Алексей Калугин – Заглянувшие в Бездну (страница 22)

– Скорее, наоборот, спасение.

– Я ничего не понимаю, – честно призналась Вера.

– Альтер – это не болезнь. Это всего лишь незначительная генетическая мутация, передающаяся через митохондриальную ДНК по материнской линии и крайне редко проявляющаяся. Условно говоря, альтеры – это что-то вроде альбиносов. В целом обычные люди. Но немножко отличающиеся от остальных. Само собой, никакой угрозы для общества они не представляют. Даже дети у них почти никогда не рождаются альтерами. Более того, ребенок, родившийся потенциальным альтером, совсем не обязательно должен становиться истинным альтером. Достаточно какое-то время придерживаться не очень строгой диеты, чтобы все признаки и проявления альтера исчезли раз и навсегда. И потенциальный альтер становится нормальным человеком.

– Почему же врачи этого не делают?

– Потому что им нужны именно альтеры.

Вера откинулась на спинку стула.

– Откуда вы все это знаете?

– Ну, начнем с того, что я сам альтер. Мне семьдесят шесть лет. Можете не говорить, я и сам знаю, что выгляжу моложе. Это одно из свойств истинного альтера. Я никогда не лежал ни в каких клиниках, меня никто не лечил, но, тем не менее, чувствую я себя превосходно. Как и другие альтеры, живущие в нашем поселке. Можете поговорить с любым. Ни у кого из нас нет никаких проблем со здоровьем.

– Откуда мне знать, что это правда?

– А какой смысл мне вам лгать? Какой смысл лгать вам всем остальным жителям поселка?

В этом Соломон Юрьевич был прав. Если у него и имелись причины водить Веру за нос, то запрятаны они были так глубоко, что понять их было решительно невозможно.

Вере очень хотелось бы поверить в то, что говорил собеседник. Но как не было оснований для недоверия, так не было их и для веры.

Если Соломон Юрьевич прав, почему тогда по всему миру идет тотальная охота на альтеров? Почему везде и всюду с утра и до ночи твердят, что болезнь альтеров – это угроза человечеству?

Вера обвела взглядом комнату.

Подвесной шкаф для посуды. Письменный стол со стопкой книг и ноутбуком. Книжные полки. Открытый стеллаж. Еще один стол, за которым Андрейка делает уроки…

Стены, выкрашенные в бледно-голубой цвет.

Если бы она сама выбирала краску для стен, то выбрала бы ту же самую.

Это была случайностью или здесь про нее все знали?

– У меня складывается впечатление, что я говорю что-то не то, – Соломон Юрьевич вновь сделал движение открытыми ладонями над столом. – Я говорю, а вы меня как будто не слышите. Как будто вам все это неинтересно. Тогда, может быть, вы сами меня о чем-то спросите?

– Вы сказали, что с помощью простой диеты можно вернуть альтера в нормальное состояние.

– Ну, во-первых, в состоянии альтера ничего ненормального нет. А во-вторых, да, если альтер находится в процессе своего становления и не стал еще истинным альтером, этот процесс можно довольно просто остановить.

– Я хочу, чтобы Андрейка стал нормальным человеком.

Соломон Юрьевич недовольно поморщился.

– Когда вы так говорите, то создается впечатление, что альтеров вы считаете ненормальными.

– Хорошо, пусть Андрей станет обычным человеком. Это возможно сделать?

– Вполне, – Соломон Юрьевич взмахнул кистью руки, будто прогоняя надоедливую муху. – Собственно, я потому и пришел, что, если судить по изменениям биохимии крови, процесс инициации вашего брата начнется очень скоро.

– Вы брали у Андрея кровь?

– Я видел результаты анализов из поликлиники, которые прихватил Димон. Хотя сдать анализ крови – идея неплохая. Наш врач довольно точно скажет, когда начнется инициация. И к этому моменту мы уже должны будем принять окончательное решение, быть ли Андрею альтером или, как вы говорите, – Соломон Юрьевич усмехнулся в усы, – обычным человеком.

– Я уже все решила.

– Увы, одного вашего решения мало. Решение должен принять сам Андрей.

– Он же еще ребенок.

– Он – потенциальный альтер.

– Я его старшая сестра, и я приняла решение!..

– Секундочку, – Соломон Юрьевич чуть приподнял лежащую на столе ладонь. – Как я понимаю, вы считаете, что, если Андрей станет обычным человеком, то вы сможете вернуться к своей обычной жизни?

– У вас тут все очень здорово, – быстро, будто оправдываясь, заговорила Вера. – Просто замечательно. Но у нас есть свой дом и своя жизнь.

– Забудьте, – коротко махнул рукой Соломон Юрьевич. – У вас больше нет ни дома, ни прежней жизни. Даже при том, что ваш брат станет, как вы это называете, обычным человеком, вас все равно не оставят в покое.

– Кто?

– Отдел «О». Слышали про такой?

– Нет.

– И не мудрено. Вас с братом изолируют от общества. Не знаю, как именно, но они непременно сделают это. Может быть, посадят вас в один из так называемых «пансионатов», в которых они держат захваченных альтеров. Вы, как говорят в фильмах про шпионов, слишком много знаете. Например, вам известно, как сделать из потенциального альтера обычного человека. А отделу «О» нужны истинные альтеры. Обычных людей и без того полным-полно. Более того, в вашем разуме уже зародился червь сомнения. И с каждым днем он будет становиться все больше и больше. Системе нужны люди, которые верят. Те же, кто сомневается, представляют для нее угрозу.

– Постойте! О какой системе вы говорите?

– О той самой, которая поставила альтеров вне закона. И вы с братом уже выпали из этой системы. Вас будут держать в изоляции только потому, что на вас больше нельзя полагаться. А полагаться на вас нельзя, потому что вы теперь знаете, что в основе этой системы лежит тотальная ложь. Разумеется, от вас будут пытаться получить информацию о тех, кто вам помогал. Но у нас есть методики, с помощью которых мы можем защитить себя. Вы даже под гипнозом не сможете вспомнить ни одного имени, ни одного лица. При всем вашем желании вам не удастся дать сколько-нибудь вразумительное описание этого поселка, позволяющее выяснить, где он находится. Но, вернувшись домой, вы сами себя подставите под очень серьезный удар.

– Ничего бы этого не было, если бы мы не оказались здесь! – в сердцах выпалила Вера.

– Да, – не стал возражать Соломон Юрьевич. – И брата вашего с вами уже не было бы. Но вы продолжали бы жить, теша себя мыслями о том, что сейчас ваш брат в каком-то очень хорошем пансионате, где о нем заботятся высококлассные специалисты. Быть может, порой вас посещали бы мысли о том, что, наверное, ваш брат мог бы позвонить по телефону или написать имейл. Ведь не существует такой инфекции, которая может передаваться по телефонным проводам. Однако с вашей способностью верить во всяческую чушь, вы, скорее всего, и этому нашли бы какое-нибудь идиотское объяснение.

Вера вспыхнула, как спичка, чиркнувшая о коробок.

– Даже не пытайтесь спорить со мной, – легко осадил ее Соломон Юрьевич. – Вы не знаете и тысячной доли того, что известно мне. А голова у вас забита пропагандистским бредом. Просто сядьте и успокойтесь.

Вера попыталась последовать совету.

– Сделайте глубокий вдох и на несколько секунд задержите дыхание.

Вера глубоко вдохнула, сосчитала до пятнадцати, после чего медленно произнесла:

– Я вам не верю.

Соломон Юрьевич будто не услышал этих слов.

– Налить вам чаю? – спросил он.

– Вообще-то, это вы у меня в гостях.

– И что с того? Я не могу за вами поухаживать?

Соломон Юрьевич встал, набрал в чайник воду из-под крана, поставил чайник на плиту и включил ее.

– Где у вас заварка?

Вера молча указала на полку, где стояли разноцветные банки с чаем.

– Вы пьете зеленый или черный?

– Красный.

Соломон Юрьевич удивленно вскинул бровь.

– Приятно иметь дело со знатоком.

Открыв одну из банок, он понюхал насыпанный в нее чай, закрыл и поставил на место. Чаем во второй банке он тоже остался недоволен. И только изучив содержимое третьей банки, Соломон Юрьевич удовлетворенно кивнул.

– У нас в магазине очень неплохой выбор чая, – сказал он.

За тем, как Соломон заваривал чай, приятно было наблюдать. Он не совершал ни одного лишнего движения. Как будто проделывал все это уже тысячу раз. Причем именно в этом месте, с этой посудой и в точно такой же последовательности.

Залив заварку кипятком, он, как фокусник, сделал над чайником магический пасс растопыренной пятерней. Затем взял из шкафчика чашку и блюдце и поставил их перед Верой.