Алексей Калугин – Заглянувшие в Бездну (страница 77)

– Я не ясновидящая.

Соломон порывисто обхватил девушку за плечи и прижал к груди.

– Прости, – шепнул он ей на ухо. – Прости, что заставил тебя пройти через это. Но я должен был убедиться.

Кана уткнулась носом в свитер на плече Соломона.

– Я устала, – сказала она. – Я хочу уйти.

– Конечно, – Соломон махнул рукой Рушану. – Рушан проводит тебя.

Дождавшись, когда дверь за Рушаном и Каной закрылась, Соломон повернулся к новичкам, испуганно жмущимся друг к другу и ожидающим неизвестно чего.

«Наверное, они думают, что у нас тут коллективная ответственность, – подумал Соломон. – И за побег Муромского их всех ждет наказание».

Он улыбнулся и постарался придать лицу безмятежно-жизнерадостное выражение.

– Мне очень жаль, что все так случилось. Но, как вам уже говорили, мы никого не держим здесь насильно. Алексею совсем не обязательно было уходить среди ночи, не попрощавшись.

– Он сошел с ума, – уверенно заявил Виктор.

– Не думаю, – качнул головой Соломон. – Скорее всего, решил, что в другом месте ему будет лучше, чем здесь.

– Разве есть другое место, где живут свободные альтеры? – удивленно спросила Ксения.

– Я такого места не знаю, – честно признался Соломон. – Но это еще ничего не значит. Быть может, у Алексея есть где-то родственники или друзья, у которых он рассчитывает укрыться.

– Нет у него никого, – мрачно буркнул Сил Силыч.

– Я могу только предполагать, – с сожалением развел руками Соломон. – Мы, со своей стороны, разумеется, постараемся его найти и убедить вернуться.

– Но… почему он ушел голый? – набравшись смелости, спросила Ольга Николаевна. – Разве?..

– Разве это не значит, что он свихнулся? – закончил за нее Виктор.

– Честно признаться, мне тоже не дают покоя некоторые сомнения, – задумчиво произнес Николай Несторович. – Не ожидает ли нас всех то же самое, что случилось с Алексеем? Быть может, все дело в том, что мы перестали принимать лекарства, которые нам давали в пансионате?

Соломон указал рукой на Вениамина Павловича, передавая ему право ответить на этот вопрос.

Прежде чем что-то сказать, доктор Снайдеров степенно провел пальцами по усам. Ему не нужно было собираться с мыслями и подбирать слова – это была чисто театральная пауза. Таким образом публика получала время для того, чтобы приготовиться к тому, что им предстояло услышать.

– Могу всех вас успокоить, – уверенным, хорошо поставленным голосом начал Вениамин Павлович. – У Алексея Муромского нет никаких проблем с психикой, ни больших, ни маленьких. Его поведение я бы назвал не безумным, а несколько эксцентричным. Не более того. И причина этого для меня вполне очевидна. Напуганный внезапным, острым гематокризом, Алексей выпил слишком много крови, – красивым жестом конферансье, приглашающим артиста выйти к публике на «бис», Вениамин Павлович указал на три пустых гемакона, валяющиеся на полу среди пятен подсыхающей крови. – Что вызвало состояние эйфории. Иначе говоря, он сам не ведал, что творил.

– Что, от крови можно окосеть? – недоуменно вскинул брови Пал Палыч.

– При определенных условиях, – уклончиво ответил Снайдеров.

– О как! – Пал Палыч поскреб ногтем лоб. – Век живи – век чуди!

– Полагаю, вопрос закрыт. – Соломон взмахнул рукой, как дирижер, обозначивший финальный аккорд. – Я пришлю кого-нибудь, чтобы здесь убрали, и вы сможете наконец позавтракать.

– Не надо никого присылать, – Ксения встала, едва касаясь кончиками пальцев края стола, и с независимым видом вскинула подбородок. – Мы сами наведем порядок.

– Уверены? – с некоторым сомнением прищурился Соломон.

– Это ведь наш дом?

– Разумеется.

– Значит, мы сами все здесь уберем.

– Запас крови мы, разумеется, пополним, – сказал Вениамин Павлович. – С этим – никаких проблем.

– А мне кажется, не стоит это делать, – ответил ему Николай Несторович. – Если все местные жители, кому нужна кровь, сами ходят в медпункт, полагаю, мы тоже должны последовать этому примеру. Так мы быстрее освоимся в поселке, познакомимся с людьми, да и крови не переберем.

– Точно, – кивнул Пал Палыч. – Дело говоришь, Николай Несторович.

– Почему бы и нет, – манерно склонила голову к плечу Ольга Николаевна. – Мне Ксения как раз новую юбку сшила. Будет повод надеть.

– Ну, как скажите, – не стал спорить врач.

В принципе, ему такой подход тоже представлялся более правильным.

– А как же тот человек у ворот? – вспомнил вдруг Сил Силыч. – Я так понял, что Лешка ему что-то с головой сделал?

– С ним все в порядке, – не моргнув глазом, соврал Вениамин Павлович. – Временная потеря памяти.

– Что же, не будем больше вам мешать, – одарив на прощание хозяев самой лучезарной своей улыбкой, Соломон, не мешкая, направился к выходу.

В доме с новичками остался только Геннадий.

Выйдя на улицу, Соломон глубоко, протяжно вдохнул и, зажмурившись, подставил лицо холодному ветру, пригоршнями раскидывающему по сторонам колючие снежинки-льдинки. Земля под ногами была покрыта снегом, из-под которого местами еще проглядывали пучки сухой травы, но ясно было, что этот снег уже не стает. Осень плавно перетекла в зиму.

Поежившись, Димон поплотнее запахнул полы своей кожаной куртки, которую он пока не собирался менять на что-то более теплое и практичное.

– Вот что, Димон, – сказал Соломон. – Возвращай ребят, что ты отправил на поиски Муромского. Они его не найдут. Вместе займитесь проверкой всех систем безопасности. Ты понял меня? – Соломон показал воплощенному указательный палец. – Всех, без исключения! Системы связи, наружный контроль, следопыты, дальновидцы – все должны быть задействованы по полной программе.

– Ясно, – кивнул Димон. – Кого мы ждем?

– Надеюсь, что никого, – Соломон поправил широкий воротник свитера. – Очень надеюсь.

– Ясно, – еще раз кивнул Димон. – Тогда, объясните мне, что, черт возьми, происходит?

Соломон и Снайдеров переглянулись.

– Похоже, Мастер вернулся.

Глава 34

Доктор Карцев

Доктор Карцев вошел в кабинет и ошарашенно замер. Папки с личными делами пациентов, что он держал в руках, посыпались на пол. Это были документы прошлого века, которые он собрал в архиве пансионата, чтобы перенести наконец все данные в компьютер. Благо пациентов в пансионате не было и заняться ему было решительно нечем.

За его столом сидел Алексей Муромский. Прошло двадцать четыре дня с момента побега альтеров из пансионата. Надежда на возвращение Муромского с каждым днем становилась все более призрачной. И Виктор обреченно ждал вызова в… Он точно даже не знал, куда его вызовут. Но ни секунды не сомневался, что наказание за инициативу, которая теперь уже и ему самому казалась безумной, будет неотвратимой.

Алексей сидел боком к столу, откинувшись на спинку стула, сложив руки на груди и вытянув ноги. Выражение лица у него было приторно-благостным. На нем был оранжевый рабочий комбинезон, далеко не новый. Ноги были босые. На столе лежала синяя строительная каска. Рядом – авоська с тремя или четырьмя полными гемаконами и толстой книгой в черном переплете.

– Здравствуйте, доктор, – не вставая со стула, приветствовал Виктора Алексей. – Я смотрю, вы перебрались из подвала наверх, – кивнул он на большое окно с полукруглым верхом. – Больше света, больше воздуха. Да и апартаменты здесь попросторнее. Одобряю.

Алексей произнес все это спокойным, ровным голосом. С лица его не сходила доброжелательная улыбка. Но было в нем что-то такое, что вселяло в душу Виктора Карцева беспокойство. Серьезное беспокойство. Или даже, может быть, тревогу. Быть может, все дело было в том, как независимо и уверенно держал себя некогда совершенно забитый, сирый и убогий пациент пансионата? Как бы там ни было, Виктору совсем не хотелось оставаться с Алексеем наедине.

Доктор Карцев попятился было назад. Но дверь за его спиной со стуком захлопнулась. Не оборачиваясь, Виктор дернул дверную ручку, но дверь не поддалась.

Алексей усмехнулся, подтянул ноги, развернулся и положил руки на стол. Они будто поменялись не только местами, но и ролями. Бывший пациент сидел за столом, будучи уверен, что ситуация всецело под его контролем. А врач стоял перед ним в полнейшей растерянности, понятия не имея, чем закончится эта встреча.

– Вы не рады меня видеть, доктор?

– Конечно же рад, – Карцев попытался улыбнуться, но вместо улыбки у него получился полуоскал затравленной, загнанной в угол крысы. – Просто… – Он взмахнул руками, пытаясь изобразить то, что не мог сказать словами. Но, поскольку он и сам не знал, что хотел сказать, жест получился в высшей степени неопределенный.

– Имейте в виду, ваш гипноз не имеет никакого отношения к моему возвращению, – сказал Алексей. – Я вернулся по собственной инициативе. Потому что у меня имеются на то причины. Понятно?

– Конечно, – не раздумывая, кивнул Виктор, И тут же спохватился. – Какой, черт возьми, гипноз? С чего ты взял?

– Ай, доктор, – недовольно скривился Алексей. – Кончайте. Мне все известно про ваши фокусы. Вы хотели, чтобы я вернулся и рассказал вам, где прячутся вольные альтеры. – Он развел руки в стороны и щелкнул пальцами сразу обеих рук. – Не сработало!

– Но как?.. – Карцев растерянно тряхнул головой. – В смысле кто?.. Кто тебе об этом сказал?

Муромский положил руки на стол и подался вперед.

– Доктор, я теперь знаю все, – он доверительно понизил голос. – Я могу сказать, о чем ты сейчас думаешь. Хотя нет, – он снова откинулся на спинку стула. – Сейчас у тебя в голове такая каша, что я не хочу в нее лезть. Или ты вообще никогда не контролируешь свой мыслительный процесс?