Алексей Кирсанов – Симуляция (страница 8)
«Лаз! К лазу!» – Энди схватил ее за руку, таща к отверстию в стене. Дым ел глаза, кашель рвал грудь. Они споткнулись о груду хлама, упали. В этот момент Энди увидел его.
Фигура выплыла из завесы дыма и огня у дальнего входа в подвал – того, через который они обычно входили. Она была высокой, невероятно широкоплечей, закованной в черную, обтекаемую форму, похожую на тактический костюм, но без опознавательных знаков. Шлем с темным забралом скрывал лицо. Он двигался не бегом, а мощными, размашистыми шагами, абсолютно бесстрастно, сквозь падающие горящие обломки, словно пламя и дым для него не существовали. В руках у него был не пистолет, а что-то похожее на короткий, толстый шокер с двумя острыми контактами на конце, искрящий синими молниями.
Его цель была очевидна. Анна.
«Нет!» – заорал Энди, инстинктивно заслонив собой Анну, которая замерла в ужасе, уставившись на приближающуюся тень.
Нападавший не замедлил шаг. Он просто поднял свободную руку – руку в черной перчатке – и с нечеловеческой силой отшвырнул горящую балку, преграждавшую ему путь. Балка весом в полцентнера пролетела несколько метров и врезалась в стену, рассыпая искры. Расстояние между ними сокращалось с пугающей скоростью.
«Дестро…» – прошептала Анна, и в ее голосе был леденящий душу ужас узнавания. Она не сомневалась.
Адреналин ударил в Энди с новой силой. Страх за Анну, за себя, за их правду пересилил инстинкт самосохранения. Он схватил первый попавшийся под руку тяжелый предмет – старый автомобильный аккумулятор – и изо всех сил швырнул его в нападающего.
Аккумулятор летел точно в цель. Дестро (если это был он) даже не попытался уклониться. Он просто подставил руку. Удар пришелся по предплечью с глухим стуком металла о что-то очень твердое. Аккумулятор отскочил, как мяч, и разбился о пол. Дестро лишь слегка качнулся от удара, его движение не прервалось. Забрало повернулось в сторону Энди. Энди почувствовал на себе тяжелый, безэмоциональный взгляд, пронзающий дым и пламя. Это был взгляд не на человека, а на помеху.
Сильная рука схватила Энди за плечо. Анна! «Лаз! Сейчас!» – ее крик был полон отчаяния. Она толкнула его к темному отверстию в стене. Энди споткнулся, упал на колени у самого входа. Оглянулся.
Дестро был уже в двух шагах от Анны. Его рука со шокером поднялась. Анна отчаянно рванулась в сторону, к горящему столу, хватая из огня обгоревший, но целый паяльник – жалкое оружие против машины смерти.
Энди не думал. Он вскочил и бросился не в лаз, а на Анну. Схватил ее за талию и с размаху втянул в узкое, темное отверстие вентиляционного тоннеля. Они рухнули внутрь, на бетонный пол, едва не сбив друг друга с ног. В тот же миг шокер Дестро с шипящим разрядом синих молний ударил в то место, где только что стояла Анна, оставив черную отметину на бетоне.
Дестро замер на мгновение у входа в лаз, его массивная фигура загораживала свет пожара. Он наклонился, словно оценивая узкий проход. Забрало скрывало лицо, но Энди почувствовал холодную, расчетливую оценку. Затем Дестро выпрямился. Он не полез за ними. Вместо этого он повернулся и исчез в дыму и пламени так же быстро, как появился, его задача, видимо, была выполнена иначе: уничтожить убежище и все внутри.
«Дыши! Ползи!» – Энди подталкивал Анну, которая лежала, сотрясаясь от кашля, ее одежда тлела в нескольких местах. Он стащил с себя пиджак, стал сбивать тлеющие участки на ее куртке и джинсах. Кожа на ее руке, где пламя лизнуло, была красной, с пузырями. Его собственные руки горели от мелких ожогов и ссадин.
Они поползли по узкому, заваленному мусором тоннелю, задыхаясь от дыма, полного ядовитых испарений горящей электроники. За спиной рев пожара нарастал, слышались новые обрушения. Их лаборатория, их убежище, их инструменты и почти все данные – все превращалось в пепел. Специально. Аккуратно. Как «пожар».
Они выбрались через решетку вонючего канализационного коллектора, далеко от горящего здания. Упали на холодную, мокрую землю ночной промзоны, задыхаясь, выплевывая сажу. За спиной пылал костер, освещая небо зловещим заревом. Сирены пожарных и полицейских машин выли в отдалении, приближаясь.
Анна сидела, обхватив колени, дрожа всем телом. Не от холода. Ее глаза были прикованы к пожару, в них отражались прыгающие языки пламени и немой, животный ужас. Она потерла запястье, где остались красные полосы от сжатия железной перчатки Дестро.
«Он… он мог убить меня тогда, у стола… – прошептала она, ее голос был беззвучен от шока. – Но он ждал… смотрел… как будто… изучал.» Она содрогнулась. «А потом… просто ушел. Когда убедился, что все сгорит.»
Энди молчал. Он смотрел на огонь, пожирающий их прошлое укрытие, и чувствовал на себе холодный, безэмоциональный взгляд из-под темного забрала. Это был не просто нападавший. Это было орудие. Физическое воплощение «невидимых кукловодов». Железная рука, протянутая из цифровой тени, чтобы стереть помеху. И Анна была помехой номер один.
Он посмотрел на нее. На ее обожженную руку, на тлеющие дыры на одежде, на лицо, искаженное страхом и болью. Их доказательство, их надежда – сгорела в пламени. Но они выжили. Чудом.
«Он знает твое лицо, Анна, – тихо сказал Энди, поднимаясь и протягивая ей руку. Его голос был хриплым от дыма, но твердым. – Они знают тебя в лицо. И они не остановятся.»
Анна подняла на него глаза. Ужас в них медленно сменялся чем-то другим – ожесточенной, выжженной решимостью. Она взяла его руку. Ее пальцы были ледяными, но сжались с силой.
«Значит, и нам останавливаться нельзя, – прошептала она, поднимаясь. – Пока мы дышим. Пока он не стер нас окончательно.»
Они отступили глубже в тень, оставив позади погребальный костер их лаборатории и их старой жизни. Пожар был не концом. Он был лишь первым открытым ударом в войне, которая только началась. И противник показал свое истинное лицо – не только голограмму, но и железный кулак, готовый раздавить любого, кто посмеет искать трещину в зеркале их совершенной лжи. Они шли, опираясь друг на друга, хромая, покрытые сажей и копотью, но не сломленные. Помеха номер один и помеха номер два были еще живы. И это было их первое, хрупкое, но настоящее сопротивление.
Глава 11: Дестро
Холодный ветер, пахнущий гарью и городской гнилью, пробирался сквозь дыры в одежде. Они сидели под ржавым мостом заброшенной железной дороги, в логове, выбранном наугад после бесконечного блуждания по промзоне. Доносившийся издалека вой сирен давно стих, сменившись лишь мертвенным гулом ночного города и капаньем конденсата с металлических балок над головой. Энди развел крошечный, дымящий костер из сухих щепок и бумаги, найденных в разбитом ящике – больше для света и психологического тепла, чем для обогрева. Пламя трепетало, отбрасывая нервные тени на их изможденные лица.
Анна сидела, прижавшись спиной к холодной бетонной опоре, обхватив колени. Энди обрабатывал ей ожог на предплечье тряпкой, смоченной в грязной воде из лужи. Красная, пузырящаяся полоса кожи выглядела чужеродно на ее худой руке. Она не плакала, не стонала. Она просто смотрела в никуда поверх костра, ее тело время от времени содрогалось мелкой дрожью, не связанной с холодом. Ее глаза, обычно такие острые и живые, были пустыми, как два темных колодца, наполненных чем-то невыразимо ужасным.
«Анна, – осторожно начал Энди, завязывая тряпку вокруг ожога узлом. Его собственные руки были в ссадинах, лицо покрыто сажей и копотью. – Ты… ты назвала его. Там. Дестро.»
Имя, произнесенное вслух, заставило ее вздрогнуть. Она медленно перевела взгляд на Энди. В глубине темных колодцев что-то шевельнулось – первобытный страх.
«Да, – прошептала она. Голос был хриплым, разбитым, как после долгого молчания. – Дестро. Их рука. Их… скальпель для устранения помех.» Она сглотнула, ее пальцы вцепились в ткань джинсов так, что костяшки побелели. «Я видела его… в проекте. Только в файлах. В папке „Чистка“. Тогда я думала… это просто концепт. Пугалка для излишне любопытных.»
Она замолчала, ее взгляд снова ушел в пустоту, но теперь он был наполнен кошмаром воспоминаний. Энди не торопил. Костер потрескивал, капли падали с гулким плюхом в темноте.
«Он не человек, Румер, – наконец продолжила она, и каждое слово давалось ей с усилием. – Он… это. Машина. Но не робот в старом понимании. Синтез. Биомеханический кошмар высшего класса. Усиленный скелет, мускулатура на полимерных волокнах, реактивнее человеческой в разы. Кожа… не кожа. Бронекомпозит, маскирующийся под плоть. И внутри…» Она сделала паузу, содрогаясь. «Внутри – холодный, безэмоциональный ИИ узкой специализации. Цель. Метод. Устранение.»
Она описала его движение: не бег, а мощные, размашистые шаги, будто он не преодолевал препятствия, а игнорировал их физику. Его силу: балка, отшвырнутая как щепка. Его неуязвимость: аккумулятор, отскочивший от руки без видимого урона. Его взгляд из-под забрала: тяжелый, сканирующий, лишенный всего человеческого – страха, гнева, даже любопытства. Только оценка угрозы и расчет оптимального пути ее нейтрализации.
«Он не чувствует боли, Румер. Не чувствует страха. Не колеблется. Он – инструмент. Совершенный в своей ужасающей простоте, – голос Анны срывался на шепот. – В проекте его тестировали на… на устранение утечек информации. Физических носителей. Людей. Он делал это чисто. Без эмоций. Без свидетелей. Как… как стирание файла.»