Алексей Калугин – Контроль (страница 16)

Том прищурился, думая, что бы сказать в ответ такое же остроумное?

Но мужчина, похоже, не шутил.

– Уилма мечтает посмотреть на дельфинов, – взглядом указал он на спутницу. – Нам сказали, что здесь их полно! Собственно, только из-за них мы и приехали!

– А вам не холодно? – поинтересовался Том.

– Да ты что! – радостно раскинул руки в стороны шотландец. – Отличная погодка!

Погода и в самом деле была замечательная.

Для середины сентября.

– Так как насчет дельфинов?

– Не видел, – мотнул головой Том.

– Тогда что тут есть интересного?

– Дом, где родился Шекспир.

– Шекспир?.. – шотландец озадаченно поскреб ногтями голую грудь, на левой стороне которой находилась татуировка – три карты, раскинутые веером, и голова джокера в колпаке с тремя концами, украшенными бубенчиками. – А он-то тут при чем?

– Не знаю, – честно признался Том.

И поехал дальше.

Шотландец озадаченно посмотрел ему вслед.

– Придурок какой-то, – сообщил он своей спутнице.

Глава 9

Виндзор-стрит, улица, на которую свернул Том, была вдвое шире Гринхилл-стрит, по которой он до этого ехал.

Соответственно и движение на ней было более оживленное.

Было.

До того, как все случилось.

Сейчас улица напоминала автомобильную свалку.

Хотя даже на свалке старые, побитые машины составляют в определенном порядке.

На Виндзор-стрит машины пребывали в состоянии абсолютного хаоса. Как будто внезапно налетевший смерч поднял их в воздух, как следует раскрутил, перемешал, встряхнул, еще раз перемешал, после чего как попало побросал на дорогу.

Машины стояли, уткнувшись друг в друга, словно пытались протолкнуться вперед. Некоторые въехали в изгороди, вмялись в стены домов.

У одних были разбиты стекла, у других – открыты багажники и крышки капотов. Третьи все еще продолжали рычать, будто раненые звери, смрадно чадя выхлопными газами.

Но все они были неподвижны.

Как будто игравший с ними смерч вырвал из-под капотов их сердца.

Лишь одна светло-салатовая «Вольво» нервно дергалась, ударяясь в борта перекрывших ей движение машин.

И совсем издалека, с другого конца улицы, доносилось истеричное кваканье клаксона.

Как будто кто-то звал на помощь.

Или, наоборот, требовал, чтобы его оставили наконец в покое.

И не разберешь.

В мире, сошедшем с ума, привычные, казалось бы, понятия утратили всякий смысл, а смыслы поменялись местами.

Все запуталось.

И запуталось весьма основательно.

Так что сразу и не поймешь, с чего начинать, если вдруг захочешь в чем-то разобраться.

Если Гринхилл-стрит выглядела опустевшей, то на Виндзор-стрит царили совершенно бестолковая суета и крайне нездоровое возбуждение.

Людей на улице было не так уж много, но им удавалось создать эффект присутствия огромной толпы. Все они что-то кричали, непонятно к кому обращаясь, размахивали руками, бегали, прыгали по крышам машин, кидали что попало в окна домов, которые и без того уже почти все были выбиты. Казалось, каждый старался привлечь к себе внимание остальных.

По счастью, до рукоприкладства дело пока не доходило. Но складывалось впечатление, что ждать осталось недолго. Уровень накала страстей явно приближался к критическому. А преддверием кошмара запросто могло послужить то, что беснующиеся люди и сами не знали, чего хотят. Они являли собой толпу в самом прямом, первозданном, грубом и дико примитивном смысле этого слова.

Хаос, словно водоворот, захватывал все, что оказывалось в пределах его активности. Он был настолько универсален и всеобъемлющ, что пытаться противостоять ему казалось абсолютно бессмысленной затеей.

Для того чтобы продраться сквозь хаос, Тому пришлось спешиться.

Держа велосипед за руль, он медленно продвигался вперед, выискивая проходы между машинами. При этом он старался держаться правой стороны дороги, где народу было меньше, а потому спокойнее.

Это было похоже на поиски выхода из садового лабиринта. Только вместо аккуратно подстриженных кустов по обеим сторонам прохода громоздились груды покореженного железа. Но, как в любом другом лабиринте, самым главным здесь было не угодить в тупик. Иначе придется возвращаться назад. Либо перетаскивать велосипед через помятые капоты.

Том никогда не любил машины. И не понимал людей, готовых часами ковыряться в этих набитых хламом консервных банках.

Наверное, в больших городах машины были необходимы для того, чтобы вовремя попадать в нужные места.

Хотя, опять же, пробки…

В Стратфорде-на-Эйвоне проще было добраться куда следует на велосипеде. Ни тебе шума, ни вонючих выхлопов, ни муторного ожидания нужного сигнала светофора на перекрестке. Маленькие города определенно имеют свои преимущества. И если бы Тому пришлось выбирать…

Неожиданно открывшаяся дверца машины ударила Тома в бедро.

Ловко изогнувшись, из машины выскользнул высокий, очень худой мужчина лет сорока пяти. У него были длинный нос, впалые щеки и лысина, поднимающаяся вверх ото лба, которую он тщетно старался замаскировать, зачесывая вперед волосы с затылка. Он двигался, извиваясь всем телом, словно угорь. Что, вероятно, было очень удобно в ситуации крайней ограниченности пространства, подобной той, в которой он находился. Глядя на него, Том подумал, что человек-угорь мог легко просочиться не только сквозь салон неподвижно стоящей машины, но даже под ее днищем.

– Извините, – незнакомец обеими руками ухватился за руль велосипеда. – Мне нужен ваш велосипед.

Сказано это было на хорошем английском. Без тени улыбки на лице.

– Простите, но мне он тоже нужен.

Прижавшись спиной к красному «Форду», Том попытался обойти человека-угря.

Но тот и не думал сдаваться.

– Извините, мне очень нужен велосипед, – сказал он и потянул руль на себя.

– Отпустите, – недовольно посмотрел на него Том. – Это мой велосипед. И мне он тоже нужен.

– Вы, должно быть, не поняли, – не выпуская руль велосипеда из рук, едва заметно качнул головой человек-угорь. – Мне очень, очень, очень нужен велосипед. Он мне чертовски необходим!

Так.

Том прикусил губу.

Тощий, похоже, всерьез вознамерился завладеть его велосипедом.

Как бы поступил на его месте… ну, скажем, капитан Уолдо, командир звездных рейнджеров из двадцать седьмого сектора Галактики?..

Глаза Тома превратились в узенькие щелки. Как будто в лицо ему ударил ослепительный свет взорвавшейся сверхновой.

– Не нарывайся, – медленно процедил сквозь зубы капитан Уолдо.

Тощий крутанул головой из стороны в сторону. Так, будто она у него была на резьбе, как лампочка, и он проверял, хорошо ли она ввинчена.