Алексей Карпов – Самые знаменитые святые и чудотворцы России (страница 29)
В середине XIV века тяжелые времена переживала не только Русь, томившаяся под гнетом Орды, но и сама Орда, раздираемая противоречиями, и Византийская империя, в которой шла настоящая гражданская война. В этих условиях распалась и некогда единая Русская митрополия, земли которой давно уже поделили между собой княжества Северо-Восточной Руси, с одной стороны, и Литва и Польша, с другой. Начались церковные смуты и нестроения. Вскоре после отъезда Алексея в Константинополе был поставлен еще один митрополит на Русскую кафедру — некто Роман, сын тверского боярина и, по некоторым данным, родственник тверского князя, ставленник могущественного литовского князя Ольгерда, отнюдь не желавшего, чтобы входившие в состав Великого княжества Литовского земли, населенные православными, подчинялись митрополиту из Москвы. Поставление Романа, вероятно, было совершено константинопольским патриархом Каллистом, сменившим Филофея после отречения от власти императора Иоанна VI Кантакузина.
Распря с Романом вынудила Алексея осенью 1355 (или 1356) года вновь отправиться в Константинополь. Было решено, что Алексей останется митрополитом «всея Руси»; Роману же достались литовские (Полоцкая и Туровская) и волынские епархии. Впрочем, это решение не удовлетворило Романа; известно, что он пытался подчинить себе Киев, захватил Брянскую епархию, а в 1360 году даже приезжал в Тверь, вероятно, надеясь склонить на свою сторону тверских князей. Распри с Романом продолжались в течение нескольких последующих лет, до смерти Романа в 1362 году.
На обратном пути митрополита Алексея из Константинополя на Русь произошло событие, рассказ о котором вошел в Житие святого. Корабль попал на Черном море в жестокую бурю, так что все отчаялись уже спастись. Святитель усердно молился Богу, причем дал обет: соорудить храм во имя того святого или того праздника, который будет праздноваться в день, когда он высадится на берег. Буря прекратилась, и путешественники благополучно достигли берега. Впоследствии митрополит Алексей исполнил свое обещание: около 1360 года на берегу реки Яузы им был построен храм и монастырь во имя Спаса, Нерукотворного Его Образа (этот праздник отмечается 16 августа). В деле создания монастыря много участвовал преподобный Андроник, ученик святого Сергия Радонежского, ставший первым игуменом обители. По его имени монастырь получил название Спасо-Андроникова.
В 1357 году святителю пришлось ехать в Орду по приглашению хана Джанибека. Царица Тайдула, жена хана Джанибека, опасно заболела (лишилась зрения) и пожелала, чтобы русский митрополит исцелил ее. 18 августа святитель отправился в далекий и нелегкий путь. В тот же день, перед самым его отъездом, случилось чудо: в Успенском соборе московского Кремля сама собою загорелась свеча перед гробом святого митрополита Петра. Это было доброе предзнаменование. Святитель Алексей, отпев молебен, разделил свечу и раздал ее народу на благословение. Часть воска он захватил с собою. Прибыв в Орду, Алексей был допущен к царице. Он помолился о ее исцелении, рассказывает Житие, и зажег свечу, сделанную из воска той, что зажглась у гроба митрополита Петра. Затем окропил Тайдулу освященной водой — и та тотчас прозрела. В рукописи XVI века сохранилась запись, согласно которой Алексей имел в Орде прение о вере с неким богатырем Мунзи, сыном слепого муллы Говзадина. Житие святого свидетельствует о том, что вскоре после возвращения на Русь Алексею пришлось еще раз отправиться в Орду. Там началась жестокая смута: сын хана Джанибека Бердибек убил своего отца и двенадцать родных братьев. Он потребовал от русских князей уплаты огромной внеочередной дани, и Иван Красный упросил святителя постараться укротить ярость хана. Сохранился ярлык, выданный Алексею Бердибеком и подтверждающий освобождение Русской церкви от даней и поборов. По свидетельству летописи, Алексей «многую истому от татар принял», но вернулся на Русь цел и невредим.
С памятью о чудесном исцелении в Орде царицы Тайдулы предание связывает построение митрополитом Алексеем монастыря во имя Чуда святого архистратига Михаила, бывшего в Хонех. Каменный храм был заложен святителем в московском Кремле в 1365 году и в том же году закончен и освящен; тогда же в монастырь были собраны старцы, частью из Троицкого Сергиева монастыря, частью из других обителей. Этот монастырь, известный под именем Чудова, просуществовал до 30-х годов нашего столетия.
В начале 1359 года Алексей отправился в Киев, принадлежавший великому князю Литовскому Ольгерду, но входивший в состав его митрополии по решению константинопольского патриарха. Эта поездка едва не стоила ему жизни. Ольгерд заключил святителя под стражу, отнял все его имущество и даже помышлял убить. Однако Алексею удалось бежать. В Москву он вернулся лишь в 1360 году.
За время его отсутствия в Москве произошли важные события. В ноябре 1359 года преставился князь Иван Красный, оставив после себя двух малолетних сыновей, старшему из которых, Дмитрию (будущему Дмитрию Донскому), едва исполнилось девять лет. Опекуном над детьми стал митрополит Алексей. В течение последующих лет он фактически был руководителем московского правительства, и именно его стараниями Москва сумела сохранить за собой право именоваться политическим центром Северо-Восточной Руси. Хотя и не сразу, но Дмитрий получил все-таки ярлык на великое княжение Владимирское (в 1362–1363 годах).
В эти годы Алексей решительно вмешивается в политическую борьбу, всецело отстаивая интересы Москвы. В 1365 году он поддержал суздальского и нижегородского князя Дмитрия Константиновича в его борьбе за Нижний, незаконно отнятый у него его братом Борисом. По свидетельству летописи, Алексей потребовал от Бориса явиться в Москву. Когда же тот отказался, посланные митрополитом архимандрит Павел и игумен Герасим «затворили церкви» в Нижнем Новгороде и тем вынудили князя подчиниться. У суздальского епископа Алексея, очевидно, поддержавшего Бориса, митрополит изъял из подчинения Нижний. В последующие годы Алексей поддерживал московского князя в его борьбе с Тверью. Святителю приходилось идти на чрезвычайные меры, иногда даже вступавшие в противоречие с принятыми христианскими нормами. Летопись рассказывает об одном таком случае. В 1368 году князь Дмитрий Иванович и митрополит Алексей зазвали в Москву тверского князя Михаила Александровича, при этом Дмитрий «дал ему крестное целование», то есть пообещал на кресте не злоумышлять против него. Михаил поверил обещаниям, но, когда приехал в Москву, был схвачен и заточен в темницу. Лишь внезапное появление в Москве ордынского посла спасло князя: не желая ссориться с татарами, Дмитрий отпустил его в Тверь. «Князь же Михаил весьма опечалился о том и вознегодовал и пришел в ненависть, а еще больше обиделся на митрополита», — пишет тверской летописец.
Открытая поддержка Москвы вызывала симпатии к митрополиту со стороны одних его соотечественников, но — и это понятно — недовольство и неприязнь со стороны других. Тверской князь Михаил и поддерживавший его литовский князь Ольгерд, женатый на сестре Михаила, жаловались на действия Алексея константинопольскому патриарху. «А доныне не бывало такого митрополита, как сей митрополит, — писал, например, Ольгерд в 1371 году, — благословляет москвитян на пролитие крови!» Кроме того, Ольгерд жаловался, что Алексей не посещает Киева и других западных земель, оставляя их без своего пастырского присмотра, — хотя известно, чем закончилось посещение Алексеем Киева в 1359 году! (Впрочем, еще в 1364 году Алексей все-таки побывал в Литве.) Патриарх Филофей (вновь занявший престол) не спешил осуждать Алексея, считая его поистине «великим человеком» и к тому же «своим близким другом». Впрочем, в 1371 году он предлагал ему явиться в Константинополь для разбирательства.
В 1376 году, однако, по настойчивому требованию Ольгерда, в Константинополе вынуждены были вновь пойти на разделение Русской митрополии. На Киевскую и Литовскую кафедру был рукоположен известный подвижник и писатель болгарин Киприан; при этом было решено, что после смерти Алексея под властью Киприана окажутся и епархии Северо-Восточной Руси с тем, чтобы Русская митрополия вновь объединилась. (Киприана не признают в Москве. Когда, после смерти митрополита Алексея, он приедет на Русь, великий князь Дмитрий Иванович арестует его и вышлет за пределы страны. Его примирение с Дмитрием произойдет лишь в 1381 году, но будет недолгим: в 1382 году, после нашествия Тохтамыша, Киприана снова выдворят из Московского государства. Окончательно он утвердится в Москве лишь после смерти Дмитрия Донского, в 1390 году, и будет занимать кафедру до своей смерти в 1406 году.)
К тому времени митрополит Алексей был уже глубоким старцем. Он умер 12 февраля 1378 года, в пятницу, во время заутрени. Его похоронили в церкви Архангела Михаила в основанном им Чудовом монастыре, как он и завещал. Спустя 60 лет верх этой церкви обрушился; церковь разобрали и при ее расчистке обрели нетленные мощи святителя.
Общецерковное празднование святителю Алексею было установлено митрополитом Ионой в 1448 году. В 1484 году чудовский архимандрит Геннадий (будущий новгородский архиепископ) воздвиг церковь во имя самого святителя Алексея в том же монастыре, куда и были перенесены святые мощи. Ныне мощи святителя Алексея почивают в Свято-Богоявленском соборе в Москве.