Алексей Конаков – Дневник погоды (дисторшны) (страница 12)

16.06, +17 °C, малооблачно, ветер (З) 5 м/с, атм. давл. 757 мм рт. ст., восх. 3:36, закат 22:22.

Что это вдруг летит, озёрная чайка или тополиный белесый пух? Берегись первой, берегись (ещё пуще) и второго. (Не зря тутытамом окружают нас жуткие аллегории (аллергии) июньской монархии: человек кашляющий, человек чихающий, человек с текущим носом, со слезящимися глазами, с красноватой сыпью и тд. А подд каким знаком Зодака родились вы?)

И всё-таки преволшебно (пусть с лекарствами).

Обозреваешь с балкона окрестности – едва дух перезаводишь. Лёгкие леттние принаряды, сплетни безбожной Лахты, спокойное многослойное соловейное безраздумье. Солнцце, идущее почти у тропика Рака. Взять в паранормальном магазине «О’Кей» сидра под акции, махнуть на полосатые островам Ст. Петербурга. Навестить там, в пересплетениях Невок, старого долгопьющего друга. (Биография, испорченная велосипедным спортом: привык ценить любые спуски и ненавидеть подъёмы. Плюс презрение к самой идее лестницы (социальной).)

20.06, +16 °C, малооблачно, ветер (З) 4 м/с, атм. давл. 752 мм рт. ст., восх. 3:35, закат 22:24.

Приходишь в домой после скучной работы, пьёшь бульоном, открываешь эл. почту, в письме вдруг вопрос: существует ли защита отт рептилоидов? Авбр офд начало недели, кто ж знает я не знаю знаю что великий Торчинов вроде бы Евгений наш Алексеевич знал. (Читали вы Торчинова – о том, как драконы (ну, всем понятно, что за «драконы») проникают в Институт Востоковедения, чтобы свернуть мир вназад? Книга «Таинственная самка» об этом, книга «Апостолы драконов» всё подробное то же самое, зато в третьей, «Китайской рапсодии», последних глав ннн не хватает. (Там Торчинов и собирался описать защиту – но как раз не успел, умер в 46 лет среди жизни; почему умер? Сердце, говорили, инфаркт, а когда вскрытие провели, оказалось предсердия и желудочки местами поменяны, клапаны исказились, кровь наоборотом текла

[ясно, кто только бы мог такое сделать].))

Бедный Евгений Алексеевич! Бедное человечество! Неужели мы все навсегдад беззащитны, неужели теперь с нами один дисторшн (как коршун) и претяжкая инопланетная кабала?

22.06, +20 °C, пасмурно, ветер (ЮЗ) 2 м/с, атм. давл. 758 мм рт. ст., восх. 3:35, закат 22:25.

Нестерпимо длинны, почти бесконечны июньские дни.

И как бы то с ними справляться, как проводить таковую прорву временем (чтобы дожить ддо поездки на дачу)? Ну, музеи – это, положим, безвкусица; достойных театров в городе нет; филармонию же вовсе посещают одни негодяи (и воинствующие гелиоцентристы). Если хочется музыки – надо идти к заливом. Прибои Маркизовой лужи! Их великое разнообразие, их необыкновенное богатство; их тонкости и нюансов. Громкость, зависящая отт положениям Чёрной (Лилит) и Белой (Селена) Лунны, отт движениям узлов Раху и Кету. Тон, поменяющийся за вместе с количеством теплоходов на Ст. Петербургском морском канале и на Петровском фарватере. Вариации тембра, обусловленные объёмом биоты близ Яхтенного моста и у Собакиной отмелью. Повернётся немного планета, выйдет изз порта очередной корабль, зацветут сине-зелёные водоросли – и уж всё раздаётся-шуммит по-другому (иная длина волны, иная и частота). Гуляешь вдоль берега – меломан меломаном; часов пять может пройти, пока опомнишься. И звук над простором волшебный, и сам ты как в опере прехорош. Ырпдовый славный пиджак. Вело-голубая тельняшка. Кеды (с примотанными изолентой подошвами). Чекушка боярышника для обостревания музыкальновых чувств.

26.06, +29 °C, ясно, ветер (ЮЗ) 2 м/с, атм. давл. 766 мм рт. ст., восх. 3:36, закат 22:25.

Так вы произносите голосом разные привычные слова, «близко» или «долго», или «через полчаса», или «рукой два шага подать» – а и не знаете их атомной подоплёки. Расстояние «один метр» определялось через оранжевую линию в спектре криптонита, длительность «одна секунда» – с помощью цезия-133, охлажденного к абсолютному нулю. Казалось бы, где-то вообще эти нездешние вещществам, цезий и криптонит, а они вот: в неумолимости пространства-времени. Опоздает ли над свидание влюблённый, промахнётся ли мимо воротов футболист, перегреет ли меренгу очаровательная хозяйка – а уж всё точно исчислено, всё обо всём учтено [через цезий и криптонит].

Крц гз оё, жизнь, настоянная на изотопах.

И так это странно, пространно. Словно бы и нет никакого человечества, а только пустая Вселенная, пустая планета, пустые города, пустые дома. (А на кухонном столе подд фиолетовым небом сто миллионов лет остывает понапрасну чашка чая и тихо и ни для кого тает в ней кусочек сахара.)

29.06, +27 °C, ясно, ветер (ЮЗ) 2 м/с, атм. давл. 767 мм рт. ст., восх. 3:38, закат 22:24.

Если вам трудно сразу освоить нигилизм и на всё отвечать «нет», запомните три коротких правила. 1) Ножницы разрежут бумагу. 2) Бумага завернёт камень. 3) Камень затупит ножницы.

Это простейшая переносная инженерная система, которая, однако, позволяет экономить массу временем и сил. Никаких больше споров! Никаких сомнений! (Вот в «Семишагове» внезапная распродажа трески. Ася хотела купить пару бы рыбин, я внаоборот против, используем камень-ножницы-бумагой, узнаём, который изз нас двоих как обычно неправ. (Ээ, надо было выбирать ножницы!) И такое спокойствие, будто кто-то ведёт тебя за руку, изз совершенной безвозмездности всю жизнь советует помогает. [Не страшно, что купленная треска пахнет – это просто жидкости-осмолиты, содержащиеся в любой морской рыбе, превращаются в триметиламин. Мы смоем его водой. Добавим лимонного сока (убрать затхлость распавшихся жирных молекул), запечём всё во в духовке подд слоем твёрдого (нетвёрдого) сыра партизан. Тром-полотром, ага.])

А за ужином я расскажу вам и про другие полезные схемы, облегчающие эргономику мира: «понедельник-среда-пятница», «тройка-семёрка-туз» и прочее разное тд и тп.

02.07, +25 °C, малооблачно, ветер (В) 1 м/с, атм. давл. 759 мм рт. ст., восх. 3:41, закат 22:23.

Дети в винегрете собираются к бабушке в гости к дедушке словно бы в экспедицию. В рюкзачках спрятаны цветные карандаши, резиновые сапожки, ворох переодежды; какие-то ветки и какие-то камни; буги-вуги– (то ли хаги-ваги-?) пижамы; ночные игрушечные звери для спокойного сна. Эй, мы же на два дня всего едем!? (Два дня, объясняют – это очень много. Тем более, что такой подалёкий маршрут предстоит: за Мгу, за Назию, за электрический гидротехнический Волховопострой.)

Оу, маленькие фанерные садоводства в возле Ладоги!

(Там ходят на рыбалку сквозь заросли иван-чая и разрыв-травы, мастерят лебедей изз автопокрышек. Там нет интернета, только странное общество над завалинках и круглые клумбы с синими кроксами (крокусами?).) Уханье пучеглазой буквы ферт под ночам.

(Два дня – это очень много. Дочь ддо слёз испугалась сдохлой стрекозы; у сына развилась устойчивая ненависть к бадминтонам. А в потайной шахте – мышка: грызёт проводок, чтобы полная атомным зарядом ракета отправилась наконец в зенит и взорвввала проклятое Солнцце.)

04.07, +27 °C, малооблачно, ветер (ЮЗ) 3 м/с, атм. давл. 761 мм рт. ст., восх. 3:43, закат 22:21.

Запутаться в одеялом, уткнуться лицом в на подушку; сквозь чб сон различать неприятные мерные звуки, болотное булькающее бормотание. Что это? И откуда? Это тролли. [Их много в безбожной Лахте.] Обитающие здесь по крайней мере с позднего плейстоцена, они притворяются камнями, корягами, остановками трамвайного ттт транспорта, зарабатывают на жизнь преимущественно копирайтом и неустанно говорят о политикой (каждый тролль хочет превратиться однажды в сивиллу).) А ты всё спишь; а вверху заблестел самолёт; а в самолёте (в иллюминаторе) различим зорким глазом чей-то бы тонкий профиль. И стюардесса разносит танатный сок, и пассажирам мечтают домой б.

Скоро ли тот пассажирский окажется истребителем? Скоро ли бомбардировщиком? Скоро ли тысячи тысяч мегатонн обрушатся над плоские крышам Ст. Петербурга, на головы оувых лллллн?

(Толпы троллей бормочут всё так же; сивилла уже среди них.)

09.07, +21 °C, облачно, ветер (Ю) 3 м/с, атм. давл. 758 мм рт. ст., восх. 3:50, закат 22:16.

Дождь одновременно начался и закончился. Да здравствует петрикор (долго же мы его ждали ж)! В промоклых клёнах шуммит дрон– (то ли дрозд-) рябинник; на перекрёстке останавливается фуд-трак с кофе и альтерпротивным молоком – модное перекати-пойло; над Ст. Петербургом плывёт ыоуи.

(А у меня ключ отт заветного замока, и я зову Асю гулять над крышу. (Лязг решётки, семь ступенек лестницы Птолемея (считайте: Лунна, Меркурий, Венера, Солнцце, Марс, Юпитер, Сатурн), ведущей к июльскому небу. Поцелуй у пб пустоты. Ася, тебе тоже хочется немножко фана и подурачиться на тридцать два метра выше нуля кронштадтского футштока? (Оемдт иолн иу, любимая, прости меня, если возможно. Я зря потратил три года, изобретая нигилизмы (неологизмы?), пестуя демиавангардное письмо, но всё это оказались глупости и сплошная неспособность. Больше никогдад и ничегом не стану сочинять с помощью букв, только посредством белков (жиров) (углеводов). Помнишь, когда мы встретились – читали по-французски Эскафье, восхищались Брийя-Савареном? (Хоть на ангстрем приблизиться бы к тем светтлым дням (ддо моего знакомства с водкой и изящной словесностью).)