Алексей Калинин – Я уничтожил Америку 3 Назад в СССР (страница 6)

Глядя на них сверху, я видел ночное небо с яркими звёздами. Даже представить себе не могу, сколько стоят эти драгоценные камни.

Мой выигрыш…

— Ваша челюсть не упала. Неужели вы где-то видели больше? — хмыкнул Флик. — Так что с вашей папкой? Можно в неё заглянуть поглубже?

— Конечно же, заглядывайте, — кивнул я в ответ. — Мне скрывать уже нечего!

Флик отложил первый, уже прочитанный листок в сторону, и уставился на второй. Непонимающе перевернул его, снова уставился на текст:

— Что это?

Глава 4

— Что-то не так? — я даже не отрываюсь от лицезрения алмазов.

— Что это значит? — Флик отбрасывает один лист, хватается за второй.

— Это детская считалочка, — улыбнулся я в ответ. — Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик погулять.

— И ради этого вы меня заманили сюда? Вы издеваетесь?

— Да что вы, никакого издевательства. Я просто хотел увидеть вашу реакцию. И… Что вы делаете?

— Я собираюсь вызвать охрану! — пропыхтел покрасневший Фридрих, идущий к дверям.

— Отлично! Тогда они как раз вас и задержат за покушение на убийство! — ровным голосом ответил я.

— Какое убийство? — буркнул он в ответ. — Никакого покушения не было.

— В таком случае, в суде будет очень интересно узнать результат вот этой вот записи, — я вытащил из кармана коробочку диктофона и показал Флику. — Тут записан весь наш разговор и команда вашим охранникам. Я не думаю, что ребята настолько крепкие, что выдержат перекрёстный допрос. А что до пистолета? Я никогда не использую оружие. И даже пистолет вашего охранника подменил своим. Видите, это просто зажигалка.

Я вытащил пистолет из кармана и щёлкнул спусковым крючком, вызывая огонёк.

Флик обернулся. Покраснел ещё больше. Потом быстрыми шагами подошёл ко мне и выхватил зажигалку. Я даже не сопротивлялся отбору. Следующим действием он поджёг листок с информацией о взятках различным партиям. Листок быстро занялся пламенем и в скором времени сгорел дотла.

Он сурово сжал губы, а потом процедил:

— Вы заманили меня сюда обманом. Ваша информация ничтожна и мне ничего не стоит от неё отвертеться. И ваша глупая ставка… Я вам ничего не должен! И ничего вам не отдам, мелкий аферист! Но мне нравится ваша наглость. Так что, я даю вам последний шанс остаться на свободе — отвезите меня обратно, верните мой лимузин и тогда я постараюсь забыть про этот инцидент.

— А хотя бы один алмазик? Ну вот самый маленький? — спросил я.

— Положите коробку на место! — рявкнул Флик. — Это моё! Я и так делаю для вас многое, отпуская живым!

Он снова покраснел. Ух, как бы раньше времени старика не хватила «кондрашка».

— Ладно-ладно, кладу на место. Не стоит так волноваться! — хмыкнул я в ответ и убрал драгоценности обратно в ячейку. — Что же вы себя не бережёте? Отвезу я вас назад, так уж и быть. И не вздумайте звать охрану — у меня хватит сил, чтобы передать даже тот список в руки журналистов. Как вы думаете — сколько эти гиены выпьют из вас крови?

— Наглец! Каков же наглец! Заткнись уже! Попытался всучить мне пустопорожнюю дрянь! И ведь какой наглец! Вези меня обратно! Эй, Отто, или как тебя там! Закрой мою ячейку! — высунулся Флик из комнаты. — Давай быстрее! Не копайся!

После того, как мы покинули банк, Флик продолжал кипятиться в машине. Чтобы заглушить его возмущённые вопли, я включил радио.

Заиграли весёлые баварские мотивы. Те самые, под которые сиськастые блондинки на Октоберфесте разносили литровые кружки пива. Флик продолжал ворчать себе под нос, обещая в скором времени устроить мне все семь кругов ада.

Я же слушал музыку и прибавил громкости, когда диктор центральной радиостанции начал передавать последние новости:

— … и в срочном сообщении. По распоряжению генерального прокурора ФРГ все активы концерна «Флик» арестованы. Проводится расследование в связи с масштабными подозрениями в систематическом подкупе политических партий. Сам господин Фридрих Флик, а также ряд высших руководителей концерна, разыскиваются для дачи показаний…

Голос стих, когда я повернул ручку. В салоне «Опеля» повисла тишина, густая, как туман над Рейном. Было слышно лишь потрескивание динамика и тяжёлое, свистящее дыхание Флика на заднем сиденье.

— Фигня какая-то, не правда ли? — улыбнулся я в зеркало заднего вида. — Скорее всего, это какая-то ошибка. А что передают на других каналах?

Я снова крутанул ручку и возник на сей раз женский голос:

— По подозрению в финансовых махинациях полиция разыскивает господина Флика. Последний раз его видели в помещении «Зигерландхалле». Если кому известно о нынешнем местонахождении главы концерна «Флик» просьба позвонить по телефону…

Я снова посмотрел в зеркало заднего вида. Из него на меня смотрел не прежний багровеющий от ярости магнат, а внезапно постаревший, посеревший старик. Его рука, лежавшая на воротнике пиджака, мелко и часто дрожала.

— Что?.. Что это?.. — просипел он, и голос его был пуст и безвоздушен, как сдутый воздушный шар. — Это… это провокация! Подлая клевета!

Но в тоне уже не было прежней уверенности, только животный, панический страх. Страх человека, который только что стоял на вершине мира и вдруг ощутил, как эта вершина рушится у него под ногами, увлекая его в бездну.

Я выключил радио. Наступившую тишину нарушал только скрежет шин о щебень и его прерывистый храп. Мимо нас пронеслась полицейская машина. Её громкая сирена резанула по ушам.

— Ну что, герр Флик? — спросил я, не оборачиваясь. — Похоже, гиены уже почуяли кровь. Зря вы недооценивали мои таланты. И моя информация оказалась очень важной для верхушки, которая давно приглядывалась к вашему трону. А тут маленькая пешка подкинула невероятный подарок. И глупо этим не воспользоваться. Теперь вас ждёт суд и новое банкротство. Получается, что я победил! И не смотрите так! Я же говорил, что никогда не пользуюсь оружием… моим мечом является ум!

Он ничего не ответил. Я рискнул ещё раз глянуть в зеркало. Он сидел, уставившись в одну точку перед собой, его взгляд был стеклянным и ничего не выражающим. Казалось, он пытается осознать размеры катастрофы и не может.

— Вези… — вдруг выдавил он. — Вези меня не в офис. Вези… куда-нибудь… на окраину.

— Боитесь, что у ворот уже дежурит полиция? Или ваши же партнёры, которые захотят поговорить по серьёзному?

Он снова замолчал, отвернувшись к стеклу, за которым проплывали уютные, благополучные улицы Западного Берлина. Его империя. Его мир. Который только что перестал быть его.

Я ухмыльнулся и прибавил газу. Теперь уже он был у меня в руках. И алмазики в банковской ячейке вдруг показались ему самой малой из проблем. Кондрашка подкрадывалась к нему не с моей стороны. Она шла к нему со стороны всего его блестящего, рушащегося мира.

И это стало ясно, когда Фридрих вытащил из кармана пиджака баночку с пилюлями. Он высыпал на ладонь сразу три кругляшка и закинул их в рот. Немного посидел, а потом открыл глаза, приложив руку к груди.

Я же в это время достал заранее заготовленную баночку. Точь-в-точь такую, какую доставал Флик.

— Прошу прощения, но это вам не поможет. У вас в руках всего лишь пустышка, фикция. Ваши настоящие таблетки вот они. И не смотрите на меня так! Вы сами выхватили у меня зажигалку, удачно подставив свой внутренний карман. Я не мог не воспользоваться этим подарком!

— Что-о-о? — просипел Флик, уставившись на меня. — У меня…

— Да, у вас пустышка. Я хочу увидеть, как вы умираете от остановки сердца. Этим самым вы подтвердите, что у вас оно есть.

— Отдай! — взвизгнул старик и дёрнулся вперёд, в попытке выхватить у меня баночку.

Конечно же это у него не получилось. Я убрал руку, а после приоткрыл дверь и выбросил баночку наружу. Она весело запрыгала по старинной брусчатке, а потом удачно залетела в сливную решетку.

— Дерьмо… Свинья… Вор… — просипел Флик, с ужасом глядя на меня.

— Что? Хочется жить, магнат? Хочется протянуть хотя бы ещё немного? Боитесь увидеть тех, кого по вашей милости казнили? Кто умер на ваших заводах от непосильного труда? Боитесь заглянуть в глаза детишек, которые навсегда остались калеками, обожжённые расплавленным свинцом? А сколько людей сгорело в чанах и печах? Всё потому, что надзирателям не хотелось тащить трупы на улицу… Всем им вам придётся смотреть в глаза и отвечать — за что ты так с ними поступил!

Флик уже сползал по сиденью. Его выпученные рыбьи глаза соответствовали открываемому по-рыбьи рту.

Грёбаная золотая рыбка!

Испытывал ли я к нему жалость? Да ни капли!

Он разбогател на войне, будучи другом нацистов. И вовсе не получил своё, отсидев всего лишь пять лет! Вот теперь он получает своё сполна!

За всё ему воздаётся!

Чем страшней становилась война, тем большими были доходы Флика. Его личное состояние выросло с двух до трех миллиардов марок. Он стал владельцем самой крупной промышленной империи и самым богатым немцем.

В годы войны нацисты поставляли Фридриху Флику заключенных десятками тысяч — прежде всего из Бухенвальда. Карл Кох отправлял всех, кого мог. На заводах Флика советские пленные работали по двенадцать часов в день, их дневной рацион составлял: двести пятьдесят граммов хлеба, пять граммов жира и пол-литра супа.

Рабочим, не выполнявшим норму, грозили арест и смерть. Но работали узники недолго: умирали или заболевали. «Уничтожение трудом» — таков был функциональный принцип концлагерей.