Алексей Карпов – Самые знаменитые святые и чудотворцы России (страница 36)
О последующих годах в жизни великого старца мы знаем не слишком много. Но известно, что преподобный и в конце своей жизни не оставлял своими заботами власть предержащих, участвовал в политической жизни Русского государства. В 1385 году он крестил еще одного сына князя Дмитрия Донского — Петра. В конце того же года святой по поручению великого князя отправился в Рязань, к рязанскому князю Олегу Ивановичу. В то время между Москвой и Рязанью шла война: в 1382 году Олег помог Тохтамышу, нарушив заключенный с Дмитрием договор; осенью того же года Дмитрий в отместку разорил и сжег Рязань; в свою очередь, Олег весной 1385 года захватил Коломну, что вызвало новый поход Дмитрия. Сергию удалось помирить противников: его кроткое слово оказалось сильнее воинского оружия; Олег согласился заключить договор с великим князем Московским.
Преподобный Сергий оставался духовником великого князя Дмитрия Ивановича. В 1389 году он был свидетелем при составлении его «духовной грамоты», то есть завещания. Дмитрий Донской умер 19 мая 1389 года. Сергий принял участие в его похоронах и в числе других оплакал великого князя, столь много сделавшего для родной страны. (Уже в наши дни, в 1988 году, великий князь Дмитрий Донской был причтен Церковью к лику святых.)
Сам великий подвижник пережил своего духовного сына на три года. Предвидя за шесть месяцев свою кончину, он поставил игуменом Троицкого монастыря своего ученика Никона. С этого времени великий старец предался совершенному безмолвию, готовясь к отшествию из жизни. В сентябре месяце он тяжело заболел. Чувствуя приближение смерти, преподобный призвал к себе братию и в последний раз обратился к ней с поучением и наставлением: он увещевал иноков пребывать в вере и единомыслии. В самые последние минуты святой пожелал причаститься Святых Таин. Он уже не мог сам подняться с постели; ученики поддерживали его под руки, когда он в последний раз вкушал Тела и Крови Христовых. Затем, воздев руки к небу, он усоп с молитвой на устах. Смерть его случилась 25 сентября 1392 года.
Тело святого было погребено в основанной им обители. Спустя тридцать лет после его кончины игумен Никон задумал построить храм во имя Пресвятой Троицы над могилой своего учителя. В самом начале работ, при копании рвов для каменного храма, 5 июля 1422 года, совершилось обретение нетленных мощей преподобного Сергия. Святые мощи были положены сначала в деревянный, а затем и в новопостроенный каменный храм.
Говоря о величайшем из русских святых, нельзя обойти молчанием и чудеса, совершенные им после смерти. Святой не раз являлся в видениях инокам Троицкой обители, не раз приносил исцеления страждущим, исцелял страшные недуги и врачевал раны. В тяжелые минуты он приходил на помощь ратным людям далеко за пределами монастыря. Его видели, например, защитники небольшой крепости Опочка в псковских пределах: святой старец оборонял город от подступивших к нему литовцев, и его молитвами враг был разбит. А вот что случилось в городе Свияжске, поставленном по приказу царя Ивана Грозного в 1551 году близ Казани (царь тогда готовился к завоеванию Казани). В том городе имелась икона святого Сергия, чудеса от которой подавались не только верующим, но и неверующим язычникам. Когда город уже был построен, к царским воеводам явились старейшины горных черемисов (чувашей) и поведали следующее: «За пять лет до постройки города, много раз слышали мы на этом месте колокольный звон, как это принято по русскому обычаю. Мы были в страхе и недоумении и посылали самых быстрых своих юношей, чтобы те посмотрели, что происходит там. И слышали они голоса, поющие, как во время церковной службы, а тех, кто поет, не было видно. Только видели некоего старца: он ходил по тому месту с иконой и крестом, и благословлял на все стороны, и кропил водой, как если бы размерял место, где ставить город. И наши юноши пускали в него стрелы, но стрелы не долетали до него и не причиняли ему вреда». Когда тем старейшинам показали изображение святого Сергия, они узнали его.
Особенно много чудес было совершено преподобным в тягостное время осады Троицкого монастыря поляками во время Великой Смуты. Не раз Сергий являлся защитникам обители, укрепляя их дух и побуждая их к защите монастыря. И враг ничего не мог поделать с немногочисленными защитниками Троицы, хотя числом превосходил их в несколько раз. Преподобный являлся также и казакам, осаждавшим Лавру вместе с поляками. Один из казаков из неприятельского стана пришел в монастырь и рассказал о том, что многие военачальники видели, как по монастырским стенам ходили два светозарных старца — чудотворцы Сергий и Никон Радонежские: один из них кадил монастырь, а другой кропил его святой водой. Затем они обратились к казацким полкам, укоряя их за то, что те вместе с иноверцами хотят разорить дом Пресвятой Троицы. Поляки стали стрелять в старцев, но стрелы и пули отскакивали в самих стрелявших и ранили многих из них. Некоторые из казаков, устрашенные этим видением, оставили лагерь врагов и ушли домой, дав обещание никогда более не поднимать оружие на православных. И в последующие столетия преподобный Сергий остался защитником и покровителем Русской земли.
Церковь празднует память преподобного игумена Сергия, Радонежского чудотворца, 25 сентября (8 октября), в день его кончины, и 5 (18) июля, в день обретения мощей.
Памятники литературы Древней Руси. XIV — середина XV века. М., 1981;
Полное собрание русских летописей. Т. 15. Ч. 1. М., 1965;
Преподобный Сергий Радонежский. М., 1992.
СТЕФАН ПЕРМСКИЙ
Стефан Пермский занимает совершенно особое место среди святых древней Руси. В русскую историю он вошел как миссионер, посвятивший всю свою жизнь просвещению язычников, создатель пермской грамоты и переводчик на пермский язык (язык современных коми) священных книг.
Родился Стефан около 1340 года в городе Великий Устюг. Из древних источников известно его прозвище — Храп. Отец его, Симеон, служил в церкви Святой Богородицы — главном храме Устюга. Мать святого звали Марией. В Житии знаменитого устюжского юродивого Прокопия рассказывается, что тот предсказал рождение будущего святого: когда матери Стефана было всего три года, Прокопий при всех поклонился ей. С блаженным Прокопием дружил и отец святого — Симеон.
Великий Устюг соседствовал в то время с землями коми (зырян); именно через этот город лежал кратчайший путь в бескрайнюю Пермь, как называли эту страну, населенную язычниками-пермяками. Наверное, еще в Устюге, в детстве, Стефан выучился пермскому языку, который впоследствии знал в совершенстве.
Любовь к учению, и в частности к языкам, вообще отличала его. Стефан с необычайной быстротой выучился чтению. Будучи еще отроком, он был сделан канонархом (чтецом канонов) в той самой церкви, в которой служил его отец.
Чтение священных книг, глубокая и искренняя вера, любовь к знаниям подсказали Стефану путь, которым он следовал в течение всей своей жизни. Он покинул Устюг и отправился в Ростов (центр епархии, в которую входил его родной город), где принял пострижение в монастыре святого Григория Богослова, известном под именем «Затвор», или «Братский Затвор». При пострижении (которое совершил игумен монастыря Максим, по прозвищу Калина) Стефан сохранил свое крещальное имя.
Ростовский «Затвор» был знаменит своей библиотекой, в которой имелось множество книг — как славянских, так и греческих. (Последние, по-видимому, были редкостью в русских монастырях.) Стефан в совершенстве выучил греческий язык и научился хорошо читать и понимать греческие книги. Он продолжал свое образование, стараясь вникнуть в самую суть сокрытого от него знания. «С молитвою и молением он сподобился разума, и если видел мужа мудрого и старца разумного и духовного, то становился его совопросником и собеседником, и с ним ночевал и дневал, расспрашивая искомое пытливо; и притча разумная была понятна ему, и то, что было неизвестно и не протолковано, все им было разыскано и истолковано; и всякую повесть божественную хотел он слушать, слова, и речи, и поучения поведать». Так рассказывает о Стефане знаменитый древнерусский книжник Епифаний Премудрый (автор Жития Сергия Радонежского), также пребывавший в то время в ростовском «Затворе» и близко общавшийся со святым Стефаном. Епифаний впоследствии сокрушался, что ему не раз приходилось спорить со святым по поводу того или иного прочитанного ими текста и даже быть ему «досадителем». В монастыре Стефан стал также опытным книгописцем: «Святые книги писал весьма искусно и быстро».
За время пребывания в монастыре Стефан окончательно утвердился в мысли, к которой, по-видимому, пришел еще в родном городе: просветить язычников-зырян, приобщить их к христианской вере. Но для этого необходимы священные книги, понятные для невежественных язычников. «И обучился Стефан сам языку пермскому, и грамоту новую пермскую сложил, и азбуку ранее неизвестную пермского языка сочинил, как полагается, и книги русские на пермский язык перевел, и переложил, и переписал». Это был великий подвиг, подобный совершенному некогда святыми Кириллом и Мефодием, просветителями славян. Как полагают, изобретая азбуку для языка коми-зырян, Стефан использовал значки, вырезавшиеся зырянами на тонких четырехугольных палочках, которые служили им в качестве денег. Новоизобретенными знаками были переписаны основные богослужебные книги — по всей видимости, Часослов, Псалтирь и Служебник.