Алексей Калугин – Заглянувшие в Бездну (страница 48)

Такую длинную речь Молчун не произносил еще ни разу. Поэтому после того, как он закончил, какое-то время никто не решался нарушить молчание. Казалось, даже легчайший звук мог разрушить витающее в воздухе ощущение чуда.

– Это Молчун сказал? – спросил наконец Макс.

Все семеро.

Димон с облегчением перевел дух. До самого последнего момента он боялся, что кто-нибудь откажется. Такое вполне могло случиться. Воплощенные впервые решились пойти против авторитета Соломона, который прежде был для них непререкаемым. Поэтому всем им было немного не по себе. Но это должно было когда-нибудь произойти. И хорошо, что они все вместе приняли решение. Раскола семерки воплощенных не должно случиться никогда.

Теперь им оставалось только сесть под навесом, чтобы обговорить детали и определить роль каждого в предстоящей операции. Которая станет первой серьезной заявкой на право альтеров быть такими же, как и все, полноценными членами общества, а не дойными коровами для богатых и власть имущих. Если «Вечность» проигнорирует это их послание, что ж, тем хуже для «Вечности».

Глава 23

Ловчий

Дозвониться до Юлии Алексеевны, как она и предупреждала, оказалось непросто. Но Шарков проявил настойчивость, которая удивила даже его самого. Юлия была симпатичная женщина. Да, какое там, симпатичная – она была красавица. Причем красота ее была не той, при виде которой у мужика сразу отваливается челюсть, а более мягкой, неназойливой, не сразу бросающейся в глаза. Но уж если к ней присмотреться, то глаз было не оторвать. Однако только это вряд ли заставило бы Игоря раз за разом нажимать кнопку повторного набора номера. Юлия сразила его своей уверенностью и волевым характером. То, как она легко, не повышая голоса, утихомирила охранников, горевших желанием разорвать Шаркова на части, произвело на Игоря неизгладимое впечатление. По всей видимости, она была еще и умницей, раз уж получила должность главного врача в московском пансионате для альтеров. Ну а в довершение всего, Шарков очень высоко оценил то, что Юлия соблюла их устную договоренность и не подала рапорт о драке, что он учинил во вверенном ей учреждении.

Первый раз они встретились на Гоголевском бульваре. Юлия Алексеевна была одета сверхконсервативно – строгий темно-синий деловой костюм, белая блузка с небольшим кружевным жабо, на ногах полностью закрытые бежевые туфли на низком каблуке. Туфли на высоком каблуке Юлия не надевала, поскольку и без того была высокого роста. При ней был черный кожаный портфель с золотой монограммой в углу, который она несла на перекинутом через плечо ремне. У нее была назначена деловая встреча, говорить о которой Юлия наотрез отказалась. Но у нее имелось в запасе сорок минут. И они гуляли эти сорок минут под желтым листопадом.

Это была их первая встреча, они говорили не столько о том, что им действительно было интересно, сколько о том, о чем принято говорить в подобных ситуациях. В поисках точек контакта они осторожно прощупывали и оценивали друг друга. И оба, как выяснилось, оказались мастерами в этой игре. Со стороны могло показаться, что они ведут легкую, непринужденную беседу. Хотя на самом деле едва ли не каждое произнесенное слово было тщательно взвешено и преисполнено значения.

Местом второй их встречи, состоявшейся спустя восемь дней, стал китайский ресторанчик возле станции метро «Менделеевская». Его выбрала Юлия. Игорь к китайской кухне был равнодушен. Точно так же, как и к любой другой. Он вообще был не особенно разборчив в еде. Ну а поскольку жил он один, то вполне мог позволить себе питаться пиццей, гамбургерами, раменом и шаурмой. В китайском ресторанчике плата взималась за пустую тарелку, после чего можно было до краев наполнить ее всем, что имелось на раздаче. Сама идея Игорю понравилась, однако проблема заключалась в том, что по внешнему виду не всегда можно было определить, что представляет собой то или иное блюдо. Представленное тут же описание так же не давало исчерпывающей информации. Шарков не стал строить из себя знатока и, дабы не ошибиться, наложил себе всего понемногу, в расчете на то, что хоть что-то из этого должно оказаться съедобным. К его удивлению, почти все, что он взял, оказалось не только съедобным, но даже вкусным. Игорь попытался даже, подражая Юлии, есть палочками. Но, потерпев сокрушительное фиаско с этим экзотическим столовым прибором, вернулся к старой доброй вилке.

На этот раз оба они чувствовали себя более свободно, и разговор вышел почти непринужденный. Шаркову очень хотелось порасспросить Юлию про альтеров, но он решил не форсировать события и оставить эту тему для следующей встречи. Зато он узнал, что Юлия получила свою нынешнюю должность благодаря отцу, который по образованию тоже был медик, долгие годы занимался медицинской генетикой, но как-то по случаю попал на работу во властные структуры и сейчас занимал высокую должность в научно-исследовательском подразделении «М». Юлия была крайне удивлена тем, что Игорь никогда не слышал это название. По ее словам, подразделение «М» имело самое непосредственное отношение к работе с альтерами. Однако, чем именно занимался ее отец, Юлия говорить не стала, сославшись на неосведомленность. Игорь прекрасно понимал, что такое секретность, а потому даже не стал пытаться вытягивать из нее какую-то информацию. Это могло бы заставить ее замкнуться. Он надеялся, что, узнав его лучше, Юлия убедится в том, что ему можно доверять, и станет более открытой.

Хотя можно ли было ему доверять? Месяц назад он, не колеблясь ни секунды, дал бы утвердительный ответ. Сейчас он не стал бы отвечать на тот же самый вопрос даже самому себе. Все изменилось после разговора с полковником Джамаловым, сообщившим вдруг Шаркову, что альтеры – это на самом деле вампиры. Вот то есть просто взял и поставил в известность. Пятнадцать лет ему втуляли байду о том, что альтеры – это разносчики страшной, смертоносной инфекции. А тут вдруг выясняется, что они вампиры. И вовсе не по последним данным разведки – те, кому это положено, всегда об этом знали. А рядовые ловчие должны были довольствоваться той же лапшой, что вешали на уши всем остальным гражданам. После такого, разумеется, возникала целая куча вопросов. Например, почему информация о вампирах засекречена? Чтобы не сеять панику? Но бесконечные потоки лживой, как выясняется, информации об угрозе альтер-пандемии и без того держат общество во взвинченном состоянии. Люди заявляют на своих соседей, знакомых и даже родственников потому, что им вдруг показалось, что они альтеры. Просто показалось – и все! Нередки случаи нападения на улице на случайных прохожих, которых кто-то принял за альтера. Для этого бывает достаточно, чтобы на человека собака залаяла. Всем ведь прекрасно известно, что собаки чуют альтеров. А что происходит с настоящими вампирами в пансионатах, куда доставляют их ловчие? Если вылечить их невозможно, значит, их там просто держат как в изоляторах? И кормят кровью? Или над ними там проводят какие-то опыты? Если даже в подразделении «О» только самые высшие чины и отдельные посвященные знают о том, как на самом деле обстоят дела, кто же стоит наверху? Кому известна вся информация? Кто всем руководит? Официально подразделение «О» подчинялось напрямую Управлению внутренних дел. То есть полковник Джамалов отчитывался непосредственно перед министром. Но, если вся, абсолютно вся, информация была засекречена, значит, должно быть какое-то промежуточное звено. Или же некая надгосударственная, не подотчетная официальным государственным органам структура, которая финансирует и курирует всю работу с альтерами. Звучит, конечно, дико. Но недоумения не вызывает. Николай Владиленович Зимин, преподававший основы правоведения в академии, которую закончил Шарков, любил повторять: «Помните, самые дикие фантазии могут обернуться реальностью, если вы имеете дело с государственной машиной, которая работает на ручном управлении». Так кто же стоял во главе всей этой системы, нагромоздившей непонятно зачем и для чего горы лжи?

Не имея ответы на эти вопросы, Шарков не знал, кому можно верить? Что, если Джамалов скормил ему очередную порцию лжи? То, что альтеры не являлись источниками инфекции, – это Шаркову и без того было ясно. Он хотя и не медик, но все же и не дурак. Но вампиры – это уже слишком!

Увы, это были не те вопросы, которые можно было задать полковнику Джамалову. Значит, нужно было добывать информацию из сторонних источников. И в этом он очень надеялся на Юлию, которая, как врач, работающая с альтерами, должна была знать о них больше любого ловчего. А может, и больше Джамалова.

У Шаркова даже мысли не возникало подать рапорт об отставке. Игорь ни секунды не сомневался в том, что он находится на правильной стороне. Но он должен был знать, кому он служит. Без этого он не мог даже самому себе доверять. Прежде он считал своим командиром полковника Джамалова. Теперь ему было ясно, что Джамалов – только передаточное звено. Шестеренка, которую вращает пружина, спрятанная совсем в другом месте. А Джамалов уже зацепил своими зубчиками его. Такая система управления, быть может, идеально подходит для бюрократической чиновничьей машины. Но Шарков был военным. Он должен был видеть глаза того, кто отдает приказы, чтобы не сомневаться в том, что их стоит выполнять. Когда Шарков заканчивал академию, к ним на вручение выпускных дипломов приехал сам спин-протектор. Пожимая морщинистую руку, вручившую ему красную папку с дипломом, Шарков лишь на секунду встретился с ним взглядом. Но, едва заглянув в водянисто-блеклые, как у мертвой рыбы, глаза, Игорь тут же принял решение идти не в армию, как он изначально планировал, а в спецназ. Он понял, что не готов выполнять приказы главнокомандующего со взглядом пустым, как проржавевшее до дыр ведро.