Алексей Карпов – Самые знаменитые святые и чудотворцы России (страница 26)

Между тем Юрий, находившийся все это время в Орде, сумел не только оправдаться от всех обвинений перед ханом Узбеком, но и войти к нему в полное доверие. Хан Узбек даже выдал за него замуж свою сестру Кончаку, получившую в крещении имя Агафья. Юрий получил и ярлык на великое княжение, принадлежавший до этого Михаилу.

В лето 1317 Юрий вернулся на Русь. Его сопровождало большое татарское войско во главе с «сильными» послами — Кавгадыем, Астрабылом и Остревом. Князь Михаил Ярославич Тверской встретил Юрия у Костромы. В течение долгого времени князья стояли по обе стороны Волги. Наконец, они примирились. Условия этого примирения совершенно по-разному излагаются в разных источниках: согласно московским летописям, Юрий отступился от великого княжения в пользу Михаила; тверские же летописи свидетельствуют об обратном: Михаил уступил Юрию. «Брат, если царь дал тебе великое княжение, то я уступаю тебе. Княжи на нем, только будь доволен своим и не вступайся в мой предел», — передает Житие князя слова, с которыми Михаил обратился к своему врагу. Но примирение между князьями было уже невозможно.

Той же осенью Юрий созвал суздальских и иных князей к Костроме, против князя Михаила Тверского. Также он повелел новгородцам идти к Торжку и готовиться к войне со своим бывшим князем. Зимою Юрий «с Кавгадыем, и со многими татарами, и с суздальскими князьями, и с иными князьями, и со многою силою» вторгся в тверские пределы. Татары и русские чинили страшные жестокости: людей одних убивали, а других забирали в полон, подвергали насилию женщин. Они подошли к Твери и в течение пяти недель стояли в восьми верстах от города. Кавгадый посылал разные лживые послания к Михаилу, однако мир так и не был заключен. Не решаясь штурмовать Тверь, русско-татарское войско отошло к Волге и принялось разорять еще не затронутые войной земли Тверского княжества. Затем Юрий и Кавгадый повернули опять к Твери. Князь Михаил встретил их в сорока верстах от Твери, у села Бортенево. 22 декабря 1317 года здесь произошло жестокое побоище. «И помог Бог князю Михаилу Ярославичу, — рассказывает летописец. — И одолел он Юрия. Юрий же побежал в Новгород с малой дружиной, а великую княгиню его, Кончаку, в плен взяли, также и брата его Бориса Даниловича, и иных князей многих, и бояр, и татар многих в плен взяли и привели их в Тверь».

После этого Михаил помирился с Кавгадыем и его татарами, пригласил их в Тверь и «великую честь» воздал им, одарив многими дарами. Татары ушли, пообещав более не враждовать с Михаилом. Однако случилось непредвиденное: княгиня Кончака умерла в Твери. Пошли слухи, будто бы ее отравили. (Скорее всего, слухи эти были ложными: смерть княгини была вовсе не в интересах Михаила; к тому же известно, что в то время в Твери имел место мор, то есть эпидемия.)

Той же зимой Юрий с новгородцами пришел к Волге. Михаил Тверской встретил его возле Синеевского брода. Едва тут не случилась новая битва; князья долго препирались, пересылались между собой и, наконец, договорились на том, что оба отправятся в Орду и там хан рассудит их.

О том, что произошло дальше, рассказывает «Повесть об убиении в Орде князя Михаила Тверского» — один из трагических памятников древнерусской литературы.

Юрий и Кавгадый, которого русские летописи называют «начальником» всему случившемуся злодейству, опередили тверского князя. Они отправились в Орду и оклеветали Михаила перед ханом Узбеком. «Князь Михаил дани многие собрал по городам и к немцам бежать хочет, а к тебе, царь, не идет!» — так, по словам летописца, наговаривали они Узбеку. Михаил же задержался на Руси, послав вместо себя в Орду двенадцатилетнего сына Константина. Разгневанный Узбек велел схватить Константина и уморить его голодом. Советники едва отговорили его от этого: «Если убьешь сына, то отец его не приедет к тебе».

Князь же Михаил, взяв благословение у тверского епископа Варсонофия, и у игуменов, и у священников, и у своего отца духовного игумена Иоанна, собрался идти в Орду. И когда он выступил уже из Твери, пришел к нему посол татарский, так говоря: «Поспеши, зовет тебя царь. Если не будешь у него через месяц, то сам придет ратью на тебя и на все города твои!» Бояре же Михаиловы стали отговаривать князя от поездки. Также и сыновья его стали говорить: «Не езжай сам в Орду, но пошли кого-нибудь из нас. Оболгали тебя перед царем. Подожди, пока не минует гнев его». И отвечал им на это князь Михаил: «Дети мои! Сами видите: не вас, но меня царь к себе требует, моей головы хочет! Если не пойду к нему, то разорит отчину мою и перебьет людей христианских. Лучше мне одному смерть принять, но многие души христианские уберечь!»

6 сентября 1318 года князь прибыл в Орду, кочевавшую тогда у берегов Азовского моря, близ устья Дона. По обычаю, он одарил всех князей татарских, и всех цариц, а затем и самого хана Узбека. Хан приставил к нему охрану и не позволил никому обижать его. И так пробыл князь в Орде полтора месяца. Затем состоялось судилище, на котором главными обвинителями выступили Юрий и Кавгадый. «Царевы дани не платил, с царевым послом воевал, а княгиню уморил», — такой итог подвели неправедные судьи. Князю же Михаилу не дали и слова вымолвить в свою защиту. И той же ночью взяли его под стражу, и возложили на него железные цепи, а на шею — тяжкую дубовую колоду. Бояр и слуг его избили и прочь прогнали, а все имущество его разграбили.

Вскоре Узбек вместе со всей Ордой двинулся к берегам реки Терек, на охоту. Князя же Михаила и всех приближенных его повелел вести за собой. Блаженный князь смолоду имел такой обычай: каждый вечер петь псалмы Давыдовы; не изменял он этому обычаю и в течение всего путешествия. Но поскольку руки его были заключены в деревянную колоду, то перед ним всегда стоял один из отроков с разогнутой Псалтирью и перевертывал листы.

Тяжек был путь тот для князя Михаила. Сильно болели у него ноги. Злобный же Кавгадый не оставлял блаженного, но старался и в пути побольнее унизить его. Так, однажды он пришел к князю и начал говорить ему, будто хан вскоре освободит его. «Почему не снимите колоду с него?» — спрашивал он у стражников. Те же делали вид, будто уже вскоре освободят Михаила, и тем только увеличивали его страдания.

Когда миновало уже 26 дней тяжкого путешествия, Орда остановилась у города Дедякова. 22 ноября, рано утром, князь Михаил повелел отслужить заутреню и причастился Святых Таин Христовых. Затем он попросил священников, бывших с ним, чтобы те разогнули Псалтирь. Разогнули Псалтирь перед князем, и такие слова открылись ему: «Сердце мое трепещет во мне, и смертные ужасы напали на меня» (Пс. 54, 5). (А в это самое время окаянный Кавгадый испрашивал у хана повеления убить Михаила, и позволил ему хан.) И спросил князь Михаил у священников: «О чем говорит псалом этот?» И не хотели те еще более тревожить князя, и так отвечали ему: «Вот о чем говорится в псалме этом: „Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя“ (Пс. 54, 23)». И так успокоили князя. А когда окончили чтение псалма и закрыли книгу, вбежал в шатер к князю отрок с побледневшим лицом и воскликнул в испуге: «Княже! Кавгадый и Юрий со множеством людей идут к шатру твоему!» И отвечал блаженный князь Михаил: «Знаю, зачем идут — убить меня». И поспешно отослал сына своего — чтобы и его не убили здесь.

Кавгадый и Юрий соскочили со своих коней на торгу, не доезжая до шатра князя Михаила, и послали убийц к князю. Словно лютые звери, ворвались те в шатер и узрели князя стоящего на молитве. И схватили его окаянные кровопийцы за колоду, бывшую на его шее, и ударили им с силой о стену шатра, так что стена проломилась. Князь Михаил сумел подняться на ноги но убийцы снова схватили его, и повалили на землю, и начали избивать ногами. И один из убийц, некий Романец, выхватил огромный нож, и ударил блаженного князя в грудь, и, поворачивая ножом в груди, вырезал ему сердце.

Шатер князя разграбили татары и русские, бывшие поблизости, а честное его тело бросили нагим, ничем не прикрытым. И приехал один из убийц на торг, к Юрию и Кавгадыю, и сказал им: «Вот, исполнили мы то, что повелели нам». Кавгадый и Юрий подъехали к телу святого князя. Увидел Кавгадый тело его, брошенное нагим, и сказал Юрию: «Что, разве он не брат тебе? Почему же тело его валяется нагим?» И повелел тогда Юрий своим людям прикрыть тело князя Михаила. Его положили на телегу, на доски, и привязали веревками. Князья же и бояре собрались в одном из шатров, и пили вино, и хвастались перед собою, кто какую вину наговорил на святого.

Так рассказывает Житие князя. В «Повести об убиении в Орде Михаила Тверского» повествуется о чудесах, случившихся с телом святого князя. В ночь убийства князь Юрий Данилович повелел двум своим слугам сторожить тело князя Михаила. Слуг, однако, охватил страх, и они вскоре удалились. Каково же было их изумление, когда, вернувшись, они не нашли тело на месте: телега стояла, доска была привязана к ней веревками, но тело лежало вблизи, приникнув раной к земле; правая рука была подложена под лицо, а левая — у раны. Всю ночь тело князя Михаила пролежало на земле, и множество диких зверей рыскало поблизости, но ни один не прикоснулся к святому.