Алексей Коблов – Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997 (страница 36)
Что собой представляет «фирма» ГрОб-Records и ГрОб-студия, на которой с 84-го по 90-й неумолимо, безусловно и увесисто записывались, репетировали и попросту жили почётные сибирские гаражники, такие как Г.О., Янка, «Чёрный Лукич», «Коммунизм», «Армия Власова» и пр.? Это, собственно, моя квартира, вернее — комната, оснащённая «аппаратурой» крайне отечественного и самопального изготовления и свойства.
Всё началось с записи репетиций полумифической группы «Посев». Это, собственно, не было записью «альбомов» или чего-то такого. То, что фиксировалось на плёнке, вообще не предназначалось для распространения — записывались просто для себя, дабы не потерять, не забыть восвояси того мало-мальски пристойно-достойного, что могло возникнуть, проскользнуть во время общей спонтанной импровизации. То есть эти записи не были «альбомами», конечными продуктами, но — этакими застенчивыми, смехотворными, судорожными набросками, картинками, среди и из которых подчас и возникали «готовые» вещи, как, например: «Мама, мама» или «Страна дураков». Всё посевское наследие, имеющее хоть какой-то мизерный интерес, было использовано и реализовано на ранних альбомах Г.О., а также в сборнике «История Г.О.: Посев 1982–85», вышедшем ровно год назад.
С самого же дня рождения «Гражданской Обороны» (8 декабря 1984) мы с Кузей Уо сразу же сделали основную ставку именно на изготовление и распространение магнитно-ленточных альбомов, резонно решив, что Live-выступления нам светят весьма нескоро, а в тот насущный момент — так и подавно. Кроме того, так уж установилось, что ЕСТЬ ЗАПИСЬ — ЕСТЬ И ГРУППА, НЕТ ЗАПИСИ — НЕТ и… и т. п. Весь 85-й мы целенаправленно, причудливо и замысловато сочиняли и записывались, как в домашних, так и в полустудийных условиях, лихорадочно и отчаянно разворачивая и примеряя внушительный арсенал идей и средств. Поздней осенью 85-го нашей еретической деятельности был положен свирепый пиздец. По окончании серии задушевнейших бесед Кузю отправили в доблестные ряды Красной Армии (в район Байконура — «закрытый», разумеется), меня же — в психушку. В марте я освободился и сразу же решил работать в одиночку — по причине печального отсутствия хоть в малой степени врубающихся (не говоря уж о таких соратниках, каким был Кузя Уо), а также по причине обильного и крайне навязчивого наличия стукачей. По сути, это был период практически полной изоляции, и если бы не активная и храбрая помощь (а впоследствии — и тесное сотрудничество) местной фолк-панк-гаражной группы «Пик и Клаксон» (одно время они именовались «ККК» и «Адольф Гитлер») — так я уж и не знаю — чем бы всё кончилось. Я поучаствовал в записи их 3 альбомов («Лечебница», «С новым годом!» и «Лишние звуки»), а также — в качестве барабанщика в «Live»-выступлении состава «Адольф Гитлер» (запись которого и является единственным одноименным альбомом этого лихого проекта). Именно «Пик и Клаксон» (братья Олег и Женя Лищенко, ныне покойный) и снабдили меня радушно и радужно практически всей (магнитофон «Олимп-003», на который записано процентов восемьдесят всей ГрОб-продукции, предоставил и впоследствии всегда наилюбезнейше предоставлял мой добрый приятель Димка Логачёв) необходимой для записи аппаратурой и инструментами, которых я сроду никогда не имел — своих. Ранним летом (май — июнь) 87-го я записал материал, накопившийся за предшествующие горемычные годы, составивший целых 5 получасовых альбомов («Мышеловка», «Некрофилия», «Тоталитаризм», «Хорошо!!» и «Красный альбом»), на каждый из которых у меня уходило около 3 дней, наполненных, правда, практически непрерывной 12-часовой работой. Надо сказать, я вообще сторонник максимально быстрой, внезапной записи. Чтобы всё рождалось прямо вот тут, прямо сейчас! Длительная работа убивает вдохновение, да и культивирует «ремесленность». В некотором смысле вот эти пять моих, записанных за раз, альбомов выражают более или менее ОДНО, ЕДИНОЕ моё состояние и настроение на тот момент, так же как и три — записанных в январе 88-го, выражают другое, но тоже — одно по отношению друг к другу, и альбомы осени 89-го… Ну, так вот! Весной 87-го мы вместе с «Адольфом» наскандалили, дали, что называется, говна на Новосибирском фестивале, на коем я, кстати, и познакомился впервые с Янкой, Чёрным Лукичом и другими, впоследствии героическими личностями. Снова начались гонения и дрязги. Меня попытались снова запихнуть в психушку, но с благословенной помощью Янки я расторопно «двинул лыжи» и благополучно проездил всё лето и осень автостопом по стране, находясь в розыске. Зимой 87-го я настороженно вернулся в родные края. В январе 88-го на частично арендованной вновь у «Клаксонов» аппаратуре (к тому времени я обзавёлся лишь собственными барабанами и гитарой) мною были поспешно записаны «Всё идёт по плану», «Так закалялась сталь» и «Боевой стимул». А также вместе с только что вернувшимся из армии Кузей Уо мы стремительно «доработали» первые два альбома («Поганая молодёжь» и «Оптимизм»), частично заново наиграв, частично реставрируя тошнотворно записанный идиотский материал 84–85 гг. В начале 88-го были записаны также альбомы группы П.О.Г.О. (пердящий-свербящий проект Жени «Дабла» Деева, в прошлом — бассиста группы «Посев»), «Спинки Мента», «Чёрный Лукич» (мифические группы Вадима Кузьмина, новосибирского полупанкера), первый, очень живой и очень хороший двадцатиминутный акустический альбомчик Янки — «НЕ ПОЛОЖЕНО», от которого она нынче, к сожалению, открещивается как от никудышного черновика, а также первые два альбома трио (Манагер, К. Уо и я) — «Коммунизм». Плодотворное время.
Период с весны 88-го по февраль 89-го: эксперименты с составом, сплошные концертные разъезды и сочинение новых песен. Затем — вдохновенное и одержимое погружение в «Коммунизм» — вплоть до Нового года.
Летом 89-го была предпринята попытка записаться на «шикарной» аппаратуре в Питере, в результате которой я окончательно и бесповоротно впал в убеждённейшие сторонники сугубо домашне-гаражного, рукотворно-дилетантского творчества. Осенью была реализована запись целой серии альбомов Г.О., Янки, Манагера и пр. В декабре мы общими усилиями сотворили, по-видимому, наилучший альбом проекта «Коммунизм» — «Хроника пикирующего бомбардировщика», который долгое время не распространялся по различным соображениям, но теперь всё-таки поимел «выход в массы».
За несколько весенних дней 90-го возникла последняя альбомная запись Г.О. — «Инструкция по выживанию», 13 апреля в Таллинне состоялся последний концерт «Обороны», после чего группа с таким названием окончательно прекратила своё существование. Летом я лазил по уральским топям, лесам и скалам и во время краткосрочных возвращений записывал свой, по-видимому, последний альбомный проект — «ПРЫГ-СКОК; детские песенки». Осенью я собрал «зальные» записи, студийные отбросы и всякий прочий курьёзный вздор и смонтировал несколько весёлых сборников. Всё.
В заключение я хочу без ложной скромности засвидетельствовать свою великую хриплую и пронзительную ГОРДОСТЬ весьма специфическим, смелым и живым, достигнутым, что называется, СВОИМИ РУКАМИ, «саундом» ГрОб-Records, а также — материалом, записанным, «выпущенным» и, надеюсь, дошедшим и порадовавшим всех тех, кому он и предназначался. Всё-таки ЭТО ВСЁ состоялось, несмотря на нескончаемые снайперские пакости и свинства со стороны всевозможных властей. ВСЁ-ТАКИ ЭТО СОСТОЯЛОСЬ — все эти наши кривые, дурацкие, дерзкие и отчаянные песенки и альбомчики. Вся эта наша ГрОб-музычка.
I. Оффициальная альбомография ГрОб-Рекордс
1. ПОГАНАЯ МОЛОДЁЖЬ (1985) Частично реконструированный и реставрированный причудливый материал, записанный и наигранный мною и Кузей Уо в разных местах и в разное время — с марта 85-го по май 89-го. Возник в данном варианте, претерпев многомножество утомительных изменений, лишь осенью 89-го, хотя, по идее, должен бы —… в начале 85-го.
2. ОПТИМИЗМ (1985) То же самое. Песни — середины/конца 85-го. Заглавную — проникновенно исполнили вдвоём — с Валеркой Рожковым, флейтистом и гитаристом усольско-сибирской группы «Флирт». Подозрительная смесь «волны», панка и идиотизма, как и в предыдущем альбоме.
3. КРАСНЫЙ АЛЬБОМ (1986) Электрический, «оригинальный», что называется, вариант, возникший летом 87-го в период записи целой серии альбомов, в которой он оказался завершающим. Этим и объясняется откровенно неважное качество записи, ибо к тому времени, когда ему следовало возникнуть, я уже жесточайше и безбожнейше заебался всё отстраивать, выстраивать, ручки крутить, колонки двигать и т. д. и т. п., что и привело неминуемо к излишне мерзостному звучанию, хотя это досадное (?) упущение, возможно, отчасти и компенсируется крайне вдохновенным исполнением. Это — сборник ранних вещей (1983–1986), предназначавшихся для первых двух альбомов, тогда ещё не готовых и печально существующих лишь в бутлеговских курьёзных версиях.
4. МЫШЕЛОВКА (1986) Записан за несколько чудесных майских дней 1987-го. Это — фактически мой первый (с него начиналась вышеупомянутая «серия») «достойный» альбомчик, за который мне не стыдно. Помню, что когда я его закончил, свёл и врубил на полную катушку, то начал самым неистовым образом скакать по комнате до потолка и орать от раздирающей радости и гордости. Я испытал натуральный триумф. И для меня это до сих пор незыблемо остаётся основным мерилом собственного творчества: если сотворённое тобой не заставляет тебя самого безуметь и бесноваться от восторга — значит, оно — вздорная бренная срань.