Алексей Кондратенко – Катрина: Число начала (страница 1)
Катрина: Число начала
Алексей Кондратенко
© Алексей Кондратенко, 2023
ISBN 978-5-4485-3262-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Книги цикла «Катрина»:
Дилогия 1910 года:
«Катрина: Меч зари»
«Катрина: Земля падших»
Калининградская дилогия:
«Катрина: Число начала»
«Катрина: Реквием ангела, исповедь демона»
Официальное сообщество: vk.com/katrina_universe
Фактологическая справка
Общество Баварских Иллюминатов – реально существовавшая организация оккультно-философского толка, основанная Адамом Вейсгауптом в XVIII веке. Официально цели этой организации стояли в просвещении и распространении нравственности. На деле же Вейсгаупт хотел вернуть человечество к первобытному строю, уничтожив институты семьи, церкви и государственности, для чего Иллюминаты активно вмешивались в политику. Всего планировалось 7 этапов преобразования мира. Организация была упразднена, но предпринимала попытки возродиться. В данном романе используется собирательный образ Иллюминатов. Некоторые элементы позаимствованы из масонского устава XVIII века, что отсылает к реальному факту, когда Иллюминаты внедрялись в другие тайные общества и заимствовали обычаи оттуда для усложнения своей структуры.
Анишира – собирательный образ, воплощающий идеи компаративной мифологии в анализе политеистических культов, в т.ч. теорию Жоржа Дюмезиля о принадлежности всех языческих мифологем Европы, Ближнего Востока и Азии к общему для индоевропейских культур религиозному мифу из верований древних протоиндоевропейцев. Через образ Аниширы в этой книге идеи компаративистики подводят к демонологии, где разные мифические божества тоже рассматриваются как проявления одних и тех же демонов под разными именами в языческих культах.
Описанная в романе научная концепция «Числа начала» вдохновлена реальными теориями физики: Единой теорией поля, М-теорией, суперсимметрией, гипотезой многомерного Балка, релятивистской физикой, влиянием сверхмасс на пространство и свет, в т.ч. эффекты гравитационного линзирования. Одна из задач романа – объяснить научным языком то, что в мистике остаётся необъясненным.
В данном романе под вампирами понимается раса гематофагов лордоков, ведущая свой род от Императора Мертвых Лордока. Подробно об их происхождении рассказано в романах-приквелах «Катрина: Меч зари» и «Катрина: Земля падших». Близкий взгляд на сообщество и культуру лордоков дается в романе «Катрина: Реквием ангела исповедь демона», который является непосредственным продолжением «Числа начала».
Название «Катрина» продолжает традицию называть произведения именами вампиров, начатую ещё 1872 году Джозефом Шериданом Ле Фаню и впоследствии продолженную Брэмом Стокером.
В дань уважения к наиболее значимым произведениям о вампирах из разных эпох и сфер искусства в романе оставлено немало намеренных отсылок и оммажей. Также литературная вселенная лордоков, продолжает культурно-символический код, в котором реализован ряд других произведений о вампирах. Это сделано с целью сохранения канона вампиризма в нынешнюю эпоху эклектики, когда образ вампира стал размываться.
Художественной стилистикой книги выбрана готика эпохи романтизма, поэтому в сюжетной линии Марка Меерсона для автора важнее психологическое влияние событий, субъективное восприятие и эмпиричность. Особое внимание я решил уделить экзистенциальному опыту героя в стрессовых ситуациях, которыми для Марка стали криминальные и мистические события, описанные в книге.
Глава 1. Конкуренты
После заката красного осеннего солнца ветер усилился. Багровые отсветы последних солнечных лучей покинули высокие шпили старинных калининградских зданий. Длинные тени от прохожих, стелившиеся по тротуарам еще несколько минут назад, растворились с наступлением сумерек. Небо становилось все глубже, бледная арка дня блекла вдали над горизонтом, уступая свои просторы ночной тьме.
По вечерним улицам Калининграда быстро мчалась черная машина. Сверкающая, лаковая с тонированными стеклами и сербскими номерами. Преломленный город стремился в черном отражении ее полированного корпуса. Форд-Мустанг Шелби GT 500E 1967 года. Элеанор.
В холодной дымке тихо разносилось эхо колокольного звона с вечерней службы.
Приютившиеся недалеко от центра города пятиэтажки, днем казавшиеся невзрачными и увядающими, сейчас, с наступлением темноты, обрели свое мрачное величие. В этом районе особенно сильно раскаркались вороны. Эти птицы всегда знают, где просыпались осколки смерти. Они кружили над одним из домов, что был у дороги, укутанный ветвистыми дубами, во дворе которого стояла всего одна машина. BMW цвета антрацитовый металлик.
К тротуару возле среднего подъезда подъехал Форд-Мустанг. Американская машина-легенда с сербскими номерами, появившаяся в старом районе европейского города смотрелось здесь странно и слишком броско. Возможно, ее приманило то же, что привлекло кружащих в синеющем небе ворон. Смерть.
Неистовый рык четырехсот семидесяти пяти сильного двигателя замолчал, как и басистая шумная музыка в салоне. Яркие фары погасли, но дверца со стороны водителя не открывалась еще некоторое время.
Но вот отзвуки колокольного звона стихли, и дверца автомобиля тут же распахнулась.
На подмоченный дневным дождем асфальт опустился туго завязанный кожаный ботинок военного фасона. Из машины вышла девушка в длинном кожаном плаще с роскошными черными волосами, закрывающими часть красивого бледного лица. Она закрыла дверцу своего автомобиля и уверенным шагом направилась к подъезду.
Когда брюнетка вошла в дом, она вдруг остановилась, словно напоровшись на невидимую преграду. В подъезде не звучало никаких звуков, но она к чему-то прислушивалась, будто ведомый только ей одной тихий шепот говорил на ухо, что тишина обманчива.
Насторожившаяся девушка медленно двинулась вверх по лестнице. Она пыталась понять, в чем дело, и уже начинала догадываться о том, что она увидит, зайдя в квартиру, в которую направляется. Поднявшись на четвертый этаж, она свернула направо, заметив нужный ей номер на двери.
Приотворенная дверь обнажала часть квартиры. Коридор затопляла темнота. Гостья вошла внутрь и плотно закрыла за собой дверь. В маленькой прихожей стало совсем темно. Девушка просто стояла на одном месте, разглядывая помещение. Она уже поняла, что увидит. До нее здесь побывали чужие.
Проведя тонкими пальчиками по столику для писем, она двинулась в зал. По пути бросила взгляд в дверной проем в кухню: там все перерыто, старый холодильник стоял косо, был выдвинут из угла. Дверцы шкафов открыты, на полу беспорядочно валялись кухонные приборы, посуда и припасы. Кто-то очень торопился и после обыска не прибрал за собой.
Что же заставило их уйти, пыталась понять девушка.
Она шагнула в зал, где был такой же беспорядок, и увидела скрючившегося на полу пожилого человека. Он был бездвижен. Она ничуть не удивилась увиденному, просто медленно обошла его, так, чтобы могла получше его разглядеть. Он лежал в луже крови, казавшейся сейчас совсем черной. Руками он зажимал живот, ноги его были подобраны. Лицо выражало скорбь. Брови умоляюще подняты, глаза зажмурены от страха, а побелевшие губы исказила боль. Одинокий старик и не ждал помощи со стороны. В муках он ожидал лишь, когда придет смерть и избавит его от боли.
Гостья плавно опустилась на колено рядом с умирающим стариком и протянула руку к его шее, чтобы убедиться, что он еще жив. Не успели ее пальцы коснуться его пульса, как вдруг он распахнул свои блеклые, измученные глаза. Она медленно убрала руку с его шеи и склонилась над ним, потому что услышала, как старик что-то прошептал, глядя на нее глазами полными ужаса, словно она – сам дьявол.
– Что? – тихо спросила девушка.
Тот продолжал смотреть на нее с тем же диким ужасом.
– Что ты сказал? – переспросила она с той же невозмутимостью.
Он замотал головой.
– Нет! Нет! Я знаю, кто ты, – хрипло прошептал старик, уклоняясь подальше от нее.
Девушка холодно посмотрела в его глаза.
– И что с того?
– Зачем ты пришла? Уходи. Уходи! – застонал он, потом поднял глаза к потолку. – Господи, пусть она уйдет. Прошу!
– Успокойся, Вайнер, – пренебрежительно произнесла девушка. – Я не за тобой. Мне ты не нужен. От тебя мне нужно только одно, и ты знаешь что это. Скажи это мне, и все будет кончено. Я помогу тебе избавиться от этих мук, – она повела рукой в сторону его окровавленных рук, которыми он зажимал рану. – И расскажи о тех, кто это сделал. Они приходили за тем же, за чем пришла и я. Не так ли?
– Да, да. Но я ничего им не сказал. Никто не должен знать, – прохрипел старик, с трудом разжав пересохшие губы.
– Это похвально, – поощрительно произнесла брюнетка. – Доверься мне, скажи то, что мне так нужно.
Тот отрицательно покачал головой.
– Нет, я не скажу. Не скажу, – устало проговорил хозяин квартиры. – Ни им, ни тебе.
– Не скажешь ты, найду я сама.
– Нет, нет того, что ты ищешь.
– Что за ложь, старик! Я знаю, когда мне врут, – гневно прошипела гостья.
– Я говорю правду… – он сипло закашлялся, и с его сухих синих губ повисла струйка крови. – Боже, – взмолился старик, – пусть она уйдет! Дай мне умереть. Прогони нечистую. Умоляю!