Алексей Калинин – Я уничтожил Америку 3 Назад в СССР (страница 31)
Нет, что касается Вульфа — я восхищён им в полной мере. Создать такую сеть и всё время оставаться в тени… Это дорогого стоит. Если бы не предательство одного из своих перебежавших агентов, то и вовсе бы мог уйти в небытие нераскрытым.
А вот Яна надо слегка опустить с небе на Землю. Посмотрим на его реакцию!
— А поедем мы в Бонн. Неподалёку от дома Бетховена остановимся и познакомимся с нужными людьми, герр Ян-Карл Распе, — улыбнулся я в ответ. — Или нужно называть как-то иначе?
— Можно просто Яном, — кивнул тот в зеркало заднего вида.
Да уж, по сравнению с Баадером, который любил выглядеть щеголевато и стильно, Ян проигрывал по всем фронтам. Но, он и не должен выигрывать. По сути, лидером должен быть именно Баадер, но «серым кардиналом» другой, менее импульсивный, более сосредоточенный и серьёзный.
Машина аккуратно выехала и покатила по улицам Кёльна. Я видел быстрые взгляды Яна, бросаемые им в стороны зеркал. Взглянет и снова на дорогу. Взглянет и на дорогу. Уверен, что и на дороге он оглядывал всех людей и машин, которые нам попадались по пути.
— Ну что же, Ян, родившийся двадцать четвёртого июля сорок четвёртого года, в австрийском Зефельде. Я читал вашего предка, Рудольфа Эриха Распе. Не думаю, что создатель барона Мюнхгаузена будет рад увидеть такого потомка, когда вы встретитесь на небесах!
— Мой предок был ещё тем весельчаком, — последовал бесстрастный ответ. — Много же вам про меня рассказал наш общий знакомый.
— Вообще-то, он назвал только ваше имя. Всё остальное я получил из высших сфер, — хмыкнул я, слегка разочарованный ответом.
— Ну да. Они-то про меня немало знают, — взглянули на меня спокойные глаза Яна Распе. — Только треплются очень много. Рассказывают всем, кому не попадя.
— Да? Что же, я запомню вашу последнюю фразу.
— Мы можем даже перейти на «ты», чтобы соблюсти вид старых добрых знакомых.
— Что же, я не против. Вижу, что человек ты серьёзный. Как сам думаешь — потянешь руководство фракцией? Они же наполовину безбашенные.
— Зато на другую половину думают правильно и в нужном русле. А что до безбашенности… Порой без неё не обойтись. Аккуратно посмотрите назад. За нами уже пять километров едет «Фольксваген». Не обгоняет и не отдаляется, как приклеенный. Кажется, что за рулём ваш знакомый. Один из двух, которые недавно были на хвосте.
Я неторопливо повернул голову, сделал вид, что прикуриваю и в тот короткий миг, когда светлый автомобиль вынырнул из-за другого, увидел лицо молодого агента. Да, действительно, один из двух…
Только второй остался лежать в закоулке, а этот преследует нас! И ведь не успокоятся никак!
Но как он выследил нас?
— Ты готов к гонке?
Ян не стал дожидаться моего ответа. Резко крутанул руль, отправляя «Шкоду» в узкий коридор между двумя фурами. Мотор взвыл раненным зверем, бросая автомобиль вперёд.
— Держись крепче, — его голос был спокоен, но в нём появилась стальная струна.
«Фольксваген» последовал за нами, не отставая. Он был мощнее, легче. Светло-бежевое пятно в зеркалах увеличивалось в размерах. Агент понял, что мы хотим от него оторваться.
В какой-то момент мы поравнялись. Скрестились взглядами, и я понял, чего он хотел.
— Он не просто преследует, — сквозь зубы процедил я. — Он хочет таран.
Молодое искажённое яростью лицо в лобовом стекле преследователя казалось размытым пятном. Он мстил. За напарника. И эта слепая злоба делала его одновременно опасным и предсказуемым.
Ян резко затормозил, вынудив «Фольксваген» пронестись мимо, и тут же дал газ, вновь обогнав преследователя. Но агент просчитал манёвр и не стал тормозить, как этого ожидалось. Двигатель «Фольксвагена» взревел, и он рванул на нас, набирая скорость для тарана.
— Врёшь, не возьмёшь, — прошипел Ян.
«Шкода» рыкнула двигателем, рванув вперёд, но «Фольксваген» был уже рядом, его капот мелькнул в опасной близости от нашего бампера. Ещё секунда и…
— Держись, — бросил Ян, и мир за окном резко накренился.
Удар!
В салон проник яростный рёв мотора и скрежет металла.
Ян не стал уходить от удара, а на долю секунды отпустил тормоз, позволив «Фольксвагену» врезаться нам в корму не по центру, а под углом. Искры посыпались из-под колёс. В тот же миг Ян вывернул руль, используя энергию столкновения, и наша «Шкода», визжа шинами, ушла в контролируемый занос.
Пару раз резко мотнуло, потом машина вновь встала как на рельсы и помчалась вдаль.
Фольксваген рванул следом. Он начал обходить нас справа, чтобы ударом выбросить на встречную полосу.
— Эх, зря я пистолет выбросил, — хмыкнул я, глядя на преследователя. — Сейчас бы хоть пугнуть этого шута…
— Он снова заходит! — бросил Ян. — Держись!
В тот миг, когда светло-бежевый капот был уже в метре от нашей двери, его переднее правое колесо на полной скорости наскочило на кирпич, валявшийся на обочине. Раздался оглушительный хлопок резины.
«Фольксваген» подпрыгнул, словно подброшенный. Агент отчаянно выкрутил руль, но было поздно. Машина, описала неуклюжую дугу, снесла пару хлипких дорожных столбиков и со скрежетом ушла в глубокий придорожный кювет, подняв фонтан брызг из грязной лужи.
Я видел, как тело водителя вылетело через разбитое стекло и шлёпнулось на капот.
Наша «Шкода» тем временем, не сбавляя хода, прошла ещё с полкилометра. Ян бросил бесстрастный взгляд в зеркало.
— Интересно, а высшие сферы предвидели такой расклад — наконец сказал он, глядя на дорогу.
— Думаю, что предвидели. И если делали ставки, то повезло тому, кто ставил на нас, — ухмыльнулся я в ответ.
Мы добрались до указанного места без дальнейших проблем. «Хвост» сняли, дальше была только чистая дорога. Возле дома под номером двадцать, где жил молодой Бетховен, на улице Боннгассе, мы свернули налево и проехали ещё полквартала. После этого запарковались и двинули в одну из квартир, которая использовалась для временного убежища участников фракции.
Бедно обставленная квартира встретила отклеенными обоями и валяющимися на полу пустыми бутылками. В комнате урчал телевизор и раздавались смешки. Я узнал голос Баадера и Энслин. Сладкая парочка, мать их… ладно хоть одетые.
В квартире было накурено. Причём запах состоял нетолько из табачного дыма. Я сурово посмотрел на полулежащего Баадера:
— Что за свинарник тут развели?
— Не порть биополе, Мюллер. От твоего вечного нытья портится аура, и я потом заколебусь чакры чистить, — весело ответил подопечный.
— Морду бы тебе начистить за такие дела, а уж тем более за слова! — буркнул я в ответ.
— А смысл? Дела и слова останутся прежними, — хохотнула Энслин.
— Да, нас уже не перевоспитать. С нами можно только смириться! — с вызовом заметил Андреас.
— Или ликвидировать, — буркнул я.
— Нас не задушишь, не убьёшь. А кто это с тобой? Что за мышастый типчик?
— Это мой связной. Ян-Карл Распе. Свой товарищ. Чёткий. Через него я в скором времени буду общаться с вами и давать задания. Это Андреас Баадер, а это Энслин Гудрун.
— Чего? Приводишь какого-то чудика и говоришь, что он будет нам указывать — что делать? Да мы с тобой-то не всегда соглашаемся, а уж с ним и подавно! — хохотнул Андреас.
— Если не будете соглашаться, то в скором времени скатитесь из организованной группировки в хаос и анархию. А это прямой путь в никуда. Правительственные ставленники только того и ждут. Надо быть сильнее. Надо быть заодно с товарищами! — процедил я.
— А мы заодно. Мы всегда заодно! — с вызовом взглянул Андреас.
Я выдержал его взгляд. В конце нашей дуэли он отвёл глаза и затянулся сигаретой. Я слегка усмехнулся. Вот то-то! Знай своё место, дружок!
— Ладно, хватит трепаться. Что случилось с грузом?
Баадер лениво поднялся с кресла, сдувая пепел с заношенной футболки.
— Груз в порядке. Всё на месте, в соседней комнате. Но были моменты, — он многозначительно посмотрел на Энслин.
— Были «моменты»? — я почувствовал, как у меня начинает дергаться глаз. — Я вас просил — без самодеятельности. Чётким немецким языком. Что непонятного?
Энслин, игнорируя мой тон, протянула мне смятый листок бумаги.
— Мы сделали небольшой крюк через правительственный квартал. Решили провести маленькую акцию. Информационную.
Я развернул листок. Это была листовка, отпечатанная на дешёвой копировальной машине. Заголовок кричал: «Власть капиталистов — это насилие! Сопротивляйся!». Внизу узнаваемый логотип фракции.
— Вы… вы разбросали это по правительственному кварталу? — спросил я. — С грузом оружия в багажнике?
— Народ должен проснуться, Мюллер! — в глазах Энслин вспыхнул знакомый фанатичный огонёк. — Мы не просто курьеры! Мы — искра от которой может разгореться огромный костёр!