Алексей Колентьев – Тени чёрного пламени (страница 9)

Когда он снова заговорил, мысль несла тревожную окраску:

– Предметы имеют обычный набор полезных свойств, ничего необычного. Сильный радиоактивный фон, но его поглощает один из артефактов, для владельца риска почти нет.

– Есть идея, откуда они?

Ответ последовал быстро, что еще более показывало, насколько обеспокоен тот, кого понятие «риск» совершенно не волнует:

– Только один из шести нам знаком, потому что я сам его сделал более семи лет назад. Остальные природного происхождения, но в подобной конфигурации ни разу нам не встречались. Нигде не встречались.

– Скажешь, кому продал артефакт, который узнал?

На этот раз Сажа долго молчал, из коробки снова вынырнул тот самый «бублик», словно бы в задумчивости стал вертикально и завертелся на месте. Неожиданно артефакт вспыхнул фиолетово-алым светом, и над столом повисло нечто вроде голограммы. Я увидел загорелое лицо мужчины лет сорока пяти, ярко выраженного блондина с длинными волосами, собранными в хвост на затылке. Он что-то говорил, но его собеседника видение не показало.

– Гил умеет отводить глаза тем, кто пристально смотрит на его владельца. И он помнит того, кто им дольше всего владел. Гил не слишком вреден, но на поясе его держать можно не более двух суток. И человек этот нам не знаком.

Артефакт перестал вращаться, изображение исчезло, а «бублик» снова улегся в контейнер. Словно бы предупреждая очевидную просьбу, у меня в кармане коротко завибрировал ПДА, сообщая о входящем сообщении.

– Снимок пришел тебе только что. Братья тоже будут искать, но о результатах тебе, скорее всего, сообщать не будут.

– Понятно.

Следующая реплика имела оттенок доброжелательности, как если бы тот, кто произнес бы эту фразу вслух, слегка улыбался:

– Иногда для того, чтобы идти вперед, нужно сделать пару шагов назад, тогда становится видна перспектива.

Я согласно наклонил голову, хотя загадки и иносказания не моя стихия. Ненавижу интриги и всякого рода ребусы, от них за версту разит неприятностями. Артефакты я продал без сожалений, а пояс Сажа при мне растворил, просто посмотрев на него. Не то чтобы на конфиденциальность Алхимиков можно положиться как на гранитную скалу, но раз им в руки угодило что-то редкое, то, скорее всего, на рынок эти предметы никогда не попадут. Что-то удержало меня от прощания, мы просто расстались, как заведено у Алхимиков. Верхний свет неожиданно погас, одновременно открылась дверь, ведущая наружу, и я поднялся наверх. Разговор вышел долгим, хотя субъективно прошло минут десять. Занимался новый день, все вокруг было окутано белым сырым туманом, тянуло сыростью и сгоревшим мазутом. Идиллию нарушил чей-то кулак, летящий прямо мне в нос. В последний момент удалось, опустив голову, закрыться плечом и уйти влево, поскольку бьющий был правша. С некоторым удивлением я увидел, что это был Кудряш. Артельщик с неподдельным остервенением снова напал. Оружия у приятеля не было, поэтому между градом сыплющихся ударов я сделал вывод, что Кудряш просто злится.

– Как щенка!.. Меня, боевого офицера, на испуг взять!.. Ты кто такой, чтобы меня, как соплю зеленую, на бздю проверять, а?!

Злость не мешала матерому пластуну быстро и точно находить слабости в моей защите, благо мы долго спарринговали в полный контакт. С каждым ударом неуверенность и страх выходили из бойца, я это физически ощущал, пропустив пару болезненных ударов в голень и по печени. Было неприятно, но вполне терпимо. Однако долго так продолжаться не могло, драка – это до первого патруля. Во время занятий я тоже подметил, что после какого-то старого ранения Кудряш иногда припадает на левую ногу. Проведя отвлекающий удар рукой в голову, я вынудил его перенести вес на больную ногу, резко присел и ткнул носком ботинка точно в коленную чашечку. Кудряш охнул от резкой парализующей боли, на мгновение открылся, чем я и воспользовался, повалив приятеля на землю.

– У каждого из нас свой страх, брат. Когда ты в команде, он перестает быть только твоей проблемой. Разозлился?

Кудряш сел, морщась от боли, но во взгляде, которым он сверлил меня исподлобья, уже не было обиды, только понимание.

– Еще как, бля!

Я протянул приятелю руку, тот, крепко ухватившись за нее, поднялся с растрескавшегося, сырого от прошедшего недавно дождя асфальта.

– Тогда сработаемся…

В башне стояла обычная суета, но на этот раз у плиты стоял Норд, сосредоточенно гипнотизировавший закопченную турку с закипающим кофе. Я только поморщился, бросил в кружку щепоть зеленого чая из жестяной банки, к которой никто, кроме мня, доступа не имел, и присел к столу. Пока все было спокойно, а вот надолго ли, шут его знает.

Не отрывая взгляда от готовящего побег кофе, Юрис поинтересовался:

– Чего Сажа сказал?

Но пока я и сам не знал, что на самом деле имел в виду Алхимик. Старые пословицы имеют слишком много всяких значений, разгадать нужное не всегда просто. Хотя одна версия уже появились, но вот к чему приведет реализация, пока трудно предсказывать.

Поэтому пришлось отшучиваться:

– Что темна вода в облацех, что еще может сказать этот чокнутый профессор кислых щей? Их не волнует наш интерес, Алхимикам важно то, что они смогли утаить.

Отхлебнув горячего, настоявшегося уже напитка, я поднялся и, направляясь к лестнице, добавил, оглядываясь на смотрящих с недоумением артельщиков:

– Я пока пойду к карте, померкую маленько. Через час – общий сбор, поднимайтесь на второй этаж, расскажу все, чего удалось надумать…

Старый, принесенный еще Юрисом стол покрывала карта Зоны. Такой она была когда-то, но сейчас две трети ее скрывали наложенные листы кальки с вычерченными новыми маршрутами на вновь образовавшихся территориях. По мере того как образовываются и исчезают новые и старые территории, мы со Слоном убирали и снова пристраивали назад те куски, которые становились актуальны в тот или иной промежуток времени. Сейчас я достал старые листки из желтой картонной папки, никогда не убиравшейся далеко, ибо нет уверенности, что образовавшаяся неделю назад и вроде бы утвердившаяся территория не сгинет уже к утру или через пять минут. Вот план маршрута, по которому мы отходили после налета на лагерь моджахедов. Зан и его люди ушли на юго-запад, держа направление вдоль старой грунтовой дороги, ведущей в обход Могильника. Тогда он мотивировал свой отказ спускаться с нами под землю тем, что у него якобы есть надежный схрон на окраине города. Если так, то быстро дойти можно лишь до бывшего гаражного кооператива. Укрыться там от волны выброса можно в любом глубоком подвале, хотя в то время выбросы стали настолько губительны, что обычный подвал вряд ли спасет. Значит, они шли немного дальше, забирая на полкилометра западнее. А тут у нас новый микрорайон, шесть девятиэтажных домов, и четыре из них имеют подземный паркинг, а под ним еще кучу сервисных помещений и тоннелей коммуникаций. Правда, из-за особенностей места последние были плотно заселены всякой нечистью вроде стай сопунов – гуманоидов, любящих старую человеческую одежду и обожающих лазить по стенам. Их легко напугать, но очень трудно отвадить. Допустим, что Буревестник нашел прием против этих жителей подземелья. Мог же он оборудовать схрон в подобном месте? Да как к гадалке не ходи! Отхлебнув остывшего уже чаю, я откинулся на скрипучую спинку стула и, глядя в потолок, представил себе, как мой бывший друг и его подельники добираются сквозь рвущуюся из-под ног землю, без навигации, без примерного направления, вообще без любых средств, позволявших быстро найти дорогу. Выглядело это как абсолютная ересь, тем более что после событий в Припяти никто из его людей из Зоны так и не вышел, они пропали вместе с ним. Карта аномальных полей менялась более пятидесяти раз, выйти из этого гиблого места, а тем более выжить внутри него, практически невозможно. Всякий раз даже живность заселяла Могильник заново, ибо во время волны там творилось нечто, убивавшее любую жизнь.

Это то, что было год назад. Сейчас Припять скрывает пояс кочующих территорий «белого шума», дорог нет ни туда ни обратно. По рассказам тех, кто забирался в тот угол Зоны и сумел вернуться назад, сектанты выходят на аномальные поля, но таких свидетельств немного и веры им нет. Логично предположить, что Зан единственный, кто выжил в тот раз. Непонятным образом ему удалось спастись и попасть на службу к сечевым из «Державы». Ах, как сейчас нужен выход на кого-нибудь осведомленного, кто смог бы просветить по поводу наемника! Неясное пока предчувствие говорило мне, что Буревестник и гость из-за Завесы каким-то образом связаны между собой. Зан – опытный следопыт и разведчик, агентурист. Именно эти качества будут использовать все его хозяева. Сто пудов его наняли выследить и изловить гостя, что он и выполнил!..

Скрипнула лестница, и в комнату один за другим вошли сначала Норд со Слоном, потом с чердака спустился Андрон, последними вошли Кудряш и Иван.

Я подождал, пока все расселись вокруг стола, и начал излагать уже оформившуюся идею:

– Такое дело, артель, мы опять попали…

Общий удивленный ропот пришлось переждать, хотя после отдыха никто особо дельного не говорил.

Поэтому я продолжил:

– А когда было иначе? Рано или поздно тут должно было случиться нечто большое, не может быть в Зоне по-другому.