Алексей Кольцов – Пламя возрождения [СИ] (страница 49)
— Ваш, возможно, переживет один или два удара. Про остальных стражников не уверен, — выразил несогласие У Син. — Вы не сможете увидеть противника и помочь в бою без духовного клинка. Здесь прервался чей-то род. А там, — указал он на разрушенный павильон на удалении, — их семейный алтарь. Сейчас духи предков отчаянно нуждаются в упокоении. Они почувствовали смерть своих потомков. Вы не сможете успокоить призраков. Оставайтесь с наружи поместья.
***
У Син даже был рад, устав от монотонной работы. Пока принятые зелья еще действовали и меридианы не налились тупой болью, а в даньтяне оставалось около четверти исходной силы, славная драка клинок к клинку была лучшим способом снять напряжение.
Подойдя к разрушенному павильону, монах проверил амулеты, влил силы в свою духовную броню и шагнул ко входу в руинам храма, сжимая в руке посох.
— Ваш земной путь под надзором Неба подошел к завершению, — обратился он к беспокойным душам, которые почувствовал на развалинах.
Небольшой камень вылетел со стороны поминальных табличек у алтаря и, срикошетив от подставленного посоха, ушел в сторону. Духи проявляли свое недовольство.
— Так даже лучше, — сказал У Син. — Сегодня я не расположен к уговорам.
Монах поудобнее перехватил посох и ступил в павильон предков.
Чувство опасности обожгло правый бок, заставляя ускориться. Сзади обожгло холодом от сработавшей за порогом ловушки от воров. Полшага в сторону, поворот корпуса — и удар прямо в духа недавно почившего человека. Свежий, еще не успевший сформироваться и набрать силу, он был охвачен яростью и горем от потери членов семьи. Но дух был слишком слаб.
Удар ладонью, подкрепленной техникой экзорцизма, развеял его. На его место устремились новые души недавно погибших, так и не нашедшие упокоение. В массе своей слабые, но многочисленные, они роем окружили и навалились на чужака, который посмел явиться в их последнее пристанище.
Полупрозрачная женщина с безумным лицом и развевающими волосами протянула руки к горлу монаха и тут же развеялась, как дым, когда посох прошел сквозь нее. Подросток, попытавшийся достать монаха в прыжке, растворился от встречного импульса янской силы… А призраки все нападали и нападали.
Монах крутился и вертелся, стараясь не подпустить к себе наседающую толпу слабых духов. Более сильные оставались дальше, у алтаря предков и основателей рода. Они пока наблюдали.
Тяжелое дыхание.
Ритм ударов.
Барабанный бой пульса в ушах.
Полшага в сторону, разворот корпуса и выпад посохом туда, где призрасный воин с пикой пытался достать его выпадом. Противник двигался чрезвычайно быстро. При жизни он неплохо владел копьем и, скорее всего, был похоронен с духовным оружием. Но сейчас это было бледной тенью былого мастерства. Призрака хватило на три вздоха, прежде чем он распался.
Монах без устали танцевал с посохом посреди развалин, отступая и нанося удары. Движения казались хаотичными, но на самом деле с каждым шагом он продвигался к алтарю предков у дальней стены.
Более двух десятков душ явились защищать место своего последнего упокоения. Вот двое похожих как братья, вооруженных длинными кинжалами молодых людей попытались напасть с двух сторон, используя дубликацию. Двое стали четырьмя, а четверо — восемью воинами, окружившими монаха. Похоже, в роду были и ученики теневой гильдии!
У Син делал шаг навстречу одному из противников. И почти сразу по духовной броне ударила, растаяв, стрела стоявшей рядом с алтарем призрачной лучницы. Иньская энергия обожгла холодом. Легкое онемение разлилось в месте попадания.
Клинок выскочил из посоха, встречая буйного духа, пытавшегося зайти сбоку. Техника сорвалась с клинка, развеивая противника. Поворот, отбить удар, ускориться, уходя от еще одной выпущенной стрелы, и впечатать ладонь в слишком близко подобравшегося призрака-старика, который попытался воспользоваться ситуацией.
Монах быстро добил второго любителя кинжалов. Похоже, дух сохранил часть своих навыков перемещения, легко скользя вокруг У Сина подобно текучей воде и непринужденно уклоняясь от ударов посохом.
У Сину пришлось ускорится, когда еще один лучник проверил на прочность его доспех. Стоя у алтаря, лучник с лучницей с каждым выстрелом становились слабее, теряя часть своих духовных сил и ауры. Можно было их измотать, но монах не знал, долго ли выдержит его броня.
Воин с саблей и мечом возник словно из ниоткуда и попытался перехватить удара посоха, но клинок с навершия с легким сопротивлением прошел через призрака, открывая дорогу.
Еще дважды стрелы лучников достали монаха, каждый раз отдаваясь холодом и заставляя тратить силу на сопротивление чужеродной энергии в теле. Так они и истаяли с последним выстрелом, растратив себя без остатка. Мужчина и женщина с луками, — муж и жена? — до последней капли силы защищали семейный алтарь.
Остался один. Замерцала мемориальная каменная табличка в центре. Это был основатель рода — мужчина средних лет в военном обмундировании. У Син остановился, оценивая противника и не бросаясь в бой без оглядки. Волевое лицо воина, привыкшего повелевать. Сильное тело и цепкий, спокойный взгляд. Прямой меч в его руке был почти осязаем, так плотно он был напитан энергией.
Призрак отбросил ножны в сторону и замер в стандартной стойке с выставленным перед собой клинком. Решительность и гордость сквозили во взгляде воина. Монах поклонился ему, как равному, и сорвался в атаку, растворяясь в боевой медитации боя. Две атакующие техники, срываясь с оружия противников, с треском столкнулись под разрушенными сводами.
У Син переоценил свои силы. Вливая целебное зелье в рот, он ощутил, как перестают кровоточить порезы. Духовный доспех и два защитных амулета рассыпались еще до конца боя. Основатель рода оказался настоящим мастером меча. Хотя у призрака осталась только часть прижизненных сил, этого хватило, чтобы поставить на место одного излишне самоуверенного монаха.
Основатель рода сохранил умения и техники, которыми он владел при жизни. Только сила ударов была ниже. Иначе бы монах давно был мертв. У Сину сейчас не хватало духовной техники, направленной на более сильного противника, наподобие Духовных цепей, которые сковали скорпиона.
Теперь все. Это был достойный противник.
Поправив халат, У Син трижды поклонился алтарю, лишившемуся своего последнего защитника и, прикрыв глаза, произнес короткую мантру. Времени совершить полный обряд Огня у него не было.
Монах поднялся, собираясь уходить. В этот миг с постамента, на котором стояли поминальные таблички, что-то упало. Под ноги монаху выкатился небольшой, с перепелиное яйцо, цвета темного янтаря духовный камень Серебряного ранга.
— Благодарю, достойные предки, — с поклоном принял его монах, направляясь на выход из поместья.
За воротами его встретили двое из отряда внутренний стражи.
— Где ваш командир? — обратился монах к одному из стражников.
— Му Ган отправился дальше, оставив нас дожидаться конца экзорцизма. Приказано следовать за ним, когда вы закончите.
— Веди, — мысленно помянув демонов, поторопил стражника У Син.
Шансы нарваться на еще один родовой алтарь с буйными духами были почти нулевыми, но если стражники пострадают, придется долго писать отчеты. Больше всего на свете монах не любил писанину. К счастью, стражникам сообщили маршрут, по которому направился отряд.
***
Очередное поместье. Не заходя внутрь, У Син провел поиск, не обнаружив выживших. Впрочем, как и следов битвы или присутствия потусторонних сущностей.
Следующее, почти сохранившееся поместье. От статуй по обе стороны от входа все еще веяло опасностью. Вливая силу, монах охватил большую часть поместья. Живых не осталось. Несколько вздохов на отдых — и еще одна поисковая техника для поиска покойников и бестелесных противников. Тоже пусто.
В третьем поместье У Син обнаружил двух стражников на входе и еще двоих, одетых в незнакомую форму, во дворе. Вероятно, это была стража семьи. Поиск показал присутствие жизни внутри поместья. Здесь пряталось много людей.
— Старший, — обрадовано сказал один из страдников, освобождая путь. — Му Ган приказал проводить вас к нему сразу же, как нагоните нас.
Один из стражей семьи сразу подался вперед.
— Семья Мо уже взяла поместье под свой контроль, не стоит беспокоиться, — сказал воин в броне.
Имела ли эта семья родство с пограничным семейством Мо?
Или клан Мо решил забрать что-то ценное из поместья?
У Син присмотрелся. Мужчина был не из простых телохранителей. Дорогой доспех и прямой меч в изукрашенных ножнах демонстрировал статус владельца. Халат с зеленым растительным узором на синем фоне сочетался с цветами, которыми было украшено поместье. По развитию — воин шестой звезды. Дерзкий взгляд и безапелляционные речи.
— Этот младший смеет указывать Защищающему, что ему делать во время нападения на город? — выпустил У Син ауру, полную смертельного намерения.
Воин, побледнев, положил руку на рукоять меча, но при взгляде стражников тут же отдернул и согнулся в поклоне.
— Простите, этот младший сразу не признал, — сказал он и, помедлив, добавил: — Старший.