховато отрезала миссис Фэннинг и собиралась уже закрыть дверь, когда Астрид проворно подставила носок сапожка и придержала дверь.

Следом раздался приглушенный звон монет.

— Я понимаю вашу ситуацию, — сказала Астрид и протянула шесть шиллингов — недельную плату за ренту. — Я готова покрыть создавшиеся неудобства щедрым предложением. Это за то, чтобы войти. Сверху я заплачу за беседу с Джульетт.

Монеты соскользнули с белой тюлевой перчатки в морщинистую ладонь матери Джульетт. Деньги. Безотказный способ для расположения к себе людей этого класса.

Зрачки, мерцающие золотом в темноте майской ночи, испытывающе впились в лицо невысокой прачки. Что произойдет дальше, Астрид уже знала.

Миссис Фэннинг отставила метлу, шире открыла дверь.

— Что ж, проходите, — пригласила она нежданную гостью и впустила в дом, приговаривая: — Только не долго. Если муж придет со смены, он вас прогонит. А уж с ним спорить без толку. Проходите в гостиную, направо. Осторожно, не ударьтесь головой о полку. Да, коридоры у нас узкие, места мало. Не то что у вас в Хартфордшире[4].

Астрид шагала по дому семьи пророчицы, с любопытством осматриваясь. Мебели было тесно в этом жилище. Не все газовые рожки на стенах горели. Тени скрывали захламленность. В семье помимо Джулиет скорее всего имелось ещё несколько детей. Вдоль одной стены коридора стояло несколько маленьких пар обуви. Но это был совсем не такой дом, хозяева которого могли себе позволить несколько пар на человека.

Они прошли в гостиную. Классическая комната небогатой британской семьи, в которой попытались создать рабочую атмосферу медиума. Небольшая, квадратная, продуваемая сквозняками. С круглым столом, задрапированным темной скатертью у зашторенных окон. Вокруг стола стояло несколько стульев. А на стенах выцветшие обои с весенним цветочным орнаментом. Никаких картин и фотографий.

Миссис Фэннинг громко позвала Джульетт со второго этажа и предложила гостье устраиваться на одном из стульев, а сама принялась зажигать свечу на столе. Затем выложила колоду карт таро и поставила некий загадочный сундучок. Вполне вероятно, пустой, или наполненный швейными принадлежностями, не имеющими отношения к потусторонним пророчествам.

Астрид осталась стоять и наблюдала за представлением. Настрой её был весьма скептический. Ее интересовали лишь конкретные слова, переданные сэром Артуром и газетной статьей. Она пришла сюда скорее, чтобы убедится в своей правоте, нежели обнаружить правдивость некоего дара девчонки. И пока всё оказывалось именно настолько смехотворно, как леди Сандерленд ожидала.

Свет одинокой свечи на столе скорее подчеркнул глубину теней, чем прогнал домашний мрак.

— Джульетт! — ещё раз позвала мать. — Не заставляй нашу посетительницу ждать!

— Иду! — раздался ясный девичий голос с лестницы.

Торопливо войдя в гостиную, совсем юная слегка запыхавшаяся белокурая девушка в белом платье, поспешила объясниться:

— Я укладывала Джеффри и Энни спать.

Леди Сандерленд засмотрелась на неё. Сэр Артур ошибся. Джультт было около шестнадцати. Совсем не похожая на мать. Грубоватые черты лица Джульетт удачно сочетались, создавая приятный гармоничный образ, к тому же их скрашивала юность. Беглый выразительный взгляд на удивление сообразительных глаз из-под густых темных ресниц. Куда бы Джульетт ни посмотрела, она будто видела во всём красоту и никогда не помышляла зла. Хватало нескольких секунд, чтобы понять, она несла в себе душевный мир и свет чистосердия.

Астрид задалась вопросом: могла ли эта девчонка столь искусно играть свой образ и дурачить суеверных посетителей? Появление Джульетт Фэннинг внесло несоответствие в сложившуюся до того картину.

— Ой, простите! — Джульетт взглянула на Астрид, смущенно подобрала губы, затем приветственно улыбнулась. — Здравствуйте!

— Джульетт, это леди Сандерленд из Хартфордшира. Она пришла по очень важному делу. Постарайся ответить на все её вопросы. Ну а я, пожалуй, не буду вам мешать, чтобы не нарушать энергии прозрения. У меня ещё много дел.

Энергии прозрения… Какая примитивная фантазия.

Смущение, которое Астрид прочитала на лице девчонки после столь нелепых слов матери, подтолкнули её к очевидному выводу. Едва ли сама Джульетт являлась организатором этой затеи с прорицаниями.

Джульетт почтительно поприветствовала Астрид и предложила сесть за стол. Ее мать удалилась, оставив пророчицу из Лаймхауса наедине с гостьей.

Астрид села, не сводя изучающего взгляда с девушки. Так волки смотрят на посетителей зоопарка. Джульетт знала, что её изучают и делала вид, что не замечает этого, что готовится к некоему сеансу. Скорее всего, связывая столь пристальное внимание Астрид с бдительностью и недоверием респектабельной леди к шарлатанам вроде себя.

Между ними трепетало пламя свечи.

— Что вы хотите знать, леди Сандерленд? — спросила Джульетт, неуверенно облизав губы.

— Мой муж, лорд Сандерленд, давно сражен болезнью, очень слаб и совершенно не выходит из дому, — играла свою роль Астрид, не впадая в излишний драматизм, — я должна знать, должна иметь хоть небольшую надежду! Поправится ли он? Сможет ли жить хотя бы в половину полноценной жизнью? Молю, скажите, что нужно, чтобы вы увидели наше будущее?

— Есть ли при вас его вещь?

— О да, минуту.

Астрид достала из ридикюля маленькую карманную книжицу без названия на обложке. На самом деле это вовсе не была вещь её мужа. Астрид использовала её, чтобы напустить на себя вид благочестия и говорила знакомым, что это псалтирь, хотя это тоже была ложь.

Джульетт старательно закрыла глаза и сосредоточенно держалась за фальшивую вещь лорда Сандерленда.

Как часто ей приходилось повторять этот ритуал? Как долго она противилась, чтобы мать использовала её для обмана?

Несмотря на молодую внешность, Астрид Сандерленд прожила очень долгую жизнь, и мало на свете осталось вещей, способных её удивить. Всё в мире повторялось. Для внимательного наблюдателя разнообразие жизни рано или поздно замыкается в себе же. Так повторялась порода людей, истории семей и связь событий. Взглянув на человека, присмотревшись к его привычкам и суждениям, Астрид и сама подобно предсказательнице могла бы составить весьма точное описание его дальнейшей жизни. И в том не таилось ни капли магии. Потому она истинно наслаждалась, встречая жизни, выбивающиеся из привычной ей картины. Судьбы, которые предстояло разгадать.

Джульетт открыла глаза и вернула книжицу владелице. Играть образ медиума получалось, но явно тяготило её. Она будто старалась не обидеть посетителя наигранностью, вычурностью представления в противоположность матери. И похоже, ей хватало кротости, чтобы смириться со своими обязанностями нареченной пророчицы.

Она вздохнула, смиряясь с очередной ложью, и заговорила с поразительной осмысленностью:

— Здоровье лорда Сандерленда будет неизменно в ближайшее время. Достаточно долго. А потом произойдет событие, которое положительно отразится на его духе, вернет ему силы и благоприятно скажется на самочувствии. Он окрепнет, но не выздоровеет полностью.

Складно. Убедительно. Какая умная девчонка.

Астрид улыбнулась, не сводя внимательных изумрудно-черных глаз с пророчицы. Магии не произошло. Джульетт не разгадала ни того, что вещь вовсе не принадлежала лорду Сандерленду; ни тем более того, что муж Астрид скончался много месяцев тому назад, отрезанный от мира и заточенный в собственном доме. Это была одна из множества темных тайн Астрид.