Алексей Калугин – Настоящая фантастика – 2010 (страница 111)

— О! Ты откуда тут взялся, дядя?

Я удивленно открыл глаза. Жуда сидел прямо передо мной, таращась через плечо.

— Как зашел, что я не услышал?

— Я?! Это ты как…

И осекся. Славик имел полное право удивляться, в отличие от меня. Потому как сидел в своем «марсоходе», наблюдая за темными индикаторами гравитоприемника.

Я медленно огляделся по сторонам. Да, «марсоход». А несколько секунд назад я был в нашей лаборатории на седьмом этаже. Тьфу, ерунда! Разумеется, за несколько секунд я бы не успел спуститься. Зачем, кстати? Тоже ерунда — мало ли какая надобность возникла. А вот то, что мне память отшибло, — не ерунда. Совсем не ерунда.

— Не было сигнала? — спросил, чтоб хоть что-то спросить.

— Не-а. Да, может, еще запищит? Пару минут как начали.

— Пару минут?

До конца удивиться я не успел. На столике затрезвонил телефон. Жуда степенно поднял трубку.

— Да? Станция «Марс-1» на связи.

Антон на том конце провода кричал так, что и мне было слышно:

— Славка, срочно беги в лабораторию! Серега исчез!

— Как исчез? — Жуда хитро подмигнул мне.

— А так исчез! Стоял возле магниторезонатора и — бац! Пусто. Как и не было.

— Слушай, Антон, ты когда траву курить начал?

— Ты… Ты… Я серьезно!

Голос так дрожал, что чувствовалось — еще чуть, и заплачет. И Славика проняло.

— Ладно, успокойся. Серега здесь. Даю ему трубку.

— Серега?! — Мне пришлось резко отдернуть трубку от уха, чтоб не оглохнуть. — Это ты? Ты там?

— Ну да.

— Как ты там оказался?!

— А я знаю? Не помню я ничего, помрачнение какое-то. Слушай, Тоха, ты видел, как я из лаборатории выходил?

— Ты не выходил, ты исчез!.. А внизу, значит, появился. — Антон резко перешел с крика почти что на шепот.

— Когда это произошло?

— Да… минуты две-три назад. Мы только начали серию, ты вдруг встал, подошел к резонатору и… исчез. Я ж прямо на тебя смотрел, все видел. — Антон помолчал. И тихо добавил: — Серега, ты понял, что мы открыли?

Понял ли я? По телу пробежала мелкая дрожь. Если это не коллективное выпадение памяти, не массовый гипноз, тогда… Я посмотрел на Жуду. Он тоже больше не улыбался. Начинал понимать неординарность происходящего. И я скомандовал:

— Антон, вызывай Склярова, я сейчас приду. Слав, а ты пока здесь побудь. И наблюдай за тем местом, где я… появился.

Минут через двадцать мы втроем — я, Антон и Пузанок — стояли возле злосчастного магниторезонатора. На лице завлаба явственно читалась уверенность: сочиненная нами история — это месть за сегодняшнюю новость о расформировании. Глупая детская месть.

— И что дальше было? — Скляров неприязненно поджал губы, разглядывая меня, будто диковинный экспонат кунсткамеры.

— Потом Сергей… — начал было Антон, но я его перебил:

— Я подошел вот сюда. Постарался представить, как колебания распространяются в монокристалле. От передатчика к приемнику.

— И что?

— И представил… Вроде.

Скляров хмыкнул. Презрительно так хмыкнул. Мол, он серьезный ученый, занятый серьезными делами, а мы отвлекаем глупостями.

— Так представил или «вроде»?

Я постарался вспомнить, о чем думал в тот момент. Что представил мысленно…

…Черный взгляд словно огнем полоснул. Глаза! Я же видел эти глаза! Нет, не сегодня, не в своем видении. Раньше, наяву!..

— Дядя?

Тихий, чуть ли не испуганный голос Славика заставил открыть глаза. Я вновь был в «марсоходе».

— Дядя… Ты понимаешь, что ты сделал? Ты ж — телепортировался…

Тут же затрезвонил телефон. Скляров.

— Сергей?! Вы внизу? В мастерской? — Хороший вопрос. Звонить в мастерскую, разговаривать со мной и спрашивать, там ли я нахожусь? Впрочем, в подобной ситуации особой сообразительности ни от кого ждать не стоит. — С вами все в порядке? Как вы себя чувствуете?

— Да… Вроде нормально.

— Голова не кружится? Не тошнит? Хорошо, сейчас — бегом в медпункт. Пусть там давление померяют, и все такое. По полной программе! И счетчиком Гейгера себя проверьте, на всякий случай. Только… о том, что произошло, никому пока не говорите. Понятно? И Жуду предупредите. А, дайте ему трубку, я сам скажу.

Судя по всему, двойная телепортация прошла для моего организма безнаказанно. Наш фельдшер Шурочка так и не поняла, с какой радости я загрузил ее внеплановой работенкой. Брякнул, что первое в голову пришло — мол, залез в магниторезонатор, а его включили по ошибке. Слопала. Откуда ей знать, что в колбу нашего резонатора разве что ладонь засунешь?

Больше экспериментировать Пузанок не разрешил. Зато усадил всех троих писать подробный, чуть ли не посекундный отчет о сегодняшнем эксперименте. Кто что делал, где стоял или сидел, какие кнопки нажимал. Я описал. Все. Кроме взгляда горящих черным пламенем глаз. В конце концов, кто о чем думал, Скляров писать не заставлял.

Еще он нам строго-настрого запретил рассказывать о случившемся кому бы то ни было. «До особого распоряжения». Его распоряжения, надо понимать. И глаз с нас не спускал. Держал в своем кабинете до окончания рабочего дня. Он бы и после держал — да права никакого на это не имел! Как только часики, висящие у него над столом, восемнадцать ноль-ноль высветили, мы встали, чинно распрощались и ушли. Согласно трудовому законодательству.

А едва проходную миновали, командование на себя взял Жуда. И уже в половине седьмого мы сидели за столиком в «Трех пескарях».

— Дяди, а махнем на Косу? Освежимся как раз.

Я вздрогнул. Какая-то нехорошая ассоциация возникла у меня при слове «Коса». С чего бы? Коса — узкая, меньше километра шириной полоска суши, уходящая в море. На самом конце — это просто дикий песчаный пляж, окруженный со всех сторон водой. Мы любили выезжать туда компанией на выходные. И прошлый раз были там втроем, совсем недавно… Нет, вру. С нами была девушка, знакомая Славика. Виталия. Необычное у нее имя, и сама она… Как она свою «профессию» обозвала? Магиня? Надо же…

В памяти полыхнул взгляд темных глаз из моего сегодняшнего видения. Это же…

— А может, по домам?

— Как это, «по домам»?! Мы что, понимаешь…

— Слав, — перебил я Жуду, — а ты давно с Виталей знаком?

— Чево? — уставился он на меня. — Не знаю я никакого Виталю. Это кто такой?

— Не такой, а такая. Девушка, черные короткие волосы, темные глаза. У нее еще «Шкода Фабия» темно-серого цвета.

Жуда сделал взгляд задумчивым. Затем решительно качнул головой.

— Не-а, ты нас с ней не знакомил. А что, хорошая девушка? Аааа… — В глазах его вспыхнуло понимание. — Намекаешь, что нужно нам ее с собой пригласить? А если она на колесах…

Он продолжал развивать тему Косы, но я его не слышал. Стриженый в камуфляже уже вынимал короткий автомат из-под сиденья джипа, уже расплывались темные пятна на курточке Антона, опрокидывался навзничь Славик, нелепо растопырив руки…

— Нет! — Я обвел взглядом вытаращившихся на меня приятелей. — Никуда мы не едем. И, Слав, насчет того, что Скляров говорил о секретности. Ты б меньше болтал!

— Да ну… — Жуда насупился обиженно. Но голос мой, должно быть, звучал так властно, что спорить он не осмелился. Вздохнул, покосился на официанта, на остаток жидкости в бутылке. — Ладно, по домам, так по домам. Я пока разолью на посошок, а ты, Тоха, такси вызывай.

«Шкоду» цвета мокрого асфальта я увидел, едва вылез из такси. На миг возникла мысль быстро скользнуть в подъезд, но я сдержался. Стоял, ожидая, пока Виталия подойдет ко мне. Да, это была она. В точности такая, как я запомнил во время поездки на Косу… привидевшейся мне в каком-то кошмаре? И взгляд тот самый. Разве что на темные круги под глазами я не обратил внимания прошлый раз.

Решившись, я начал первым:

— Здравствуйте. Вас зовут Виталия? Мы ведь уже встречались?