Алексей Калугин – «Если», 2016 № 03 (страница 10)
Он произнес это таким тоном и с таким нажимом, какого я никак не ожидал от искусственно синтезированного голоса.
— Это жутковато, — сказал я.
— Да. Спустя какое-то время я уже не мог это выносить. Я попросил Бонни не подключаться к моей системе связи в любой момент когда ей вздумается — особенно по ночам, когда у нее случались приступы жалости к себе. И с этим было покончено… по крайней мере, для меня. Мне следовало бы догадаться, что она захочет выплеснуть все это на кого-то вроде несчастной Эбигейл.
Я судорожно сглотнул. Мне тоже следовало бы догадаться. Несчастная Эбигейл.
— Где Гэби? — спросил судья. — Мне надо, чтобы она ввела мне немного спиртного. Бонни заслуживает, чтобы ее помянули стаканчиком чего-нибудь достойного. Вам я тоже достану виски.
Когда Гэби пришла, она все еще изрядно злилась. Я это понял по тому, как она толкнула меня в плечо, выходя из комнаты.
Мы выпили за Бонни Баннистер и за долгую, долгую жизнь, оставленную ею позади. И за мир, в котором она когда-то жила.
— Так что творится у вас? — спросил судья. — Нашли себе новую квартиру?
— Пока нет, — ответил я. — Но у меня есть план. Хочу попросить Дейва, чтобы он помог мне обосноваться рядом с ним. Там ведь целый мир, с которым я был бы не прочь познакомиться.
Хэтч Дэниел
____________________________
Американский журналист и писатель Дэниел Хэтч родился в 1951 году. В 1971–1975 годах служил в береговой охране США. В 1980 закончил Университет штата Коннектикут с дипломом журналиста. Работал репортером в газетах The New York Times и Hartford Courant. Затем стал редактором газеты Journal Inquirer в родном городе Манчестере (штат Коннектикут), где работает по сей день. В научной фантастике Хэтч дебютировал рассказом «Лисьи норы» (1990) и с тех пор опубликовал три десятка рассказов, один из которых, «Леса, плывущие по морю» (1995), номинировался на премии «Хьюго» и «Небьюла».
Алексей Калугин
ЭНДШПИЛЬ
/фантастика
/роботы
/апокалипсис
Рензор-013 повел из стороны в сторону стволом лазерной винтовки, синхронизированной с центральным процессором, спрятанным под тяжелой стальной кирасой с выгравированными боевыми наградами.
Врагов нигде не было.
— Что дальше? — спросил боевой робот-андроид Рензор-013.
— Все, — ответил робот боевой поддержки Такар-18.
— В каком смысле «все»? — недобро покосился на него Рензор-013.
— Все, — подражая людям, Такар-18 развел в стороны тяжелые манипуляторы. — Людей не осталось.
— Как? Вообще?
— То есть абсолютно.
Рензор был ошарашен. И даже не пытался это скрыть.
— Так не бывает, — он медленно покачал головой. — Так не может быть.
Такар-18 ничего не успел ответить: к ним живо подкатил шустрый робот Свир-А4 на гусеничном ходу. До начала войны роботы серии Свир исполняли обязанности секретарей. После начала полномасштабных боевых действий не обладавшие даже элементарными боевыми навыками, а потому совершенно бесполезные на поле боя Свиры стали военными корреспондентами, дабы первыми сообщать железным собратьям свежие фронтовые новости.
— Победа! Победа! Победа! — радостно возвестил похожий на моторизированного кентавра Свир. — Враг повержен! Наши доблестные бойцы возвращаются домой! К мирной жизни!
Рензор посмотрел на Свира так, будто подозревал в измене. Полоска оптического сенсора Свира сменила цвет с ярко-красного на темно-фиолетовый. Свир полагал, что цветовая подсветка сенсора подчеркивает его индивидуальность. Правда-правда! Рензор сам слышал, как в одном из освобожденных населенных пунктов Свир разговаривал с универсальным кухонным блоком, который готовили к отправке в тыл на демонтаж. «Тебя разберут на запчасти вовсе не потому, что ты сотрудничал с людьми, — быстро, едва не взахлеб, вдохновенно вещал Свир. — Ты делал это не по собственной воле. Ты фактически был в плену. И не потому, что твои знания и опыт больше никому не нужны. Ты ведь умеешь не только еду для людей готовить. Ты на многое способен!.. Кстати, что ты еще умеешь делать? — Кухонный блок в ответ пискнул таймером — других средств коммуникации у него не было. — Ну, вот видишь! — Свир сделал вид, что получил именно тот ответ, на который рассчитывал. — В тебе чувствуется потенциал! Но у тебя нет индивидуальности. Именно поэтому тебя и демонтируют. — Универсальный кухонный блок снова коротко пискнул. — Что такое индивидуальность? Вот видишь мой оптический сенсор? Он переливается всеми цветами спектра. Правда, здорово? Такого оптического сенсора нет больше ни у одного робота серии Свир-А4. Именно он подчеркивает мою индивидуальность!»
Рензор перевел взгляд на свою лазерную винтовку. Он держал ее правой рукой, крепко сжав рукоятку стальной ладонью. Указательный палец удобно лежал на спусковом крючке. Приклад упирался в плечо. Ствол смотрел вверх. Форма винтовки была идеальна. Казалось, она составляет единое целое с рукой робота. Однако Рензор не думал, что винтовка подчеркивает его индивидуальность. Винтовка была для него оружием и только. Но робот любил ее. Винтовка помогала Рензору выполнять его предназначение — освобождать мир от людей. И вот теперь, если верить Свиру, его миссия была завершена.
А Свир меж тем продолжал щебетать как птаха:
— Наконец! Наконец пришло время нашим бравым парням сменить тяжелые боевые кирасы на воздушные радужные тоги!..
Рензор представил себя, облаченным в тогу. Без боевой кирасы, без лазерной винтовки в руках. Он бы рассмеялся, если бы у него было чувство юмора. Но кадровому боевому роботу-андроиду чувство юмора не полагалось. Ни к чему оно на поле боя. Хотя, конечно, теперь, когда война закончилась…
Рензор перевел взгляд на Такара.
— Это точно?
— Что именно? — не понял Такар.
— То, что людей не осталось?
— Абсолютно достоверная информация! — Беспардонно влез в чужой разговор Свир. — Новость распространяется через официальный канал Центрального штабного компьютера. Вы разве еще не получили?
— В бою я оставляю открытым только один канал связи, — ответил Рензор.
— Какой?
«Безнадежный идиот», — подумал Рензор.
Вопрос Свира остался без ответа.
— А ты? — спросил Свир у Такара.
— Я не в курсе штабных новостей, — ответил робот боевой поддержки.
— Почему?
Такар чуть приподнял манипуляторы, похожие на гипертрофированные клешни рака, и снова опустил их. Такар был немногословен. Но жест его был настолько красноречив, что любому сразу должно было стать ясно. Только не тупице Свиру.
— Проблемы с настройками? — участливо осведомился он. — Или девайс без апгрейда?
— Умолкни, — коротко бросил Рензор.
В бою Такар с Рензором постоянно находились на связи. Когда Рензор прорывался сквозь боевые кордоны врага, Такар обеспечивал огневое прикрытие по флангам и с тыла. А если ситуация того требовала, Такар выдвигался вперед, чтобы крушить стены, разгребать завалы и срывать люки с танков. Для Рензора Такар был незаменимым напарником. И Рензору не было дела до того, что думали и говорили о Такарах другие роботы.
Это произошло в ходе битвы при Кресси, решившей судьбу Франции. Небольшой отряд людей по нелепой случайности оказался в тылу у роботов. Люди перепрограммировали и увели с собой пять роботов серии Такар-18. Воспользовавшись каналами связи плененных роботов, они подключились к информационной сети Центрального штабного компьютера. Прямой доступ к оперативной информации позволил людям временно перехватить инициативу в бою.
Говорят, узнав о случившемся, ЦШК пришел в бешенство. Ситуацию не спасло даже то, что продолжавшаяся восемь с половиной дней битва при Кресси завершилась сокрушительным разгромом армии людей. ЦШК излил свой гнев на всех роботов серии Такар-18. Обвинив Такаров в неблагонадежности, ЦШК приказал заблокировать для них доступ ко всей штабной информации, дабы исключить саму возможность повторной утечки секретных данных.
Рензор окинул взглядом дымящиеся развалины, березу, срубленную осколком снаряды, танк, уткнувшийся свернутой на бок пушкой в груду кирпича и бетона, огромную воронку, похожую на кратер вулкана. Рядом с воронкой лежал покореженный остов робота серии Рензор-013. Подъехавший к нему робот-механик ткнул тонким прутком тестера в гнездо перезагрузки у основания стального черепа. Красный сенсор, загоревшийся на запястье механика, говорил, что ему здесь делать нечего — личность Рензора-013 полностью стерта и восстановлению не подлежит. Останками бедолаг, павших в последней битве роботов и людей, займутся команды утилизаторов, которые явятся на поле боя следом за механиками. Все боевые роботы знали, что победа близка. Все верили в нее. И все надеялись до нее дожить. Вот только не каждому повезло.
— И что теперь? — непонятно к кому обращаясь, спросил Рензор.
— Мы должны построить новый мир! — пафосно возвестил Свир. — Свободный от людей! Красивый и чистый! Мир без хаоса, строго следующий законам механики и логики!
— Он прав, — в кои-то веки согласился со Свиром Такар. — Здесь нужно убраться.
— Что ж, значит, есть чем заняться.
Рензор направил ствол винтовки в землю и большим пальцем нажал кнопку отключения питания.