Алексей Кондратенко – Катрина: Земля падших (страница 8)

Подступающие слезы надломили ей горло. Джульетт на минуту положила вилку на тарелку. На плечи ей давила тяжесть непомерного бремени. Она вспомнила, что когда-то все эти простые вещи были и у неё. Еда. Дом. Безопасность. И родные. Такие обычные вещи, что она их не ценила. И не сберегла.

Краем глаза наёмница заметила перемену в Джульетт. Катрина остановила на девушке долгий взгляд, предупреждающий, что они находятся не в лучшем месте для того, чтобы давать волю эмоциям. Мистер и миссис Биккел в это время снова начали о чём-то спорить.

Джульетт заметила немигающий блестящий взгляд Катрины. И всё поняла без слов. Потянув носом, Джульетт собралась и перестала думать о плохом. Быстро доела и вцепилась обеими руками в горячую чашку чая.

Миссис Биккел вспомнила, что у них есть печенье к чаю и попросила свою дочь Люси принести. Из вежливости Джульетт сначала отказалась, но когда Люси принесла жестяную банку с ароматным сладким печеньем, она не смогла устоять. Кто знает, когда в следующий раз ей удастся поесть.

Поблагодарив Люси, Джульетт взяла пару кусочков из банки. На большее количество она просто не осмелилась. Но даже напившись горячего чая со сладким, она не согрелась. Её длинные смоченные дождем волосы до конца ещё не высохли. Ей было холодно не столько от тянувших из всех щелей сквозняков, сколько от недостатка сил и усталости.

А гроза продолжалась. Ветер бросал россыпь капель на стекло. Отсветы от молний разливались по подоконнику и полу. Старые стены не переставали гудеть от грома.

– Ну надо же, как заненастилось! – после громкого удара грома поежилась миссис Биккел.

Мистер Биккел сказал, что пойдет проверить, не протекает ли снова крыша на втором этаже и вышел из-за стола. А миссис Биккел принялась убирать со стола. К удивлению Джульетт, Катрина вызвалась ей помочь.

Пророчице из Лаймхаус это показалось очень странным, ведь Джульетт понимала, что Катрина Вэллкат принадлежит к аристократическому сербскому роду и, скорее всего, привыкла, что простые люди ей лишь прислуживают. Ещё важнее была разница совсем иного рода. Катрина не была человеком. И, судя по многим наблюдениям Джульетт, относилась к большинству людей свысока, будучи лордоком.

Джульетт ещё не догадывалась, что вскоре всё прояснится самым ужасающим образом.

Вместе с миссис Биккел Катрина отошла в ту часть комнаты, где была устроена кухня. Свет от камина там таял, превращаясь в полумрак. И лишь вспышки молнии от окна прогоняли тьму.

Юные девушки остались за столом одни. Тут-то Люси и решилась заговорить с Джульетт. Застенчиво улыбнувшись, она начала рассказ о каких-то местных развлечениях, чтобы увлечь гостью. Но Джульетт не слушала ее. Она проследила глазами за Катриной и миссис Биккел. И теперь уставилась во все глаза на сцену, разворачивающуюся за спиной Люси.

Сербская наёмница Катрина Вэллкат взяла миссис Биккел за руку так же, как мистера Биккела в самом начале. Затем тихо сказала что-то хозяйке дома на ухо. И та послушно расстегнула высокий воротник своего платья. Обнажая шею.

Катрина обхватила голову миссис Биккел и опустила свое лицо к ее шее. То, что в этот момент произошло, скрыла густая копна черных волос Катрины, свесившихся на плечо миссис Биккел. Но Джульетт всё поняла. С горечью и болью, осознавая, что Катрина оказалась совсем не той, на кого она так надеялась.

Глубокая скорбь накрыла её сердце своей тенью. И вера девушки в важность их целей пошатнулась. Вера в важность самого пророчества из-за которого ее хотят убить. Чем больше шестнадцатилетняя Джульетт Фэннинг понимала, какова суть вещей, тем меньше добра оставалось для неё в мире.

Неожиданно Джульетт почувствовала, что разозлилась. На себя. На Катрину. На то, что Катрина не была той, какой Джульетт хотела ее видеть. Она резко встала из-за стола, звучно отодвинув свой стул.

– Я что-то не то сказала? – взволнованно спросила Люси.

– О нет, что ты, – вспомнив о ней, смешалась Джульетт. – Я просто… я… миссис Биккел, а можно мне пересесть на кресло поближе к камину? Я промокла под дождем и никак не могу согреться.

В темноте над плечом миссис Биккел сверкнули два желтых глаза Катрины. И тут же погасли, становясь вновь человеческими, синими. Наёмница отпустила хозяйку дома, и та словно опомнилась.

– Что ты спрашивала, дорогая? – возвращаясь к столу, уточнила миссис Биккел.

За расстегнутым воротом старомодного платья Джульетт увидела каплю крови, стекающую по шее миссис Биккел.

Джульетт оторвала взгляд от ее шеи и повторила свой вопрос.

– О, конечно, устраивайся поудобнее! – легковесно согласилась миссис Биккел. Голос ее звучал как-то по-новому. Более податливо и тепло. Теперь и она находилась во власти чар Катрины.

Катрина же по-прежнему стояла в темноте кухни. Неподвижно. Почти незаметно. Губы ее блестели кровью. А белое лицо, застыв в недовольстве, было обращено только на одного человека.

На Джульетт.

Наёмница прекрасно всё поняла и уловила негодование девчонки. Протест ее доброго сердца. Джульетт специально помешала Катрине насытиться вдоволь. И наёмнице оставалось лишь сожалеть о том, что Джульетт не понимала одну простую вещь. Если голод станет слишком сильным, неважно, как сильно Катрина хочет сберечь Джульетт. Жажда лордока возьмет свое. И тогда никто не будет в безопасности рядом с Катриной. Потому выбор был не велик.

Или Джульетт. Или случайные люди вокруг.

– Ну вроде всё в порядке! – оптимистично сообщил мистер Биккел, спускаясь со второго этажа. – Похоже, в прошлый раз удалось надежно залатать кровлю.

Джульетт захотела уйти подальше от Катрины. Хотя бы на время. Она сама не понимала своих чувств. Она так верила в благородный образ наёмницы, который сама себе нарисовала в уме, что реальность ранила слишком больно. Катрина впервые при ней выпила человеческую кровь. Зато теперь Джульетт яснее осознала предостережения сэра Марлоу о наёмнице.

Ей хотелось побыть одной.

Не оборачиваясь на Катрину, устроившись в кресле поближе к огню, Джульетт ненадолго прикрыла глаза.

Прошло совсем немного времени, как что-то резко изменилось. Разговоры в комнате стихли. Отблеск огня погас. Навалился морозный холод. Ощутив волну ужаса, обдавшего всё тело, Джульетт вскочила с кресла и в страхе огляделась.

Никакого камина. Никакой комнатки в сельском домишке не осталось. Шестнадцатилетняя девушка стояла на руинах мира, усыпанного пеплом горящих городов. Над ней чернело небо, и земля была так же черна от пепла.

Алая река крови бурным потоком устремилась меж черных берегов. Кровавое русло стекало по крутому склону, сплетаясь в плащ стоявшего впереди воина. Воина в блестящих вороных доспехах.

Впитал он боль своих жертв. Восстал во имя живых. И под ногами его разверзалась пропасть, откуда неслись крики тысяч душ. За спиной его занималась яркая заря. А перед ним ширилась тьма. Мертвая, но не пустая.

Кишела тьма легионом призраков во плоти. На лбу каждого начертано имя Падшего Принца.

Лордок.

Воинство их побеждало армии одну за другой. Подобно саранче они сметали на своем пути города и страны. Оставляя растерзанные тела людского рода. Иные из смертных стояли пред ними на коленях, именуя своими новыми богами.

И лишь воина в вороных доспехах осталась им сокрушить. И мчался легион мертвых на него. Крепче обхватив меч, воин вознес его и понесся навстречу последней битве.

Луна предваряла приход воина. А заря бежала за ним. Разгораясь в лезвии вознесенного меча. И битва страшная и гибельная сотрясла царства земные.

На границе ночи и дня.

Внезапно кто-то крепко схватил Джульетт за плечо. Девушка вынырнула из сна и вновь не узнала окружающее пространство. Черная ночь заливала комнату. Тусклый ночной свет с улицы едва заметно очерчивал предметы в доме. Они находились у Биккелов, но весь свет и огонь в камине погасили.

– Джульетт, проснись! – прошептала Катрина, вцепившись в ее плечо.

– Что такое? – испугалась она и огляделась.

Биккелы стояли под лестницей, держась за руки. Вид у них был перепуганный и непонимающий.

Катрина повернула лицо к окну. В темноте в ее зрачках блеснул сизый блик, какой можно заметить лишь у ночных животных.

Наёмница медленно произнесла:

– Он здесь.

Глава 4. И пришла буря

Сначала шаги на крыше показались лишь дробью дождя. Порывами ветра. Отголосками грома. Но как бы отчаянно Джульетт ни убеждала себя в обратном, это были шаги.

Тяжелые. Неспешные. Как поступь охотника, высматривающего добычу. Они спускались тревожными ударами по стенам сквозь тонкие ветхие перекрытия между кровлей и вторым этажом. А затем сквозь потолок на первый этаж, достигая самого сердца шестнадцатилетней Джульетт Фэннинг.

Она вскочила с кресла и тут же пригнулась от испуга, когда вновь раздались шаги. Весь свет в доме погасили. Не производя шума передвигаться в темноте было сложно. Куда бежать? Ведь тот, кто ходит по крыше, увидит их, если они попытаются выйти из дома.

Вцепившись в плечо Катрины, Джульетт сбивчиво прошептала:

– Это Нобилиор?

Катрина молча кивнула в ответ.

– Но как он нас нашел?

– Пока не нашел. Лишь почувствовал что-то. Учуял и осматривается.

Джульетт с испугом взглянула на Биккелов. Что будет с ними? Что они сейчас думают? Как Катрина им всё объяснила?

Наёмница сделала жест рукой, чтобы Джульетт оставалась на месте. А сама подошла к семье Биккелов: