Алексей Калугин – Настоящая фантастика – 2010 (страница 39)

Подойдя к Майклу, он показал ему новую конфету и кинул ее. Так далеко, что сам не увидел, где упала. А Майкл послушно потопал вперед. Прошел рядом с «вертушкой», едва не задев плечом, перепрыгнул через канаву с «холодцом», даже не взглянул в сторону пышущей жаром «керосинки», остановился, поднял с земли монпансье и помахал сталкерам рукой.

— Слушай, а у него здорово получается! — толкнул приятеля локтем Кривошип.

— Слишком здорово, — мрачно буркнул в ответ Шатун.

Заметив тень, мелькнувшую за спиной у Майкла, Кри вошип выдернул автомат из-под локтя и крикнул:

— Ложись!

Джексон ничком кинулся на землю. А Кривошип длинной очередью сбил уже взметнувшегося в воздух летучего змея. Подбежав к извивающемуся на земле, покрытому зловонной слизью телу, сталкер придавил его ногой и ножом отсек голову с пастью, наполненной сочащимися ядом зубами.

— На память возьмешь? — протянул он голову вставшему на колени Майклу.

Тот затряс подбородком. Да так, что у него отвалились нос и левое ухо.

— Слушай, у тебя проблемы с рожей, — наклонившись, внимательно посмотрел на Джексона Кривошип.

— Нет, все в порядке. — Майкл быстро прилепил отвалившиеся фрагменты лица на место.

— Вперед, Майки! — Шатун размахнулся и кинул еще одно лимонное монпансье. — Спустимся к реке — там полегче станет.

У реки плотным роем вились комары. Здоровые и кровожадные. Но ловушек, как и обещал Шатун, стало значительно меньше. Теперь сталкер все чаще кидал леденцы себе в рот. Да и зверью всякому поганому на открытой местности подобраться незаметно было не так-то просто. Разве что только притворяшка мог прикинуться каменной глыбой или старым, трухлявым пнем, чтобы схватить беспечную жертву, когда она подойдет совсем близко.

— Слушай, Майки, — окликнул Кривошип бодро шагавшего впереди и ничего не знавшего про притворяшку Джексона. — Надо бы тебе погонялово придумать.

— Погонялово? — обернувшись, растерянно улыбнулся Майкл. — Я не знаю, что такое погонялово.

— Прозвище. Или, лучше сказать, псевдоним.

— Зачем? Меня ведь и так все знают. В лицо.

Упомянув лицо, Джексон ощупал рукой все его выступающие части. На всякий случай. Чтобы удостовериться в том, что все на своем месте.

— Положено, — веско настоял на своем Кривошип. — У каждого сталкера должен быть… псевдоним.

— Это что-то вроде магии, — добавил Шатун. — Чтобы, значит, порчу отвести.

— Порчу? — Джексон снова потрогал свой нос. — Я не против.

— Как окрестим отмычку? — решил посоветоваться с приятелем Кривошип.

— А, без разницы, — махнул рукой Шатун. — Называй первое, что в голову придет.

— Нет, так нельзя. — Кривошип задумчиво посмотрел на Джексона. — Слушай, Майки, а давай будем звать тебя Мордой?

— Мордой? — переспросил Джексон. — А что это значит?

— Ну, это то же самое, что и лицо, только…

— Круче, — подсказал Шатун.

— Точно! Круче!

— Круче, — кивнул Майкл. — О, да! Groovy! Я согласен! Морда! Я — Морда!..

— Ну дурак, — с сочувствием покачал головой Кривошип.

— Ты что, не видишь, он же прикидывается, — зловеще прошипел Шатун.

— Да брось ты, — отмахнулся Кривошип. — Он просто не врубается.

Пока добрались до схрона, уже и ночь спустилась. В яме, вырытой под кучей строительного мусора, было тесно, да и смердело мерзко — кто-то из сталкеров бросил, а может, забыл портянки. Но оставаться ночью под открытым небом, когда на охоту выходили тени, было бы чистым самоубийством.

Кривошип достал из рюкзака электроплитку и подсоединил к ней «жужжалку». Не прошло и двух минут, как спираль плитки раскалилась докрасна. Кривошип поставил на плитку жестяной ковшик, налил в него воды, что набрал из реки, кинул обеззараживающую таблетку, пару горстей вермишели, горсть гречки, головку крупно нарезанного лука, три зубчика чесноку, банку фасоли, пакет чипсов со вкусом бекона и бульонный кубик «Му-Му». Заправив варево соевым соусом и хреном васаби, Кривошип перемешал содержимое ковшика ложкой.

— Нужно дождаться, когда закипит, — объяснил он Майклу.

Тот в ответ не очень уверенно кивнул. Быть может, Кривошип и считал себя неплохим поваром, но, по мнению Майкла, то, что готовилось в ковшике, было непригодно к употреблению внутрь. Поэтому, когда сталкер начал раскладывать дурно пахнущее варево по тарелкам, Джексон от еды отказался, решив обойтись витаминами и двумя таблетками антидепрессанта.

— А ты чего это все время в темных очках? — искоса глянул на Майкла Шатун.

— У меня от яркого света глаза болят. — Кончиком пальца Джексон убрал за ухо упавший на лицо черный локон.

— Так вроде не день сейчас.

В схроне горел всего один тусклый фонарь, работавший, как и электроплитка, от «жужжалки».

— Для меня и такой свет яркий. Это особенность моего зрения.

Шатун многозначительно посмотрел на Кривошипа. Но тот в это время накладывал себе вторую порцию чудного варева и ничего вокруг не замечал.

Шатун прилег, пристроив под голову рюкзак. Автомат положил рядом, так, чтобы можно было взять одним движением.

— Я буду дежурить первым.

Кривошип ничего не имел против. Но рот у него был занят, поэтому он лишь кивнул в ответ и принялся ложкой выскребать из ковшика пригоревшие остатки еды.

— Странно. — Морда-Майкл лежал, скрестив вытянутые ноги и закинув руки за голову. — Я уже день как в Зоне. А ничего не чувствую.

— А что ты хотел почувствовать? — спросил Шатун.

— Ну, не знаю. — Джексон поднял руку и помахал кончиками пальцев. Шатун про себя отметил, что, даже ложась спать, перчатки он не снял. — Это ведь совсем другой мир… Совсем не то, что за военным кордоном. Здесь, как мне казалось, все должно быть пропитано таинственным, сверхъестественным духом.

— Дерьмом тут все пропитано. — Кривошип кинул ложку в пустой ковшик.

— Вам приходилось бывать в средневековом замке? — спросил, приподнявшись на локте, Майкл.

— Нет, — честно признался Кривошип. — Зато я бывал на заброшенной фабрике подгузников. Там тоже есть на что поглядеть.

— Знаете, — Майкл будто не услышал того, что сказал Кривошип, — в старинных замках такая атмосфера… Это трудно передать словами… Такое впечатление, словно ты там не один. Словно за тобой внимательно наблюдают все те, кто когда-то жил в этом месте. Бывает, идешь по коридору, все окна и двери закрыты, и вдруг непонятно откуда потянет сквозняком… Холодным, сырым… Как из могилы…

— Кончай про могилы, — цыкнул Шатун.

— Он прав, — указал на приятеля пальцем Кривошип. — В Зоне нельзя говорить о плохом. Лучше спой чего-нибудь, Морда.

— Нет. — Джексон снова лег. — Не в настроении я сейчас петь… А вот скажите, что вы о Зоне думаете?

— Ничего мы о ней не думаем, — не задумываясь, ответил за двоих Кривошип.

— Да как же так? — удивился Майкл.

— А вот так, — хохотнул негромко сталкер. — Чего о ней думать-то? Есть — и хорошо.

— Хорошо?

— А то! Что б я делал, если бы Зоны не было? Что бы Шатун делал? Что бы делали все те, кто книги про Зону пишут? Фильмы снимают? А?.. Ты ведь и сам, Морда, сюда с гастролями приехал!

— В Зону иначе не попасть.

— Да брось ты, — махнул рукой Шатун. — Мы-то попали.

— Вы — сталкеры, — горько вздохнул Джексон.

— А ты? — живо насторожился Шатун.

— А я… Я и сам не знаю, кто я.

— Вот, значит, как… — Шатун снова попытался взглядом подать знак Кривошипу. И снова неудачно. Кривошип ворочался с боку на бок, пытаясь поудобнее улечься на голой земле.