Алексей Колентьев – Самый темный час (страница 73)

Вскоре после этого, последовал приказ снять груз и снова распределить его между собой. Мне опять досталась пара батарей, от чего настроение слегка снизилось. Скорее всего, проводник свою задачу выполнил и дальше наши пути расходятся. Карнаев не ушёл просто так. Проводник попрощался с каждым, что-то дал на память, подошёл наконец и ко мне. Не став медлить, заговорил сам:

- Ты всё правильно выбрал там, внизу. Поэтому я не стану говорить с тобой как с твоими товарищами. Говорить как и когда отпускать чужое зло, тебе уже не нужно. Просто помни, что скоро придёт твой час выбрать свою или чужую жизнь отдать, чтобы зло не вернулось.

- Не понимаю тебя.

- Скоро всё станет ясно. Как только день дважды сменит ночь, придёт пора выбирать.

- Ладно, спасибо за загадку, прапорщик. Возьми вот чайку пачку. Мне вроде как уже лишний вес, а ты может быть и выпьешь раз-другой..

Я бросил проводнику плотный кубик прессованного индийского чаю из пайка. Тот поймал и неожиданно сняв с руки какую-то вещь – бросил так, что я вынужденно поймал. Это был браслет составленный из медвежьих и чьих-то поменьше.

- Это когти лесного хозяина и росомахи. Хозяин сильный, а росомаха хитрая и коварная. Ти и твои люди идёте умирать, но может быть звери помогут тому, кто никогда не станет их убивать, если останется жив. Ты обещаешь не убивать их, Ропша?

- Обещаю.

- Тогда прощай, нам с тобой больше не по пути.

- Прощай и ты, прапорщик.

Потом я ещё некоторое время смотрел вслед удаляющемуся каравану, пока последний лошадиный круп не скрылся за пеленой снежной пыли и не затихло собачье тявканье.

- Ропша, замыкающим, вперёд!..

Машинально одев оберег на правую руку и скрыв его манжетой комбеза, я развернулся в противоположную сторону и в темпе принялся нагонять отряд. Дорога шла вверх неровными скачками, то круто скатываясь вниз, то забирая вверх таким образом, что приходилось стаскивать груз и поднимать его вверх на тросах. Тропа постепенно сужалась, пока не перешла в узкий, шириной в шаг взрослого человека, карниз. Ветер тут, на высоте, превратился в непрекращающийся поток белёсых, острых кусочков льда. Вскоре, все мы оказались покрыты толстым слоем слипшихся льдинок, от чего снаряга всё остальное, становились тяжелее с каждым новым шагом. Привалами стали короткие остановки, когда пристегнувшись карабином к вбитому в скалу крюку, мы стояли неподвижно прислонясь к стене, иногда выпивая по два глотка воды, проглатывая кусочек питательного пресного на вкус батончика. Мой выскользнул из рук и канул вниз ещё на первом привале, но расставание прошло как-то не особо болезненно. Чувства голода не ощущалось уже давно, но жажда никуда не исчезла, хотя потребность в воде тоже была какой-то механической, как привычка. Несколько раз, мы получали данные о том, что та или иная группа дошла до точки назначения, но от тех, что двумя днями раньше были обнаружены, никаких новостей не поступало. Само собой, случаются и военные чудеса, но лично я особо не верил в то, что кто-нибудь уцелел. Диверсантов в плен не берут, да и их самих сдаваться никто не учит. Натасканные на конкретную задачу, для любой контрразведки мы полезны только очень короткий срок. И вот на эти час-другой, если всё же случится попасться в руки волкодавам, учат терпеть. Боль, страх, унижения – всё это нужно выдержать эти пару часов, пока другие, те кто прорвётся, выполнят то, за чем они бежали и ползли, летели и плыли. Все это знают, поэтому никто не тратит на диверсантов времени, кроме особых, исключительных случаев.

…На третьи сутки, ветер стих на столько, сто можно было различить пейзаж вокруг. Тропа снова расширилась, приведя наш отряд на небольшое горное плато, не более трёхсот метров в поперечнике. Вадим приказал спешиться и отрядил Чёрного, Краба и Хохла ставить сетку. Нам же с Михалычем, досталась роль сборщиков аппарата. Вбитый на занятиях рефлекс вернулся быстро и короб прибора оказался собранным буквально через полчаса. Видя. Что всё готово, командир отогнал нас от прибора, отрядив в караул, хотя просматривалась отсюда только тропа, по которой мы пришли и северо-восточные склоны кряжа, да и то метров на сорок, не больше.

- Ропша, ко мне!..

Скатившись вниз, по шуршащему снегу, я оказался возле командира, который склонился над прибором и что-то лихорадочно выбивал на клавишах. Монохромная шкала, должная отражать какие-то нужные параметры то загоралась, то гасла. Видимо так не должно было быть. Об этом говорили бешенные глаза Вадима. Увидев, что я подошёл, он сразу же окрысился:

- Вы чего тут насобирали?! Эта хрень не работает!

Мы снова разобрали прибор, потом собрали и прогнали тестовую программу. Всё было в норме: прибор исправно выдавал сигнал о готовности, тестовый сигнал проходил штатно. Всё начиналось, как только Вадим подключал смонтированную парнями сеть, раскинутую на скверном склоне отвесного участка скалы над карнизом. После ввода кода подтверждения, аппарат должен был перейти в режим ожидания, чтобы в нужный час сработала заложенная в него программа. Но вот код который вводил командир, заставлял аппарат сбоить. Шкалы тухли и ничего не происходило. Сюрприз был не приятный: вся наша дорога сюда зависела от этой жестяной коробки и вот теперь перед нами будто возникла стена. Действовать нужно быстро: проверить сеть, которую парни уже собрали, а потом заново повторить всю процедуру сборки и ввода ключа. Вадим всё ещё «завис», тыкая кнопки на панели неисправного аппарата. Чтобы вывести его из ступора, я толкнул его в плечо и сильно сжав, сказал:

- Сколько ещё времени до сигнала готовности?

Словно очнувшись, он дёрнулся, пытаясь отшатнуться. Но я крепко держал и Вадим тряхнув головой приглушённо ответил:

- Час двадцать восемь минут. Бой на равнине уже идёт, по сигналу эта хрень должна включиться иначе…

- Лирика потом… Дай приказ парням проверить сеть на разрывы и мы её перепотключим, а пока мы с тобой снова разберём и соберём этот херов ящик со светомузыкой! Ну, давай не телись!..

Снова Чёрный и Хохол полезли на карниз, а Михалыч с Крабом пошли ставить периметр. Неприятности, неприятностями, но предстояло ещё выставить минные поля, датчики слежения. На случай незваных гостей. А как только наша «музыка» заработает, они точно явятся, тут к гадалке не ходи…

Минут пятьдесят мы лихорадочно гоняли тесты, проверяли на разрыв каждый миллиметр сети, ползая по краю пропасти. И всё это под шквалистым ветром, кидающим в нас заряды колючего снега. И вот, прибор снова собран, мы с Вадимом замерли у мигающей шкалы. Он трясущимися руками вводит цифры и… как только он доходит до третьей группы я замечаю и вовремя ловлю его за руку, останавливая. Командир почти испуганно отдёрнул руку, обратив на меня дикий взгляд.

- Чего?!

- Нет интервала. Тётка-инструктор говорила, нужен интервал между второй и третьей группой цифр. Ты пробел-то нажал?!

Нужно было видеть, как побелело лицо командира в эту минуту. Но отдавая ему должное, самообладания Вадиму было не занимать. Быстро поправившись, он ввёл код и шкалы прибора тут же ожили. У меня перед глазами на дисплее побежали ломанные линии, которые через какое-то мгновение слились в одну. Наш аппарат синхронизировался с теми, что вот также приволокли в горы отчаянные головорезы вроде нас!..

- Есть сопряжение, прибор готов к работе через один, два, три…

На моём внутреннем дисплее высветилась красная литера «Д». Секундой позже побежали цифры обратного отсчёта и появилась новая команда: «Задействован протокол 0935 «Пелена». Группам отряда «Мститель» обеспечить работу Сети любой ценой…»

Мы укрыли аппарат в отрытой среди камней ямы аппарат и каждый побежал к своей позиции, которую ещё предстояло подготовить. А где-то там, вдалеке, уже багровели всполохи невидимого нам наступления. Мы их не видим, но и они не все знают, что мы тоже воюем, пусть и покуда не так громко. Скоро будет и у нас фейерверк, скоро…

Следующие пару часов, все наши общие усилия были направлены на укрепление позиций на плато. Кроме тропы и карниза, был ещё западный склон, по которому вполне можно выслать штурмовую группу, а на само плато выбросить десант. Поэтому мы принялись рыть систему оборонительных закрытых траншей, сообщающихся подземными переходами. Работа так себе : рыть пришлось без остановки, но к концу поставленного Вадимом срока, большая часть укреплений была готова. Я уже заканчивал очередной проход к очередной ячейке, как по общему каналу раздался предупреждающий зуммер воздушной тревоги, а потом голос Вадима:

- Встречайте бандероль, северо-восточный склон. Сто-сто двадцать метров…

Ещё в учебке немногословный Лётчик сказал, что если группе удаётся закрепиться в нужной точке, ей могут помочь боеприпасами, но рассчитывать на это можно только в самом крайнем случае. Судя по всему, нам повезло. Хлопка парашюта слышно не было, но вскоре, на тактическом дисплее появился квадратный зелёный маркер, двигавшийся в указанном командиром направлении.

Контейнер нашли Краб и Чёрный, но приволокли всё мне, ибо штатным подрывником числился ваш покорный слуга. В выложенных антистрессовым, вроде пенопласта, покрытием ячейках длинного зелёного ящика, были закреплены два тяжёлых «скворечника» от вертушек [47] и шестнадцать противопехотных МОН-50 [48]. При виде последних, я тихо выматерился, но в принципе хорошо, что есть хоть это в дополнение к тем восьми таким же МОНкам, которые мы принесли с собой. Выбрав себе в помощники Чёрного, я пошёл выставлять «гостинцы» у тропы и с направлением на северный и северо-восточный склоны, откуда могут появиться гости. С противовертолётными минами было и сложнее и проще: я подошёл к Вадиму и спросил: